Forwarded from Modern Magic. Таро, руны, магия
В это воскресенье презентуем наш совместный с литературным журналом Незнание номер «Сила»! 💪
Мы решили устроить тату-день: пригласили мастериц прочитать выпуск, а они нарисуют эскизы, вдохновленные текстами или самой темой журнала. Среди татуировщиц-художниц известная вам Соня Саботаж, авторка колоды, которую мы уже заждались из производства.
Приходите к нам! Тату, рассказ о комиксах, возможность купить журнал и просто пообщаться🫂
Подробности тут
Мы решили устроить тату-день: пригласили мастериц прочитать выпуск, а они нарисуют эскизы, вдохновленные текстами или самой темой журнала. Среди татуировщиц-художниц известная вам Соня Саботаж, авторка колоды, которую мы уже заждались из производства.
Приходите к нам! Тату, рассказ о комиксах, возможность купить журнал и просто пообщаться🫂
Подробности тут
Forwarded from FEM TALKS
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
💛4 июня — пятый запуск курса «Алфавит феминистской теории»💛
Мы долго сомневались, насколько уместно будет проводить курс в такой мрачный исторический момент. Но вскоре поняли, что во время, когда изучение феминистской теории и гендерной проблематики в российских университетах постепенно становится невозможным, такие знания еще более важны.
«Алфавит феминистской теории» не только про теорию, но и в большой степени про сообщество и поддержку, которых сейчас многим не хватает. Хотя мы иногда чувствуем себя слабыми и бессильными, мы есть друг у друга, и это огромная ценность. Поэтому пятому запуску курса — быть!
🔸26 тем — от «Андроцентризма» до «Языка»
🔸3 месяца занятий
🔸видеолекции и онлайн-семинары
🔸опции участия от 3000₽ до 6000₽
🔸early bird до 26 мая — по старым ценам
🔸подарки от дружественных проектов
Подробности
О розыгрыше бесплатного места — тут🎲
Мы долго сомневались, насколько уместно будет проводить курс в такой мрачный исторический момент. Но вскоре поняли, что во время, когда изучение феминистской теории и гендерной проблематики в российских университетах постепенно становится невозможным, такие знания еще более важны.
«Алфавит феминистской теории» не только про теорию, но и в большой степени про сообщество и поддержку, которых сейчас многим не хватает. Хотя мы иногда чувствуем себя слабыми и бессильными, мы есть друг у друга, и это огромная ценность. Поэтому пятому запуску курса — быть!
🔸26 тем — от «Андроцентризма» до «Языка»
🔸3 месяца занятий
🔸видеолекции и онлайн-семинары
🔸опции участия от 3000₽ до 6000₽
🔸early bird до 26 мая — по старым ценам
🔸подарки от дружественных проектов
Подробности
О розыгрыше бесплатного места — тут🎲
Forwarded from Издательство Самокат
Как найти своих? Издательство «Самокат» и школа прозы «Глагол» открывают прием рассказов для совместного сборника «Сообщники»⚡️
«Сообщники» — сборник рассказов современных авторов и авторок о том, как важно сегодня держаться вместе. Мы предлагаем исследовать современные сообщества: горизонтальные и вертикальные, стихийные и институционализированные, волонтерские, молодежные и возрастные.
Читать дальше
«Сообщники» — сборник рассказов современных авторов и авторок о том, как важно сегодня держаться вместе. Мы предлагаем исследовать современные сообщества: горизонтальные и вертикальные, стихийные и институционализированные, волонтерские, молодежные и возрастные.
