Неожиданно компания Cool Connections выпустила в широкий прокат фильм «Звук металла» — а я по этому поводу поговорил с монтажером фильма Миккелем Э. Г. Нильсеном. При том что это не первый раз, когда я говорю с монтажёрами (а второй), было слегка волнительно: как говорить о кино с узким специалистом? Тем не менее, что Миккелем было очень легко обсуждать кино — хотя он иногда съезжал с вопроса куда-то в более отточенную для него сторону, но рассказал о «Звуке» кое-что сверх того, о чём он уже рассказывал в некоторых интервью. Если ещё не смотрели фильм — надеюсь, интервью вас заинтересует, если смотрели — тем более читайте, кое-что вы могли и упустить во время просмотра (как, например, произошло со мной).

К слову, у нас с Миккелем совсем разный взгляд на французское кино — он во время разговора вспоминал «Скафандр и бабочку» (который, конечно, франко-американский), а я думал скорее о том, как устроен темп разговорных фильмов Оливье Ассайяса и Мии Хансен-Лёве. Тем интереснее было обсудить разные точки зрения на кино:

https://daily.afisha.ru/cinema/20131-kak-ustroen-zvuk-metalla-razgovarivaem-s-montazherom-filma-laureatom-oskara/

Говоря о «Звуке металла», кажется, всегда незаслуженно забывают о работе костюмерки — по-моему, Меган Старк Эванс удалось найти действительно непозорные и подходящие герою футболки. Вот моя любимая.

​​Принимаю упрек Артема про пропущенный разговор о костюмах в «Звуке металла» на свой счет, потому что в последнее время с большим удовольствием веду колонку «стиль в фильме» на сайте the blueprint (вот например текст про Круэллу, куда не вошел разговор о том, что пора искоренить образ моды как ультимативного кинозлодея, вот — про Холстона, вот про совершенно чудовищного Дэнни Бойла, ну и так далее). Прости, Артем! Я прошляпила.

Тем временем, пока мои коллеги в этом канале занимались продвижением своего личного бренда, я выпускала разные хорошие тексты (их в том числе) и стала заниматься продвижением кинофестиваля фильмов про еду. И в случае с костюмами, и в случае с едой я сначала скрипела, а потом втянулась и теперь с огромным удовольствием смотрю на фильмы под новыми ракурсами. Потому что не знаю как вы, а я очень люблю есть. Я не очень люблю ходить в рестораны, но люблю рестораны как идею и люблю смотреть на них в кино. Я смотрю все кулинарные шоу подряд, потому что даже больше чем есть еду я люблю на нее смотреть, про нее читать, разговаривать и ее готовить. Несколько лет назад готовка спасла меня от депрессии, и с тех пор я всегда обращаю внимание на то, что люди едят в фильмах и сериалах — потому что фантазия на «что приготовить» часто заканчивается, а кино для этого неисчерпаемый источник вдохновения (недавно мы с Макарским посмотрели фильм «Малькольм и Мари» и кажется целую неделю пытались приготовить мак-н-чиз, чтоб «как у них»).

В общем, этим нездоровым увлечениям нашелся аутлет в виде телеграм-канала вышеупомянутого фестиваля — не знаю, надолго ли меня хватит, но пока я там с огромным упоением, но в чуть менее вольном стиле, чем тут, вещаю про киногастрономию. В общем, если любите есть — подписывайтесь!

ps — пишу все это не в рекламных целях, а от души, потому как мои тексты на блупринте и так люди прочитают, а про то, что я пытаюсь возродить дело, начатое великой рассылкой eater'а после того как ее автор заебался быть журналистом и уехал в силиконовую долину работать в стартапе, никто не узнает, если я вам не расскажу.

Вот тут, например, объясняю «Тампопо»

Вот открывающая сцена, в которой мы видим таких же зрителей, как и мы сами, только едят они в кинотеатре не чипсы, а сыры и деликатесы, запивая шампанским, что говорит нам не только о том, что пора перестать крошить чипсы на диван, этим фильм отсылает нас к традиционному театру Кабуки, чьи мотивы не раз появятся в фильме, и высокой культуре потребления, точнее, ее отличиям от традиционной западной.

Вот сцена, в которой пожилой монах объясняет юноше, как есть рамен, — для этого существует специальный ритуал, по количеству действий сравнимый с чайной церемонией. «Скажи свинье: до новых встреч!», — говорит монах. Это, конечно, не настоящий ритуал, а шутка режиссера Итами Джузо, который критикует в этой сцене зачастую слишком абстрактные японские духовные практики, в которых на деле нет никакого смысла. Вообще «Тампопо» — фильм о том, что Япония это дикая смесь из традиций и современности, духовности и консьюмеризма, но уважение к животным — это, разумеется, важная для дзен-культуры ценность.

