Группа mooria на фестивале «Не пустое место»

Группа mute emotions.

У Ichiko Aoba вышел новый сингл. Те, кто единожды попал под чары японской фолк-исполнительницы, либо сейчас немедленно его включат, либо уже послушали песню много раз. Ну а для тех, кто раньше с Итико не был знаком, песня вполне может стать точкой входа в её музыку.

Шипение плёнки, перебор на акустической гитаре, мерцание клавишных со струнными и наконец, невесомый голос самой Итико, выводящий мелодию великой красоты и печали.

Песня идёт всего три минуты. Для Итико это не вполне характерно: на её раннем альбоме «0», например, они могли идти и все 12, причем посередине музыка могла надолго умолкнуть, оставляя слушателя один на один с пением птиц или шумом дождя. Новообретённая краткость, впрочем, нисколько не отменяет всю созерцательность музыки Итико — разве что делает её более доступной.

Новый трек — ласточка с грядущего альбома «Luminescent Creatures», который выйдет в следующем году (спасибо каналу oliverdead channel, где я вычитал эту радостную информацию). В последний раз Итико радовала нас формате альбома в 2020-м — вроде бы, это было вчера, но на самом деле уже давненько. То был «Windswept Adan», и он был прекрасен — самая настоящая сказка и мгновенная классика.

А вот песня, с которой узнал про Ichico Aoba и мгновенно влюбился в её музыку. Послушайте! Это буквально одна из самых чу́дных мелодий, какие только можно услышать в этой жизни.

СДВГ-рок: black midi распались?

Похоже, что так: парни заявили, что они «indefinitely over». И это, конечно, печально: даже на общем богатом и пёстром фоне современной британской арт-пост-панк-сцены black midi были из ряда вон. Их музыка – кипучая смесь из брутального авант-прога, мат-рока, джаз-фьюжна, фламенко, кантри, кабаре и еще десятка-другого жанров. Отдельные элементы звучат вполне понятно, но всё вместе непохоже ни на что и производит эффект разорвавшейся в твоих наушниках бомбы.

Вот, например, то, что происходит в середине песни «The Race Is About to Begin» в промежутке между 2:30 и 4:15 – типа, это че вообще такое было? Как это называть? Как такое в принципе может быть возможно? Как справедливо отмечают в комментариях, «That giant crescendo in the middle of the song was absolutely insane. No idea what he's talking about though».

black midi порой упрекают в излишней энциклопедичности и выпендрёже, но мне кажется, в этом и есть суть группы, её главная амбиция – делать музыку невозможную, виртуозную, при этом абсолютно несерьёзную, угарную, при этом захватывающую, драматичную. Абсурдно насыщенную, меняющую направление каждые десять секунд и гудящую от переполняющих её идей. И очень актуальную – такой СДВГ-рок, адекватный своей эпохе.

Неизвестно, почему чуваки решили прекратить или приостановить свою деятельность – может быть, внутренние дрязги, а может, упёрлись в потолок и перегорели, потому что творить на таких скоростях возможно только небольшой отрывок жизни. Буду надеяться, что этот текст не станет группе некрологом, и группа ещё вернётся. Но даже если нет, на трёх альбомах они успели наворотить столько делов, что хватит на несколько дискографий.

Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на борту Flight b741, выполняющего рейс по маршруту «наши дни – 1970-е». Командир корабля – пилот международного класса Кинг Гиззард из лётной академии Лизард Визард. Пристегните свои ремни и приведите спинки кресел в вертикальное положение. Время в пути составит 43 минуты и 6 секунд. Желаем вам угарного полета!

Итак, новый альбом King Gizzard & The Lizard Wizard. По самым скромным подсчётам – 26-й. На нём неутомимые австралийцы играют блюз-рок, глэм, буги. В широком смысле – классик рок с южными нотками, в духе, ну скажем, The Allman Brothers Band. И это не первый их подобный опыт.

На самом деле, свою жанровую всеядность King Gizzard проявили еще в ранние годы: после в меру успешного гаражного дебютника они вдруг записали саундтрек к вымышленному вестерну. В дальнейшем парни освоили джаз-рок, прог-рок, трэш-метал, прогрессив-электронику и еще с десяток жанров, причём освоили блестяще. А вот в последние годы они будто бы пошли по второму кругу: прошлогодний металлический PetroDragonic – сиквел Infest The Rats Nest, The Silver Cord – возвращение к синтезаторам из Butterfly 3000. Ну а Flight в таком случае продолжает линию блюз-рокового Fishing for Fishes.

