Россия
река течёт не спеша
и несёт в себе отражения всех веков.

берёзы,
которые склоняются,
но не ломаются.

Поля,
что помнят и ржаную вьюгу,
и тяжёлые зёрна тишины.

Любить Россию
это знать,
как пахнет земля после августовского дождя,
как скрипит снег под валенком в деревне,
где все тропинки ведут к реке
или к небу.

Это слышать в стуке колёс поезда
ту самую непонятную тоску,
что слаще мёда и горче полыни.

Это видеть,
как на потёртом паркете
тень от клена танцует мазурку
под тихий ход настенных часов.

Любить Россию
это молчать вместе с ней,
когда слова становятся слишком лёгкими.
Это держать в руках её историю
тяжёлую, как старый кирпич,
и хрупкую, как пепел.

Это смотреть в её глаза
озёра, небо, иконы, распаханные поля
и узнавать в них
и свои слёзы,
и свою необъятную,
невозможную
надежду.

Это оставаться.
Даже когда ветер с востока
хочет унести всё, что имеет душу.
Оставаться
как та самая берёза у оврага,
как та самая крошка хлеба на ладони,
как тот самый звук колокола
в далёком, далёком небе.

нужно:
1. писать, читать, жить очень спокойной, продуманной жизнью, не торопиться.
2. очень доброжелательно относиться к людям, но не пускать их в свою интимную жизнь.
3. не делать из пустяков трагедий, не скандалить.
4. жить совершенно свободно, уважать свободу чужих чувств, не судить о людях «из третьих рук» и не приписывать людям из личной неприязни всех смертных грехов.
5. работать над любимым делом.
6. не увлекаться модными вещами в литературе и искусстве.
7. чаще отдыхать, уничтожить в жизни суету.

вот, в общем, все.

к.г.паустовский «кредо писателя»

Тень укладывает тяжесть в основание.
Другая рука несёт коробок.
В нём сухие прожилки, готовые стать балконом.

На плоскости из тишины
растёт вертикаль из щепок.
Сочленения легки, пауза между ними
гудит напряжением струны.

Свет не горит.
Он сжат в деревянных капсулах.
Ожидает трения.
Ожидает чёрную полосу.

Взаимодействие:
давление одной текстуры
на хрусталь другой.
Передача тепла
от глубины к поверхности.
От кремня к волокну.

Конструкция дышит
ритмом прикосновений.

Она могла бы рассыпаться от взгляда.
Она могла бы выдержать падение камня.

В конце согласие на вспышку.
Мгновенное равновесие между
гравитацией плит
и вертикальным голодом огня.

Когда всё готово,
ветер проходит сквозь рёбра декораций.
Он играет костяной флейтой.
Он только напевает мелодию трения.

Очень рад, что уже 11 человек согласилось с моей идеей. Жду от вас голосовые сообщения или кружки ❤️‍🔥

Как проходят ваши выходные?
Мои в домашнем режиме.

Ключ.
Работа чтобы притворяться, будто знаешь.
Повторение. Снова.
Друзья и мрачные сюжеты.

Веди меня к финалу.
Измена, плащ, окраина города.

Не отдам тебя миру.
Сломанная ключица танец костей.
Не отдам.
Зло красота-деревянная девочка.
Не отдам.
Танец костей.

Ключ. Финал.
Плащ. Окраина.

Ты как та девочка.
Глаза из сладкой ваты. Без друзей.
Мой голос для неё бесконечный.
Исчезла.

Но это не конец истории.
Это не конец.

Я достал глаза чтобы видеть тебя.
Завтра не страшно.
В «Черничной гостинице» пусто.
Твои ответы. Молчание.

Глаза на стене.
Рисунок на холсте та осень.
Нет ног чтобы держать твою руку.
Вместе — исправить.

Тяжело.

(История не кончается.)

Поздравляю вас с Рождеством!

Первый раз на улице, поддержите

Прислушайся:
свечи поют басом,
расплываясь золотыми зрачками
в тишине комнаты.

И тогда
трехмерное я
этот неуклюжий макет из плоти и сомнений
вдруг сталкивается с собою же,
но уже двумерным,
нарисованным на стене:
мальчик с волосами из ржавой проволоки
и лицом цвета старого цинка
противно улыбается,
шелестя.

А в углу,
где сходятся все измерения,
разноцветный Бог отвечает мне
голосом,
синим, затем багровым,
затем зеленым забвения.

Он говорит:
«Ты отряд камикадзе.
Ты плоский смех в кривом зеркале.
Слушай, слушай себя,
пока комната не растворится
в этом простом, цветном,
многоголосом
молчании».

Все снегом завалило.

Жду.
Эти ощущения
они могут ли стать кожей обычного человека?
Сбросить чувства, как старую кожу,
оставить оскорбления на потом,
они не поместятся в сегодняшний карман.

Дух есть он бьётся, как ток в оголённом проводе.
Чувство отсутствует.
Как тишина в ушах после взрыва.
Шок убери его, убери пласт за пластом.

И вот уже быстрее:
пульс в висках, город за окном,
лестничный пролёт, мелькающий частокол ступеней.
Десятый этаж. Чёрный ход.
Земля, где ничья тень не становится длиннее.

Вспышки фар короткие всплески белого шума.
Скрежет металла, ставший саундтреком.
Часто, как дыхание.
Часто, как забытьё.

Дух есть.
Чувство нужно выпустить, как воздух из лопнувшей шины,
с шипением и ненужностью.

Что это значит для тебя?
Что это значит для меня?
Разница в сантиметрах между взглядами.
Мы встретимся обязательно встретимся
на следующем витке, в следующем коридоре.

Я наблюдаю. Ты наблюдаешь.

Кто прав? Кто может вынести приговор?
А кому сейчас есть дело,
пока новый дух, новая вибрация,
не охватит всё целиком,
не заставит понять без слов?

Пока новый дух не охватит
тогда поймёшь.
Пока новый дух не охватит
тогда узнаешь.
Пока новый дух не охватит
и станешь им.

Дух есть.
Дух это скорость, это вихрь в груди, это рычание в горле.
Чувство потеряно где-то между этажами,
оставлено в лифтовой шахте,
раздавлено на асфальте под частым дождём.

Чувство.
(Чувство, чувство, чувство, чувство)
Повторяю слово, как заклинание,
пытаясь вызвать из небытия то,
что стало тишиной.
Стало пылью на подошвах
в этом бесконечном спуске.

Как я выгляжу когда публикую новый верлибр у себя в канале;