Мы стремимся сводить вопросы морали к простым решениям: хороший - плохой, виновный - невиновный. Это хорошо для книг. В жизни все гораздо сложнее. Люди - существа многогранные, со всем разнообразием светлых и темных оттенков.

Я, конечно, не знаю, но, по-моему, чтобы выбраться из леса, нужно пройти сквозь темную чащу.

не бойтесь быть не похожим на других! Ибо эта самая непохожесть, из-за которой вы поначалу испытываете стыд, унижение и боль, однажды превратится в знак почета и уважения.

Любовь не есть любовь, коли не может выдержать малейшей бури.

Характер определяет судьбу.

Все мы ненадежные рассказчики, когда повествуем о собственной жизни.

- Когда мы в молодости испытываем страх - если нас стыдят или унижают, - кое-что происходит: время останавливается. Оно застывает на этом моменте. И частица нас оказывается запертой в том возрасте навсегда, как в ловушке, - заявила Марианна.
- Запертой где? - спросила Лиз, участница нашей группы.
- Вот тут. - Марианна дотронулась до своего виска. - В глубине вашего сознания прячется испуганный ребенок: по-прежнему не уверенный в себе, неуслышанный, недолюбленный. И чем быстрее вы наладите с этим ребенком связь и научитесь с ним общаться, тем более гармоничной станет ваша жизнь.

А кто ж не любит, когда их слушают? Бог свидетель, многих за всю жизнь так и не выслушали.

Честность - штука непростая. Как обоюдоострый меч.

Все травмированные люди ходят по одному и тому же замкнутому кругу – они отчаянно жаждут любви, но, обретя, не способны ее ощутить. Потому что нам не нужно, чтобы кто-то любил подставную личность, маску. На самом деле мы очень нуждаемся, мы отчаянно хотим, чтобы полюбили того единственного, кого никогда никому не покажем: уродливого испуганного ребенка в нас.

Запах пробуждает воспоминания. В этом он похож на вкус. Запахи и вкусы, словно машина времени, переносят нас - неконтролируемо, а иногда и против воли - в прошлое.

И в театре, и в жизни все сводится к трем понятиям: мотив, намерение и цель

Теперь я твердо знаю лишь одно: первая половина жизни - чистый эгоизм, а вторая - сплошное сожаление.

Уинникотт  сказал: "Истинное Я  открывается только в процессе игры". <…> Он говорил, что истинное Я проявляется, только когда нет никого, перед кем надо что-то изображать. Ни публики, ни аплодисментов. Не нужно пытаться понравиться. Играют не ради какой-то практической цели, потому нет и награды. Игра сама по себе награда.