Можно подумать, что у Гиззардов кончаются идеи, но, во-первых, это физически невозможно, а во-вторых, во всём этом есть смысл. Возвращаясь к единожды опробованным звуковым и сочинительским моделям, парни не просто повторяют уже сделанное, а углубляют свои познания, расширяют границы жанров, да и просто начинают чувствовать себя на этих территориях более уверенно. Например, тот же Fishing for Fishes лично мне кажется далеко не самым их удачным опытом, особенно на контрасте с новинкой – Flight звучит куда более естественно и живо.

Живости придаёт и джемовый характер альбома: песни родились из совместных импровизаций. Это тоже не новинка для ребят: мой любимый их альбом Ice, Death, Planets, Lungs, Mushrooms and Lava сочинялся точно так же, но он был длинный и апокалиптичный, Flight же – лаконичный и солнечный (это если не вчитываться в тексты, местами откровенно мрачные).

В сущности, Гиззарды играют здесь батя-рок, дают такого форменного зизи-топа но делают это лихо и с сохранением своих фишек вроде чокнутых тактовые размеры 7/8 или 11/8.

А вот новой фишкой стало многоголосие. Поют не только обычные подозреваемые – лидер группы Стю Маккензи и клавишник Эмброуз Кенни-Смит. Голоса также подают скромный гитарист Кук Крейг, борзый гитарист Джоуи Уокер, а также – впервые в истории – басист Лукас Скиннер. Да что там, даже барабанщик-зверь Майкл Кэвана тоже получает свою минуту славы у микрофона! Иными словами, это самая коллективная запись группы.

Пожалуй, я не могу так вот сразу отнести Flight b741 к разряду важнейших, судьбоносных работ группы вроде Nonagon Infinity или Flying Microtonal. Но это точно одна из самых ярких, живых и веселых записей Гиззардов, для неё не нужно специального настроя – просто включай и летай.

В отличие от многих других альбомов группы, у Flight нет концепции или внутреннего нарратива, здесь нет (вроде бы) отсылок к так называемой Gizzverse – вымышленной вселенной, где разворачивается действие того же Нонангона, Murder of the Universe и многих других записей.

Но вот концовка у Flight вполне себе концептуальная: «Спасибо за полёт, мы были твоими пилотами: Люки, Джоуи, Куки, Эмби, Кэвс, Стюи. Местное время не подскажем, но погодка снаружи норм. Садись на лошадь и проваливай». И следом – топот копыт. А вдруг это подсказка? Следующий альбом будет завязан на лошадиной тематике?? Нас ждёт сиквел Eyes Like The Sky??? Ладно, это уже фанатские домыслы.

Слушать Flightb741 на стримингах

В последний день лета в Екатеринбурге пройдёт Лету Конец Фест. Уже второй: в прошлом году он состоялся впервые, и было очень круто. В этот раз будет ещё круче — только поглядите, какая афиша 🤩

В программе — пермские шугейз-рокеры hopelake, московские панки влажность, челябинский хип-хап VOROTILA, молодые локальные команды внимание и Ревность, играющие эмо-рок и гранж соответственно. Ну и, конечно же, опорно-двигательная рок-группа Бизнес Юность, где играет ваш автор!

Музей Андеграунда, 31 августа, суббота, 17:00. Узнать подробную программу и купить билеты можно по ссылке. Если вы будете в это время на в Екате — обязательно заглядывайте.

Фонтаны мои, фонтанчики…

Четвёртый альбом Fontaines D.C. выйдет уже совсем скоро – 23 августа. Это определённо один главных альбомов года – путь его ожидание и было несколько подпорчено скандальными событиями вокруг группы (подробнее о них – в посте канала Признаки жизни).

Альбом всё равно ждём: все три сингла – класс, клипы – огонь, обложка – ну такое, но забавно.

В преддверии выхода Romance я решил освежить всю дискографию группы и устроить ретроспективу «ирландской Курары», как я их называю. Дискография пока небольшая – всего три альбома, плюс сольник лидера, но уже видится чередой вполне классических работ. Итак, дебютник:

Fontaines D.C. – Dogrel (2019)

Пять лет назад, когда вышел первый альбом группы, как-то сразу стало понятно, что это не просто очередная группа из череды shame, IDLES и прочего брекзиткора, а нечто очень-очень особенное. Они звучали, вроде бы, проще и прямее современников, но при этом козыряли значительно более широким эмоциональным диапазоном – от пролетарской ярости в духе The Fall до пространной меланхолии уже ближе к Joy Division и The Cure, от задумчивости и созерцательности – к хмельной задушевности (это касается финальной баллады «Dublin City Sky», где Гриан Чаттен выпускает наружу своего внутреннего Шейна МакГоуэна).

