Королева? Питер не знал, что такое «королева», но, судя по тому, как держались перед ней эльфы, это должно было означать что-то важное. Он пригляделся к женщине внимательнее. С виду она казалась хрупкой – тонкие кости, длинная шея – однако в ней чувствовалась сила. Возможно, дело было в ее уверенной поступи, в движениях, в глазах, смотревших так, будто все вокруг принадлежало ей. Она была грациозна, изящна – вот только слишком широко расставленные глаза и слишком вытянутое лицо придавали ей какой-то звериный, даже жутковатый вид.

– Первопреподобный, – Капитан склонил голову, отвесив легкий поклон в сторону человека с перекошенным лицом, – полагает, что каждый из вас одержим нечистым духом. Священный долг избранника божия призывает его попытаться спасти ваши души. Но экзорцизм – предприятие, требующее высочайшего мастерства. Ваше преосвященство, могу ли я просить вас посвятить этих мальчиков в более тонкие нюансы вашего искусства?

Первопреподобный кивнул и поднялся. Мальчишки настороженно уставились на него.

– Как известно, – бесстрастным тоном исследователя начал Преподобный, – в случае одержимости демоном одержимого должно подвергнуть ряду пыток, дабы вынудить демона отступиться. Тело одержимого должно сделаться в высшей степени негостеприимным – настолько, чтобы демон был более не в силах пребывать в нем. Мы начинаем с испытания водой, как с процедуры, причиняющей одержимому наименьший ущерб. Одержимого просто удерживают под водой, пока он не захлебнется – неоднократно, если это представляется нужным. Если демон, согласно нашим суждениям, не оставит одержимого, мы переходим к клеймению раскаленным железом или помещению конечностей одержимого в огонь.

Если и это не приводит к успеху, пробуем ломать кости, начиная с пальцев и постепенно переходя к костям рук и ног. Наконец, если все примененные методы не помогают, мы сжигаем одержимого на костре, поскольку это – единственный надежный способ очищения его души.

– Ты как раз кстати, милый мальчик. Добро пожаловать.

Глубокий, бархатный голос обволакивал, будто теплое одеяло, утешая, успокаивая, прогоняя все страхи прочь.

Женщина шагнула вперед, в луч света, и солнце заиграло на ее темной, лоснящейся коже. Питер пригляделся к ней. Ее кожа действительно была зеленой – темного изумрудного цвета неувядающей хвои. Волосы тоже были зелеными, только темнее – почти черными. Длинные пряди ниспадали на плечи и грудь из-под сдвинутой на лоб, на «вдовий мысок» шапочки, почти достигая коленей, скрывая лицо, точно капюшон. В тени волос были видны только огромные глаза. Тонкий, будто из паутины сотканный балахон облегал ее тело, почти не скрывая пышных грудей и темного клока волос между ног. На запястьях и лодыжках позванивали бронзовые браслеты, шею обвивало ожерелье из костей и когтей.

Улыбнувшись Питеру, она подошла к нему и обняла его за плечи. Ее жаркое дыхание пахло медом; медовый аромат согревал, нагоняя приятную, сладкую дрему.

– Не зайдешь ли к нам?

Женщина указала на круглую дыру в крутом невысоком склоне, под густой завесой из трав и мхов.