Читать дальше
Forwarded from Modern Magic. Таро, руны, магия
Некоторые из эскизов, которые тату-мастерицы подготовили к презентации «Силы» в это воскресенье! Какие-то уже заняты, так что если вам приглянулся рисунок — поторопитесь🏃🏻♀️
Подробнее в этом посте
Кроме татуировок вас ждёт рассказ о комиксах, dj-сет и, конечно, возможность купить новый выпуск! Ждём вас❤️
Подробнее в этом посте
Кроме татуировок вас ждёт рассказ о комиксах, dj-сет и, конечно, возможность купить новый выпуск! Ждём вас❤️
❤2
Forwarded from Саша Воробьёва пишет и читает
«Записки блокадного человека», Лидия Гинзбург
Писать об этом тексте очень сложно, потому что о нём уже написано много. Литературоведам и историкам Лидию Гинзбург — филолога ленинградской формальной школы, пережившей разгром этой школы в конце 1920-х и 1930-е, писательницы, интеллектуалки, тексты которой смогли появиться в печати только к концу ее жизни, в 1980-х, — представлять вряд ли надо. История Лидии Яковлевны — человека, чья профессиональная, творческая, вообще большая жизнь начиналась накануне сталинского террора и из-за него по-настоящему не случилась, — впечатляет сама по себе. А в 2000-х популяризацией наследия Гинзбург к тому же занялось очень много авторитетных людей из условного круга журнала «Новое литературное обозрение».
Так получилось, что с текстами Гинзбург у меня связано много личных историй — я всё время сталкиваюсь с ними в какие-то очень особенные моменты жизни. «Записки блокадного человека» я взялась читать в третий, кажется, раз —мы разбирали их с участницами моего семинара в школе «Среда обучения» после разговора о документальном в литературе — и, кажется, наконец-то впервые хотя бы насколько-то поняла этот текст.
«Записки...» рассказывают читателю, как был устроен условный один день ленинградского интеллигента в блокаду — в основном в самое страшное время, зиму 1941-1942 годов. Этот текст, в принципе, можно читать, даже если вы боитесь описания блокадных ужасов — письмо Гинзбург очень целомудренно, самое страшное она оставляет за кадром. Зато показывает, как меняется психика человека, которого настигла глобальная катастрофа, но жизнь которого еще отчасти похожа на «довоенный» быт и не сразу утрачивает это сходство.
Один из основных вопросов, который при этом занимает Гинзбург — вопрос, простите за не самую удачную формулировку, личной гражданской ответственности, который пытается для себя решить её собирательный интеллигент. Да и не только интеллигент — в принципе человек, оказавшийся не на фронте, как будто и в тыловой, полугражданской жизни, но при этом в чудовищных условиях блокады. Вот там, на фронте, воюют за нас и погибают люди, а мы-то что?
Гинзбург пишет о том, что выживание вопреки тем, кто поместил тебя в такие условия, кто хочет тебя убить, — само по себе сопротивление, поступок. Для интеллектуала, фигура которого ее занимает, она при этом предлагает ещё одно решение — но о нём я писать не буду, чтобы сохранить интригу для тех, кто не читал (а те, кто читал, наверное, понимают, о чем речь).
Что меня особенно зацепило, когда я обратилась к тексту в этот раз — описание пережитого рассказчицей в первые дни войны, когда всё уже изменилось, но жизнь в Ленинграде, до которого война пока не добралась, как будто была прежней. Теперь это многим из нас очень знакомо — как и дилемма гинзбурговского интеллигента. Но наше сегодня вообще другое, конечно, и чтение «Записок» очень помогает понять эту разницу. Опыт Мариуполя, например, очевидно не похож на опыт Ленинграда.
«Записки...» Гинзбург есть в открытом доступе. Ниже я выложу пдф книги «Человек за письменным столом», вышедшей в издательстве «Советский писатель» в 1989-м — это одна из первых больших публикаций прозы Гинзбург разных лет. Я очень советую всем, кто любит литературу и интеллектуальную историю, ещё прочесть вошедшие в эту книгу записи Лидии Яковлевны разных лет — это и классная фрагментарная проза, и ценные свидетельства, важный документ своей литературной эпохи.
Писать об этом тексте очень сложно, потому что о нём уже написано много. Литературоведам и историкам Лидию Гинзбург — филолога ленинградской формальной школы, пережившей разгром этой школы в конце 1920-х и 1930-е, писательницы, интеллектуалки, тексты которой смогли появиться в печати только к концу ее жизни, в 1980-х, — представлять вряд ли надо. История Лидии Яковлевны — человека, чья профессиональная, творческая, вообще большая жизнь начиналась накануне сталинского террора и из-за него по-настоящему не случилась, — впечатляет сама по себе. А в 2000-х популяризацией наследия Гинзбург к тому же занялось очень много авторитетных людей из условного круга журнала «Новое литературное обозрение».
Так получилось, что с текстами Гинзбург у меня связано много личных историй — я всё время сталкиваюсь с ними в какие-то очень особенные моменты жизни. «Записки блокадного человека» я взялась читать в третий, кажется, раз —мы разбирали их с участницами моего семинара в школе «Среда обучения» после разговора о документальном в литературе — и, кажется, наконец-то впервые хотя бы насколько-то поняла этот текст.
«Записки...» рассказывают читателю, как был устроен условный один день ленинградского интеллигента в блокаду — в основном в самое страшное время, зиму 1941-1942 годов. Этот текст, в принципе, можно читать, даже если вы боитесь описания блокадных ужасов — письмо Гинзбург очень целомудренно, самое страшное она оставляет за кадром. Зато показывает, как меняется психика человека, которого настигла глобальная катастрофа, но жизнь которого еще отчасти похожа на «довоенный» быт и не сразу утрачивает это сходство.
Один из основных вопросов, который при этом занимает Гинзбург — вопрос, простите за не самую удачную формулировку, личной гражданской ответственности, который пытается для себя решить её собирательный интеллигент. Да и не только интеллигент — в принципе человек, оказавшийся не на фронте, как будто и в тыловой, полугражданской жизни, но при этом в чудовищных условиях блокады. Вот там, на фронте, воюют за нас и погибают люди, а мы-то что?
Гинзбург пишет о том, что выживание вопреки тем, кто поместил тебя в такие условия, кто хочет тебя убить, — само по себе сопротивление, поступок. Для интеллектуала, фигура которого ее занимает, она при этом предлагает ещё одно решение — но о нём я писать не буду, чтобы сохранить интригу для тех, кто не читал (а те, кто читал, наверное, понимают, о чем речь).
Что меня особенно зацепило, когда я обратилась к тексту в этот раз — описание пережитого рассказчицей в первые дни войны, когда всё уже изменилось, но жизнь в Ленинграде, до которого война пока не добралась, как будто была прежней. Теперь это многим из нас очень знакомо — как и дилемма гинзбурговского интеллигента. Но наше сегодня вообще другое, конечно, и чтение «Записок» очень помогает понять эту разницу. Опыт Мариуполя, например, очевидно не похож на опыт Ленинграда.
«Записки...» Гинзбург есть в открытом доступе. Ниже я выложу пдф книги «Человек за письменным столом», вышедшей в издательстве «Советский писатель» в 1989-м — это одна из первых больших публикаций прозы Гинзбург разных лет. Я очень советую всем, кто любит литературу и интеллектуальную историю, ещё прочесть вошедшие в эту книгу записи Лидии Яковлевны разных лет — это и классная фрагментарная проза, и ценные свидетельства, важный документ своей литературной эпохи.
Forwarded from Саша Воробьёва пишет и читает
ginzburg_chelovek_za_pismennym_stolom_1989_text.pdf
9.1 MB
«Человек за письменным столом», Лидия Гинзбург, 1989
❤3
часто грущу, что у нас нет своего максвинис
https://www.mcsweeneys.net/articles/the-book-of-liberal-genesis
https://www.mcsweeneys.net/articles/the-book-of-liberal-genesis
McSweeney's Internet Tendency
The Book of Liberal Genesis
In the beginning, there was a group of friends, and their opinions were without form and void, and at parties they had nothing to say. And the New ...