Вот сцена с танцующей креветкой, — японцы, даром что уважают животных, очень любят есть живую или свежеубитую еду, такую, как например, эта креветка или несчастная черепаха из другой сцены, убийство которой вырезали из американской копии. Любовная сцена с креветкой и якудзой также напоминает нам, как сильно связаны секс, еда и смерть.

Вот бизнесмены обедают в шикарном французском ресторане, все заказывают то же самое, что и их босс — консоме, и только один из них решает проявить индивидуальность и заказывает канноли. Эта сцена критикует бездумный конформизм и податливость японской бизнес-культуры, которые до сих пор процветают в обществе.

А вот, наверное, самая знаменитая сцена из фильма: якудза и его девушка обмениваются яичным желтком изо рта в рот, но через несколько заходов девушка не может его удержать, он разрывается у нее во рту и растекается по ее телу. Сексуальная метафора, понятная всем, — вне зависимости от страны и культуры.

Лучшее начало интервью в истории интервью.

«Скорее всего, это труп, но по неясным причинам его сильно пучит. Пучит так сильно, что исходящих из тела газов хватает на то, чтобы поехать на нем, как на катере; потом чуть не утонуть, снова оказаться на суше и выяснить, что труп умеет указывать членом дорогу, зажигать все теми же газами костер, а изо рта выплевывать чистую воду в неограниченных количествах».

Пять лет назад я впервые написал текст про кино, который опубликовали в медиа — старт был, конечно, идеальным. Ура, работаем дальше.

Остальное — по ссылке: https://www.kommersant.ru/doc/3019406

Благодаря коллегам из @kinotvnews узнал, что на Netflix вышел отличный польский фильм «Прайм-тайм» — который я чуть раньше посмотрел на онлайн-«Санденсе». Всегда приятно, когда ты можешь посоветовать фильм — вот, кстати, что я про него писал:

«Бартош Беленя, сыгравший здесь главную роль, уже запомнился как минимум польскому зрителю по номинированному на «Оскар» «Телу Христову» — там он играл заключенного, выдающего себя за пастора. Если там он играл человека, вынужденного примерить на себя маску, то здесь его герой — это оголенный нерв, сомневающийся в себе и в мире молодой человек, чьи цели так до конца и не станут нам ясными. Режиссер-дебютант Якуб Пятек при этом старается не держать зрителя в постоянном напряжении, а умело играет с ритмом фильма, позволяя себе временами уходить в чистую комедию или мелодраму, не давая нам, впрочем, забывать о том, что у главного героя в руках пистолет. Снятый летом прошлого года фильм намеренно не покидает локаций телецентра — и это определенно идет ему на пользу: все наше внимание сконцентрировано на истории и даже не пытается отвлечься ни на что другое. Благодаря этому получается сопереживать практически всем героям — даром что узнаем о них мы не так уж и много».

Посмотреть «Прайм-тайм» можно вот по этой ссылке — ну и не только, конечно: https://www.netflix.com/watch/81296779

Ранее на нашем канале Артём уже отметился статьей об удивительном мире фильмов Квентина Дюпье — режиссера, известного многим из вас по культовому фильму о шине-убийце. Я же в честь выхода нового фильма мастера «Жвалы» (про большую муху-грабителя) в кинотеатрах (и на стриминговых платформах) решил составить список, в основном, малоизвестных фильмов, убийцами в которых фигурируют разные странные и неожиданные существа и вещи. От одержимой дьяволом электрической лампы до мотоцикла-вампира. Неплохой вариант для выходных, если не знаете, какой бы дичью себя занять.

https://www.mn.ru/long/ubijczy-sredi-nas

Не стало Владимира Меньшова. Я далеко не фанат его оскаровской политики последних лет, однако за сильнейший прорыв в русское бессознательное, более известный как фильм «Ширли-Мырли», большое ему спасибо — как и за «Голубей» с «Москвой».

Еще не стало нашего с Сережей любимого режиссера Ричарда Доннера, — буквально на той неделе вспоминали его фэнтези Ladyhawke, которое все смотрели, а я не смотрела. Теперь точно посмотрю. Спасибо за «Смертельное оружие», за «Мэверик», за «Goonies», вообще за все.

А теперь — кое-что совсем иное: к старту понятно какого фестиваля написал для The Blueprint историю каннской золотой пальмовой ветви. Для статьи, помимо прочего, посмотрел довольно скучный фильм «La Légende de La Palme D’Or». Из фактов оттуда, не вошедших в статью — Содерберг свою ветвь почти сразу сломал, но смог починить, а Вирасетакул отдал тайскому институту кино.

Ещё там Тарантино смешно произносит фамилию «Михалков», рассказывая о том, как неизвестная мешала ему начать свою речь, кричав фамилию Никиты Сергеевича. На самом деле она кричала «mais quelle daube», что переводится примерно как «ну что за говно», но приятно, что Квентин так часто думает о нашем соотечественнике и его фанатах, чуть не сорвавших его триумф.