Альбом врезается в память больше своими панкушными вещами вроде «Big» или «Hurricane Laughter», но есть на нём песни не столь лобовые и более тонкие – например, беспримесно печальная «The Lotts», которая будто бы задаёт направление, в котором группа двинется в дальнейшем. Это моя любимая вещь на Dogrel. Но всё же главный хайлайт пластинки – угарная и бесконечно крутая «Boys in the Better Land».

Каждый раз, когда я возвращаюсь к этому альбому, я заново удивляюсь тому, насколько же тут много хороших песен. А также тому, насколько уверенно звучит молодая команда – всем бы такие дебютники!

Продолжение последует.

Порой всё, что нужно в этой жизни — это просто шугейз/дрим-поп без особых заморочек: чтобы барабаны отбивали медленную торжественную поступь, гитары плавились и растекались, а тонкий голос взлетал к небесам. Лондонский дуэт deary и их недавний сингл «Selene» — вот прямо оно самое.

Ничего принципиально нового группа не делает, но, включив их песню, я просто утонул — впечатления ровно такие же, как когда полжизни назад впервые услышал Slowdive. А какая тут концовка — душа начинает левитировать, и хочется немедленно записать трек в новую классику жанра — куда-то рядом с группой bdrmm. Экзальтирован ли я, как всегда? Может быть, но это не отменяет того факта, что песня очень хороша.

В других синглах deary больше электроники, встречается даже брейкбит — в общем, всё очень интересно, будем ждать альбом когда-нибудь.

Второй альбом Fontaines D.C. вышел неожиданно быстро – всего через год после дебютника, и стал приятным подарком в конце карантинного лета-2020.

Неожиданным было и содержание: Фонтаны сбавили обороты и сильно помрачнели. Dogrel, конечно, не был таким уж примером жизнелюбия, но в нём не было и толики той угрюмости, что определила настроение A Hero’s Death (а также последующего Skinty Fia, о котором речь пойдёт чуть позже).

Группа записала альбом после изнурительных гастролей, и усталость, даже задолбанность чувствуется во многих вещах – в неторопливой поступи «I Don’t Belong», в мерцающих гитарах «You Said» (мой персональный фаворит из всей дискографии группы), в рефрене «life ain’t always empty», который с каждым повтором звучит всё более саркастично.

Есть тут, впрочем, и взрывы чистой энергии: беспокойные «A Lucid Dream» и «Televised Mind» достойны включения в классику постпанка всех времён и народов. Есть и, напротив, моменты спокойствия и красоты – ретро-баллады «Oh, Such a Spring» и «Sunny», предсказавшие стиль сольного альбома вокалиста Грайан Чаттена (о нём мы тоже вскоре поговорим).

Сейчас A Hero’s Death воспринимается отчасти как несколько недолюбленный middle child, промежуточное звено между энергичным дебютом и готичным Skinty Fia. Но лично для меня этот альбом, пожалуй, любимый у Фонтанов. А может, я просто испытываю странную ностальгию по времени его выхода, когда, несмотря на бушевавшую глобальную пандемию, жизнь казалась несколько более простой и понятной.

Слушать A Hero’s Death на стримингах

Как я врубился в Grateful Dead

Долгое время группа Grateful Dead оставалась для меня загадкой. Я узнал о них в юности, на волне увлечения группами вроде Pink Floyd и The Doors. Всяческие рок-путеводители интриговали обещали нечто совершенно крышесносное, воображение рисовало каких-то невообразимых монстров психоделии. Но те записи GD, которые мне попадались, скорее разочаровывали. Звучал на них по большей части традиционный корневой фолк — вообще-то, очень хороший, но до такой музыки мне ещё только предстояло дорасти.

По-настоящему двери во вселенную Grateful Dead для меня распахнулись после прочтения текста «‎Сраные хиппи» за авторством Олега Соболева‎. Название великое, текст тоже, причём во всех смыслах — автор собрал не пять, не десять, не двадцать, а сотню фактов о группе. Причём это факты не в духе «‎Факт 1: группа собралась в таком-то году, факт 2: в ней играло столько-то человек»‎. Нет, это эпичное собрание историй, баек, мифов и легенд, связанных с самой группой, окружавшими её людьми, её фанатами, её врагами. Истории смешные, печальные, угарные, трагичные и попросту дикие. Что и говорить, среди персоналий этого материала фигурируют один из создателей группировки Anonymous и объевшиеся кислоты кони.

Я с удовольствием перечитываю этот текст где-то раз в год — по-моему, это классная журналистская работа. Его не обязательно проглатывать за раз — можно растянуть чтение на пару-тройку дней, попутно прослушивая те или иные записи Grateful Dead.

Но тут встаёт вопрос: а что, собственно, у них слушать? Собственно, из этого текста я узнал, что в студии GD работать не любили, зато были обалденной концертной группой, турили без конца и края, и каждое, буквально каждое из тысяч их выступлений было записано. Что же выбрать из всего этого многообразия?

Можно начать с признанных хайлайтов. Это шедевр 1969 года Live/Dead. Это Sunshine Daydream, восхитительный трехчасовой сет, отыгранный в орегонской глуши при 40-градусной жаре для толпы голых людей (подробнее об этом потном событии писал еще один мой любимый автор Алексей Алеев на канале Silly Love Songs). Это альбомы из серии дикпики Dick’s Picks. Кстати, название — не то, что вы могли подумать: просто архивариусом дэдовских лайвов был человек по имени Дик Латвала, и он отбирал лучшие из них для официального выпуска.

Лайвы Grateful Dead круты своими продолжительными и бесконечно увлекательными импровизациями. Вот часто ли вам встречались джемы, которые было бы реально интересно слушать, которые были бы не просто хождением вокруг двух-трёх аккордов, а чем-то более сложным и самоценным? Концертники GD — тот самый случай. Участники группы круто друг друга чувствовали и пускали музыку в самых неожиданных направлениях. Кстати, той самой психоделией, которой я так бредил в юности, дело у них не ограничивалось: в ход шли и джаз, и кантри, и прог, и ритм-энд-блюз, и много других жанров (прямо-таки Кинг Гиззард за 50 лет до Кинг Гиззарда).

Моя, пожалуй, любимая песня Grateful Dead — «‎Playing in the Band»‎. Она начинается с бодрого и несколько даже старомодного рочка, но быстро уходит в медитативный, залипательный джем, ближе уже не к року, не к психоделии, а к какому-нибудь фьюжну (а фьюжн нам нужен!) Музыка достигает определённых пределов абстракции, но потом вновь обретает форму и триумфально возвращается к заглавной теме. Я слушал уже, наверное, с десяток её живых вариаций — она всегда звучит немного по-разному, но каждый раз переживается как настоящее приключение.

Кристина с канала Слова с музыкой призвала присоединиться к флешмобу с памятными концертами — а я и рад! Так что летс гоу:

1. Первый концерт: Бутусов в акустике. Мне было восемь, водили родители, для которых Наутилус в юности был одной из главных групп. На разогреве выступали четыре молодых на тот момент группы, в памяти отложились только Смысловые Галлюцинации, у которых тогда звёздный час ещё не настал (до Брата-2 оставалась ещё пара лет).

2. Последний (крайний) концерт: Деревянные киты и сборная екатеринбургского инди на «Большом Индикате».

3. Худший концерт: это был концерт моей первой (или второй, смотря как считать) группы. Дело было давным-давно. Играли глубокой ночью в злачном заведении на непонятной сборной солянке, и выступления групп перемежались танцами на шесте. Когда выходила очередная девушка, народ подтягивался к сцене, когда начинала играть очередная группа — зал абсолютно пустел. В принципе, публику, конечно, можно понять — играли мы тогда очень не очень.

4. Самый громкий концерт: хотел написать Swans или Boris, но на самом деле самыми оглушительными были гиги из серии Noisefishin’ в «ДаБаре» в начале десятых, кто вспомнит — тот вспомнит.

5. Лучший концерт: badbadnotgood. Приезжали в 2015-м, играли в слишком большом зале, но немногочисленная публика рубилась как в последний раз, и я в том числе. Было безумно круто.

6. Чаще всего я ходил на: если оставить за скобками всякие екатеринбургские группы, на которых был миллионы раз (Курара, 4 Позиции Бруно и так далее), то это будут мытищи в огне — был на них уже пять раз, четыре из них играли вместе, и всегда было очень весело. Ещё АукцЫон в разных итерациях: трижды на самой группе, дважды на сольниках Фёдорова, единожды на гаркушинских чтениях.

7. Удививший [больше всего] концерт: Therr Maitz. Услышал их десять лет назад на фестивале «Усадьба-Jazz», вообще не знал, кто это такие, в итоге плясал под них час под проливным дождём.

8. Счастлив, что удалось сходить на: Птицу Емъ — был их самом последнем концерте, это было прощание с эпохой.

