И Вик запел.

Пламя плясало по сухим веткам, но его голос был суше. Перед нами, озарённый огнём, рассказывал свою историю взрослый мужчина.

⠀⠀⠀И только ты спасти меня хотела.
⠀⠀⠀Чего только глупцы не делают, ⠀⠀⠀⠀⠀чтоб их желания сбылись.

В моей груди странно теснило. Я обхватила ладонью горло, слушая, как плачет его голос.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀И я никогда не мечтал
⠀⠀⠀⠀⠀встретить кого-то, как ты.
⠀⠀⠀⠀И я никогда не думал, что мне ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀нужна такая, как ты.

Он не поднимал на нас взгляда: угасал им где-то в пламени. Оно озаряло лицо, ставшее лицом индейского идола с тяжёлыми веками и точёными, рублеными чертами. В угольной черноте волос тлели костричные пряди. Мне чудилось, он глотал искры из огня и сгорал в каждом брошенном слове. Вик легко касался гитары, будто ласкал её, и чудилось, что время решило умереть вместе с нами.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀Нет, я не хочу влюбляться,
⠀⠀⠀Сердце будет разбито, вот и всё.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀Нет, я не хочу влюбляться
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀В тебя.

Дафна задумчиво положила щёку Бену на плечо. Ребята смотрели в пустоту, забыв, что слушают своего школьного уборщика, который несколько лет был для них невидимкой и тенью. Я знала, что они чувствовали, потому что чувствовала то же самое.

⠀⠀⠀Ты сыграла со мной злую шутку,
⠀⠀⠀⠀заставила всё это прожить.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀Что за злая шутка?
⠀⠀⠀⠀⠀Я должен был тебя забыть.

Я слышала «не хочу влюбляться» как «уже люблю, мне некуда больше деться». Виктор Крейн перебирал струны. Он смотрел сквозь меня, но не сводил глаз, и я быстро утёрла со щеки упавшую слезу. Он понимающе моргнул и сделал вид, что ничего не видел. Это очень хороший жест, жест взрослого человека – готова спорить, тот же Стив пел бы совсем иначе и смотрел бы тоже иначе.

⠀⠀⠀⠀Мир был в огне, и никто не мог
⠀⠀⠀⠀⠀⠀спасти меня, но не ты.
⠀⠀⠀⠀Странно, что желание делает с ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀глупыми людьми…