Читаю «Ключи от Хогвартса» Галины Юзефович, а там:

Смуглый мальчик, неловкий и молчаливый, играет на вересковой пустоши с веселой и неотразимой в своей самоуверенности девочкой. Годы идут, мальчик и девочка по-прежнему неразлучны, но что-то в их отношениях неуловимо меняется. Они одновременно и отдаляются, и становятся ближе – так, как не были близки в детстве...
Вы, возможно, подумали, что мы говорим о детстве Лили Эванс, будущей Лили Поттер, и Северуса Снейпа. Ведь именно так, с детской дружбы и совместных игр на лоне природы начались их отношения, никогда не ставшие романтическими для Лили, но составившие величайшее счастье и величайшее горе в жизни Северуса. Однако в данном случае мы говорим о другой паре литературных героев – о черноволосом найденыше Хитклиффе, воспитаннике в семье Эрншо, и Кэтрин Эрншо, хозяйской дочке, персонажах «Грозового перевала» Эмили Бронте.

Кажется, знаю, что буду читать следующим… А там и февраль с экранизацией подоспеет.

#цитаты@noircerberus

Гуглила мемы про страдающее средневековье и чисто случайно обнаружила, что у историка Игоря Лужецкого выходит новая книга в моей любимой серии МИФа.

«Великие сожженные» мне очень понравились, так что эта — автоматом в лист ожидания!

#анонс@noircerberus

Были в Советском союзе дела поважнее секса — например, работать и защищать страну. Но хоть и непросто в то время было любить друг друга и жить даже семейной интимной жизнью, означало ли это победу целомудрия?

Конечно же нет. И не только в том смысле, что иначе не появились бы наши родители и мы сами. Все занимались сексом — но не только ради продолжения рода. Просто говорить об этом вслух было стыдно, даже с лечащим врачом. Хотя, на мой взгляд, нет ничего более стыдного, чем ужасающее невежество, приводящее к печальным последствиям.

В сталинской России сексуальная свобода шла вразрез с интересами режима — так появились многочисленные законодательные запреты, которые всё равно все нарушали.

…уже в конце 1930-х — начале 1940-х криминальные аборты стали нормой для советского общества, выросла женская смертность, участились и детоубийства.

А в 50-е, в период хрущевской оттепели, иностранные гости на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве открыли «загадочных, стеснительных и целомудренных русских комсомолок» совершенно с другой, неожиданной, стороны.

Я несколько дней носилась с этой книгой и цитировала мужу целые выдержки про всё: про свободу в 1920-х (которая, впрочем, была по вкусу больше мужчинам), про резкий разворот политики в 30-е, про секс советских женщин с иностранцами как измену родине (с историями жертв), про официальное отрицание властями проституции как буржуазного пережитка (и, шок, отсутствие соответствующей статьи)… и многое другое.

– У нас в стране проституток нет, гражданин. А эти... — милиционер кивнул в сторону девушек. — Эти — просто

бляди

.

Благодаря этой книге Рустама Александера (в паре с еще одной его работой — «Закрытыми») я обогатила свои представления о эпохе, в которую ни за что не хочется вернуться. Об эпохе, в которую вопиющая безграмотность и дефицит контрацепции соседствовали с запретами и уголовными преследованиями. И да, глобально в мире всё тоже было не гладко, но там многое случилось гораздо раньше.

При этом я разделяю точку зрения, что и на постсоветском пространстве грамотного секспросвета тоже не хватает. В прошлом году выходил российский сериал «Про это самое», в котором многие ситуации можно посчитать чрезмерно комичными, в деревенских жителей на приеме у молодого сексолога — утрированно глупыми. Но всё ли так далеко от истины, как нам кажется?

Лета запомнит #о_прочитанном