9. Не удалось, но хотел бы сходить на: Ника Кейва. Ужасно жалею, что пропустил его приезд в столицы в 2018-м. Ждал его на «Боли» в 2022-м, но — сами понимаете. Но надеюсь всё же на нём побывать. Ну и, понятное дело, King Gizzard & the Lizard Wizard.

10. Следующий концерт: «Лету Конец Фест» 31 августа в Музее Андеграунда. Кстати, приходите!

В свою очередь, передаю эстафету следующим прекрасным каналам/людям: Music is Oil, McLydy FM, МРММКД, Коле Грунину, Святославу Иванову, Славе Солдатову, Толе Зайкову, Максиму из Душь и просто всем, кто тоже захочет поделиться своим концертным опытом. Извольте!

Продолжаем наши диалоги о фонтанах в преддверии выхода четвертого альбома Fontaines D.C. (выйдет уже этой ночью)

Я не думаю, что есть смысл подробно останавливаться на Skinty Fia — это хит, это 10 из 10, это постпанк, мэдчестер и шугейз, это лондонский мрак и тоска по родному Дублину, это самая угрюмая «I Love You» в истории песен с подобным названием. Даже если завтрашний Romance вдруг по какой-то причине не оправдает возложенных на него ожиданий, Skinty Fia останется шедевром и работой на века.

Хочется же обратить внимание на сольник Гриана Чаттена Chaos for the Fly, вышедший в прошлом году. Фронтмен Fontaines D.C. гулял по пустынному берегу в 30 километрах к северу от Дублина, и прибрежный ветерок с прибоем напели ему целый альбом смурного и красивого фолка. И не только фолка: иные вещи тут — вполне себе ретро-поп с изящными аранжировками: скрипки, фортепиано, труба, много акустической гитары, красивый бэк-вокал (в исполнении, кстати, невесты музыканта).

Альбом звучит вне времени: так могли играть и в 70-х, так же, надеюсь, будут играть и через 70 лет. Мне почему-то представляется, как некоторые песни отсюда играют из хриплых динамиков на старом заброшенном курорте, гулко разносятся по округе среди обветшалой роскоши. А вообще, под такой альбом хотелось бы посидеть в пабе за кружкой пива — «Гиннеса», разумеется. Или включить наутро после такой посиделки — есть в музыке Чаттена приглушенная похмельная нежность.

Слушать Skinty Fia / Слушать Chaos for the Fly. О первых двух альбомах можно прочитать здесь и вот здесь соответственно.

А помните, была такая группа — Sprain? Как и, наверное, многие, я узнал о них год назад, когда вышел их второй альбом с невообразимым названием The Lamb as Effigy or Three Hundred and Fifty XOXOXOS for a Spark Union With My Darling Divine. Вскоре после его выхода Sprain заявили о прекращении деятельности.

Казалось бы, странно так вот всё заканчивать, как только о тебе заговорили, но этот шаг становится абсолютно логичным, если, собственно, этот альбом послушать — трудно представить, что вообще можно сделать после ТАКОГО. Как отметила моя коллега с канала Непостоянное радио, «понимаю, почему после записи этого альбома группа Sprain распалась, во мне после его прослушивания тоже что-то распалось».

Sprain выпускались на лейбле The Flenser, специализирующемся на различной, скажем так, непростой современной музыке — там выходят релизы нойз-рокеров Chat Pile, инноваторов от блэк-метала Agriculture, нойз-артистки Uboa. Sprain своим альбомом заткнули за пояс их всех вместе взятых, а заодно и группу Swans.

The Lamb of Effigy — выдающийся альбом-пыточная: полтора часа карающего нойзрока, выматывающего дроуна, диссонантных аккордов, резких звуков, мучительных пауз, шепотов и криков.

Хайлайты альбома — две 25-минутных композиции. Как писал по другому поводу Андрей Горохов, «это мамонт, это гора, это одержимость, это патология». Первая из них, «Margin for Error» — это что-то на уровне лучших вещей поздних Swans. Чем выдумывать для неё эпитеты, процитирую ещё одного коллегу с Oliverdead Channel, и так прекрасно всё расписавшего: «Начинаясь с литургических органов и молитвенного пения Алекса Кента, песня разгоняется и слепит вспышками гитар с ударными, а во второй половине мутирует в шлейфы пост-роковых штрихов, заполняющих собой всё доступное пространство. В финале в эту феерию включается барабанщик, впадающий в неистовство и ударяющийся в затяжное соло, пока вся эта звуковая сверхновая не затухает».

Ну а финальная вещь, «God, or Whatever You Call It» — это настоящая проверка слушателя на прочность: кажется, здесь музыканты делают всё, чтобы альбом было невыносимо дослушивать до конца. Если в предыдущий час они выкручивали ручки громкости вправо и звучали подчас как инфернальный камерный оркестр, то здесь надолго оставляют слушателя один на один с напряжённой тишиной, в которой назревает что-то очень нехорошее. Словом, если у современных постхорроров вроде «Солнцестояния» есть какой-то аналог в музыке, то это альбом группы Sprain.

Слушать всё это очень непросто, оторваться при этом трудно, а по окончанию последнего трека остается только одно желание: запустить это пыточное колесо по-новой. Только это и остаётся, потому что продолжения никакого не будет — да и вообще может играть молодая группа после того, как заглянула в бездну — разве что, для контраста, переключиться на какой-нибудь солнечный АОР.

Я не знаю, останется ли The Lamb as Effigy в веках или забудется как тревожный сон. Но недавно я наткнулся на список из 50 лучших построковых альбомов всех времен от Treblezine, и Sprain там есть — пусть и всего на 48-й позиции. Может быть, со временем он будет канонизирован как пропущенная классика и монумент эпохи. Мне бы этого хотелось.

Слушать альбом на стримингах

Horse Jumper of Love и другие группы с лошадиными фамилиями

Без особых на то причин решил составить список наиболее конских групп. Оказалось, их немало! И все они — по-своему классные. Так что пора запомнить правило: если в названии исполнителя фигурирует хотя бы одна лошадь — значит, его стоит послушать.

Horse Jumper of Love. Превосходный слоукор — уже предвкушаю, как буду гонять их новый альбом «‎Disaster Trick» всю осень напролёт.

Horse Lords. Минималистский рок с микротональными гитарами — лучше не бывает! Обязательно напишу подробнее про этих товарищей — это надо слышать.

Crazy Horse. Группа, с которой Нил Янг уже много-много лет играет рок. Даже так — РОК.

Feeble Little Horse. Нойз-поп с чудными мелодиями и отбитыми текстами. Авторы лучшего альбома-2023 по версии канала канал, а это о многом говорит!

Horsegirl. Крутые девчонки, рубящие шумноватый инди-рок так, будто на дворе девяностые — то есть, так, как надо.

Band of Horses. Авторы песни «‎Funeral», под которую Тед то ли встретил вашу маму, то ли не встретил — ничего уже не помню, что там было в сериале, но песня хорошая.

I Break Horses. Я, конечно, всё понимаю: чудесный дрим-поп, летящий вокал, объемный звук. Но блин, коней-то зачем ломать, мать?

Horsey. Скромное название, но нескромный звук: лондонская группа рубит головоломный и чертовски артистичный арт-панк. За восемь лет существования парни сподобились записать только один альбом, и сейчас — самое время ковать железо: black midi как раз распались, и группа «‎коняшка» вполне может стать им конгениальной заменой.

HORSE the Band. Нинтендокор-привет из нулевых.

Horseback. Вязкий дроун-метал, замешанный с американой. Уважаемо.

Sparklehorse. Тихий гений американского инди Марк Линкус и группа его жизни, окончившейся слишком рано.

16 Horsepower. Великая альт-кантри-группа, что и говорить.

Horse Feathers. Уважаемые инди-фолк-бородачи из нулевых.

Bonny Light Horseman. Ещё одна фолк-группа в списке, радующая слух чудесными вокальными гармониями.

Horsebath. Интересно, они назвались так в честь анекдота, где мужик затащил лошадь в ванну чтобы обескуражить тёщу? Так или иначе, ещё одни люди с акустическими гитарами в этом листе.

Horsebeach. Какая музыка звучит на конском пляже? Разумеется, лайтовый и приятный дрим-поп/джэнгл-поп.

Foals. Жеребята, ну это же ребята! Спэниш Сахара навсегда в сердце.

Кобыла и Трупоглазые Жабы Искали Цезию, Нашли Поздно Утром Свистящего Хна. И этим всё сказано.

Ник Кейв: 4 любимых альбома

Новый альбом Nick Cave & the Bad Seeds выйдет уже в эту пятницу. А пока – четвёрка моих персональных фаворитов из дискографии. Список немного еретический – здесь нет некоторых общепризнанных хитов вроде Let Love In или Tender Prey, но про них-то вы наверняка и так всё знаете, а я вот такие записи хочу выделить:

You Funeral… My Trial (1986). Однажды мне приснилось что я застрял в сезон дождей в испанской глуши, и там же застрял Ник Кейв. От нечего делать он дал концерт в местной забегаловке, на который пришло три землекопа, а потом мы с ним несколько дней просто тусили. В какой-то момент я признался, что мой любимый его альбом – Your Funeral… My Trial. Он поднял на меня глаза, в его взоре читалось разочарование, и я подумал: блин, надо было что-то из позднего называть.