Остальное — по ссылке: https://theblueprint.ru/culture/cinema/istoria-zolotoj-palmovoj-vetvi

«Жду пиццу в "Казанове". За соседним столиком хрипло беседует с мобилой типичный Матье Кассовиц с прокуренным лицом, сигареткой в одной руке и раскаленным сотовым в другой. Энергично жестикулирует - то мобиле пальцем погрозит, то им покачает туда-сюда - мол, ни-ни! Затянется, бросит хищный взгляд на следующую своим курсом девушку, подаст тайный знак официанту, подмигнет мне как сообщнику, скорчит мобиле угрожающую физиономию - все одновременно. По всему видно, но на той стороне мобилы чайник, тупица и полный идиот. Матье сейчас похож на терпеливого учителя, битый час объясняющего верзиле, что дважды два - пять.

Ждать пиццу в "Казанове" долго. Ее принесут уже порядком остывшую и практически несъедобную. Я этого "Казанову" знаю давно и стараюсь обходить стороной, но сейчас особый случай: я только что переехал из "Новотеля" в дарованный фестивалем Best Western Premiere, и отведенные мне часы свободы давно прошли. Попробовал пообедать фруктами, которые отель поставил мне на столик в знак приветствия и приязни - ломоть ананаса, киви, банан, клубника, преогромная малина, ежевика… Думал, так дотяну до утра, но часа через два одолел волчий голод, и я пошел на второе преступление - отправился на близкую теперь улицу Ош, где полно кафешек. И там понял, что на меня ополчилась вся Франция: здесь есть подобие сиесты, от которой за два года я отвык, и все кухни были закрыты до вечера».

От души выражаю огромную благодарность Марии Кувшиновой за наводку на каннский блог Валерия Кичина на «Российской газете» и авторитетно заявляю, что контента про Канны лучше в 2021 году просто не существует.

https://rg.ru/2021/07/07/karantinnyj-dnevnik-kak-proshel-vosmoj-den.html

На этой неделе дважды вернулся в нулевые. Первый раз с оптимизмом — пересмотрел «Форсаж» для того, чтобы написать восхваление этой серии фильмов. Внутри — Платонов, Кроненберг и Годар; что важно, я не нахожу в «Форсаже» ничего из этого, лишь говорю о том, как так называемая высокая культура соотносится с этим прекрасным кино.

https://www.the-village.ru/weekend/new-classics/fast-furious

Второй раз — с желанием, чтобы наша культура перестала паразитировать на наследии прошлого. Написал для «Кино ТВ» об отвратительном и лишенном жизни ремейке/сиквеле/ребуте «Сплетницы». Вкратце: время, проведенное в этом году с оригиналом, было лучшим, час, который длится пилот новой серии, казался мукой, на которую я обречён. Подробности по ссылке:

https://kinochannel.ru/digest/you-know-you-love-me-rasskazyvaem-kakoj-poluchilas-novaya-spletnitsa-i-pochemu-my-skuchaem-po-originalu/

«Аббатство Даунтон» — об актуальном.

​​Продолжаем рассказывать про хорошие старые фильмы о еде, на этот раз поговорим о фильме «Дайнер» Барри Левинсона.


Барри Левинсон — в первую очередь, автор фильмов «Доброе утро, Вьетнам!», «Человек дождя» и «Плутовство» (он же — «Хвост виляет собакой»). Но свою карьеру он начал с картины, которая, пожалуй, сейчас смотрится еще лучше, чем самые заслуженные произведения режиссера. Называется картина «Забегаловка», неофициально и более правильно, — «Дайнер». В ролях — Стив Гуттенберг («Полицейская академия», «Трое мужчин и младенец» ), Микки Рурк и Кевин Бейкон.

Действие фильма разворачивается в Балтиморе в 1959 году, а сюжет крутится вокруг группы приятелей-однокашников, которые привыкли собираться в одном и том же дайнере. Одного из друзей (Эдди, его играет Гутенберг) вот-вот ждет свадьба. Мысль понятна: группа мужчин прощается с юностью и вступает во взрослую жизнь. Звучит как основной тезис какой-нибудь высоколобой драмы, — но на деле «Дайнер» оказывается небанальной мелодраматической комедией.

Еда тут — а еду из дайнера показывают по-разному, любуются ей в разных ситуациях и с разных ракурсов — представляет собой метафору спокойствия, комфорта юности. Бургеры, хэшбрауны, панкейки и черный-черный кофе Левинсон рассматривает как символы детства и юности, нечто давно и хорошо знакомое. За едой в «Дайнере» решают проблемы, вступают в споры, заключают пари, рассуждают, переживают, любят и ненавидят. Ничего хитрого, никакой высокой кухни, — зато мысли о родном и значимом.