В реальности же Кейв говорил, что это его любимый из собственных альбомов, а песни «The Carny», «Your Funeral, My Trial» и «Stranger Than Kindness» просто великолепны. В целом же альбом предельно меланхоличен, а его многослойные эфирные аранжировки на несколько лет предсказали звучание саундтрека к «Твин Пиксу».

The Good Son (1990). На рубеже восьмидесятых и девяностых у Ника Кейва был кратковременный счастливый период: он бросил наркотики и влюбился в бразильскую журналистку. В итоге появился спокойный и лиричный альбом с эпичными мелодиями и широкоэкранными оркестровками в духе Морриконе. В юности я это альбом как-то пропускал, но с годами возвращаться к нему хочется всё чаще и чаще. А «The Ship Song» играла на моей свадьбе.

Henry’s Dream (1992). Альбом, на котором Кейв с блеском освоил готику американского юга: его альбом «Henry’s Dream» стал блестящей записью в жанре дарк-кантри – пот, кровь и акустическая ярость присутствуют тут в полном объёме. Сам музыкант недолюбливает этот период в своем творчестве. И напрасно!

Push The Sky Away (2013). Вообще, Кейв – удивительный артист, который умудряется оставаться релевантным на протяжении уже пяти десятилетий, при этом раз в десять лет меняя творческий вектор. В 80-х он рубил лютый нойзовый пост-панк. В 90-х переключился на баллады – сперва убийственные, позже – на возвышенные и проникновенные. В нулевые заиграл бодрый блюз-рок. В десятые нашел себя в построке. Интересно, что к этому жанру, пусть и по-разному понятому, примерно в то же время пришли и Swans, и группа Мегаполис.

Push The Sky Away с его камерным звуком, акустическими дроуном и потоками сознания стал для меня самым любимым у позднего Кейва, а «Jubilee Street» конкретно – любимая его песня вообще. Интересно, что начинается она не вполне казисто, долго разгоняется, но в какой-то момент просто берёт и приподнимает тебя над землёй. Я слушал эту песню десятки и десятки раз, при свете дня и глубокой ночью, трезвый и выпимши, в самые разные периоды жизни. И вознесение случалось со мной каждый раз. Мечта жизни – услышать её живьём: судя лайв-видосам, это нечто.

А вообще, конечно, я люблю абсолютно все-все-все альбомы Ника Кейва, ни один из них язык не повернётся назвать неудачным. Даже на несколько неказистом Nocturama есть самая угарная песня Ника – «Baby I’m on Fire». Подробнее о ней и своём курьёзном знакомстве с артистом писал вот тут – полюбопытствуйте.

И, конечно же, поделитесь в комментариях своими фаворитами из многотомного собрания сочинений Николая.

The Smile собираются выпустить новый альбом в октябре. Уже второй за год. Вот ведь разошлись мужики! Поначалу я, признаться, был к The Smile несколько скептичен — хорошо, конечно, но всё-таки не Radiohead. А сейчас вот думаю: а может ну его, к чему ждать годами, пока они там соберутся? Колин турист с Кейвом, Эд и Фил вроде неплохо сольничают, а у Тома и Джонни наступила прямо-таки вторая молодость.

В придачу к анонсу — два новых сингла, оба суперские. «Zero Sum» — это нечто, угарная прифанкованная вещь с чокнутой гитарной линией. «Foreign Spies» — дивной красоты баллада с нью-эйджевыми синтами, которые я будто бы слышал в раннем детстве в какой-то телезаставке.

Альбом «Cutouts» и выйдет 4 октября. А про предыдущий я писал вот здесь.

А кроме того, 4 октября нас ждет новый альбом Godspeed You! Black Emperor. В качестве затравочки группа выпустила такую композицию — это 7-минутная вещь, не сообщающая о группе ровным счётом ничего нового, но звучащая ровно так, как надо: эпично, грозно, но в то же время обнадёживающе.

Как и всегда, альбом предваряет записка от Ефрема Менюка, где говорится, что грядёт война, а новый век будет ещё более жестоким (вот уж удивил!), но нужно держаться и не сдаваться (а вот это никогда не лишнее).

История группы поделена на две части перерывом, во время которого те же люди занимались песенным сайд-проектом A Silver Mt. Zion (который я, если честно, люблю даже больше основной группы). Предыдущий альбом гадспидов выходил три года назад, тогда написал для DTF большой гид по дискографиям GY!BE и их сайд-проектам. Ещё и мемов туда добавил. Текст называется «‎В добрый путь, товарищи»‎. Почитайте его, если любовь к канадскому апокалиптическому построку всё ещё живёт в вашем сердце.

О новом сингле группы Жарок я долго собирался написать, но всё не мог сформулировать, что чувствую по его поводу. Меня опередил Коля Редькин, точно сформулировав то, что я только пытался облечь в слова.

Жарок — проект с размытой стилистической принадлежностью, у них можно встретить и психоделический поп, и вапорвейв, ну а новая песня «Полынь на пустыре» — самый что ни на есть джэнгл-поп, с летучим ритмом и звонкими гитарными переливами. Но со светлой музыкой заметно контрастирует вокал — низкий, нутряной, будто бы неосветлённый. Как пишет Коля Редькин, фронтмену Жарка Ивану Сердюку «как будто сложно петь и он делает это, пересиливая себя».

Недавно я впервые побывал на выступлении Жарка, и впечатления были ровно такие же. Несмотря на прекрасную летнюю погоду, приятную площадку и радостные лица вокруг, Сердюк на сцене не выглядел особенно счастливым. На него не отрываясь, завороженно глядело множество девшек, они ловили каждое его движение, но не смотрел на них в ответ. Пока босоногий гитарист выписывал кружева в духе The Smiths или Felt, вокалист не находил себе на сцене места и как будто выталкивал из себя слова — и благодаря этому слова только сильнее обжигали.

Огонь, пламя — стихия группы Жарок. Они даже назвались в честь цветка, похожего на маленький пожар. Их музыка может оставить на сердце ожог — так было со мной, когда я послушал её впервые.

За новой песней должен последовать альбом, который слушатели группы терпеливо ждут уже годами. Если придётся ждать ещё годы — подождём (но хотелось бы конечно поскорее).

Fontaines D.C. — Romance

Фонтаны давно приучили нас к своей переменчивости: за энергичным постпанковым дебютом последовал медленный и мрачный рок второго альбома, на третьем их музыка заиграла готическими оттенками, на четвертом обрела стадионный размах. При этом осталась безошибочно узнаваемой. Бывают группы, для которых определяющим становится их стилистика, а бывают такие, которые ставят во главу угла песни, и вот Фонтаны — из второй категории.

На самом деле, трудно было предугадать, каким в итоге окажется Romance: четыре опубликованных ранее сингла звучали совершенно по-разному. «Starbuster» был хип-хоповым, «Любимка», то есть «Favourite» — джэнгл-поповым, «Here’s The Thing» — альтернативно-роковым (эх, заценить бы эту песню на MTV где-нибудь в начале нулевых). Ближе всего к истине оказался четвёртый сингл — баллада «In The Modern World». Таким оказался почти весь остальной альбом, ведомый акустической гитарой, гулкими барабанными раскатами и невозможно трогательным (но по-прежнему угрюмым) пением Гриана Чаттена.

В сущности, в схожем духе был выдержан прошлогодний сольник вокалиста, но он всё же был довольно камерный и держался за фолк-корни. На Romance же группа отрывается от корней и выходит в стратосферу. Фонтаны переросли сцену, они уже больше, чем любая другая группа новой волны постпанка. Им удалось то, что не получилось, например, у Idles — эти господа тоже в этом году смягчились, запели о любви и попробовали сделать нечто более тонкое и мелодичное, чем раньше, но, кажется, забыли написать классных песен. У Фонтанов с этим полный порядок: больше половины треклиста — шлягеры, оставшаяся часть — просто классные вещи, которые, может, и не сбивают с ног, но уху приятны. Ну а самую замечательную свою песню — ту самую «Любимку» — они мудро поставили последней, чтобы всегда хотелось дослушивать альбом до конца.

Превращение из просто крутой нишевой банды в по-настоящему большую группу не могло обойтись без жертв. Наверное, Фонтаны уже никогда не будут такими простыми и свойскими, как на дебютном Dogrel, под их новые песни вряд ли уже захочется, как писал Слава Солдатов, «шататься и вести совершенно бездумный образ жизни, отвисать и втыкать, пялиться и угорать». И я совру, если скажу, что не мечтал бы услышать целый альбом в духе «Starbuster». Но, в конце-концов, парни повзрослели — пора и нам.

Слушать Romance на стримингах