❤1
Forwarded from The Village
✒️ Полтора месяца мы читали все тексты и спорили друг с другом ради того, чтобы собрать этот номер. Из трёхсот присланных текстов мы выбрали 11.
Авторы и авторки нашего специального выпуска «Между нами» сделали невозможное — нашли освобождающие, подобные крику или слезам слова, чтобы описать то, что происходит внутри каждого из нас и между нами сейчас — в момент, когда мир рушится. Эти тексты — способ избыть это горе.
Вы можете соглашаться или не соглашаться с ними — главное, читайте
https://www.the-village.ru/posts/litproekt
Авторы и авторки нашего специального выпуска «Между нами» сделали невозможное — нашли освобождающие, подобные крику или слезам слова, чтобы описать то, что происходит внутри каждого из нас и между нами сейчас — в момент, когда мир рушится. Эти тексты — способ избыть это горе.
Вы можете соглашаться или не соглашаться с ними — главное, читайте
https://www.the-village.ru/posts/litproekt
The Village
Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
❤3
Forwarded from Бок о Бок
По горячим следам вчерашнего «Бок о Бок на диване» выкладываем список интересного от Ани Головиной.
Что посмотреть?
✨Лекция Ирины Ролдугиной «Сексуально-гендерные диссиденты в СССР»;
✨Документальный фильм Карена Шаиняна «Священный русский квир»;
✨Лекция Александра Финиареля «История преследования гомосексуальности в России».
Что почитать серьезное совсем?
🌿Франческа Стелла «Исследование жизни лесбиянок в советский период: поколенческий подход»;
🌿Дан Хили «Гомосексуальное влечение в революционной России. Регулирование сексуально-гендерного диссидентства»;
🌿Rustam Alexander «Regulating Homosexuality in Soviet Russia, 1956-91»;
🌿Arthur Clech «Between the Labor Camp and the Clinic: Tema or the Shared Forms of Late Soviet Homosexual Subjectivities»;
🌿Daniel Shulter «Gay life in the former USSR. Fraternity without community»;
🌿Francesca Stella «Lesbian Lives in Soviet and Post-Soviet Russia».
Что почитать, что читается легче?
▫️Соня Франета «Розовые фламинго: 10 сибирских интервью»;
▫️Ольга Жук «Русские амазонки. История лесбийской субкультуры в России XX век»;
▫️Ирина Ролдугина «"Почему мы такие люди?": Раннесоветские гомосексуалы от первого лица: новые источники по истории гомосексуальных идентичностей в России».
Дополнительно
👉Интервью DOXA с квир-людьми об их советском опыте;
👉Карта квир-пространств позднесоветской России;
👉«Как в 1990-е жило ЛГБТ-сообщество: плешки, гей-радар, травести и лав-парады» — выпуск подкаста «Трип по девяностым»
А еще обязательно подписывайтесь на телеграм-канал Ани «Веселые люди в невеселое время», где она делится своими заметками о российской и советской квир-истории.
И делитесь, были ли вы вчера с нами? Если да, то как впечатления?
Что посмотреть?
✨Лекция Ирины Ролдугиной «Сексуально-гендерные диссиденты в СССР»;
✨Документальный фильм Карена Шаиняна «Священный русский квир»;
✨Лекция Александра Финиареля «История преследования гомосексуальности в России».
Что почитать серьезное совсем?
🌿Франческа Стелла «Исследование жизни лесбиянок в советский период: поколенческий подход»;
🌿Дан Хили «Гомосексуальное влечение в революционной России. Регулирование сексуально-гендерного диссидентства»;
🌿Rustam Alexander «Regulating Homosexuality in Soviet Russia, 1956-91»;
🌿Arthur Clech «Between the Labor Camp and the Clinic: Tema or the Shared Forms of Late Soviet Homosexual Subjectivities»;
🌿Daniel Shulter «Gay life in the former USSR. Fraternity without community»;
🌿Francesca Stella «Lesbian Lives in Soviet and Post-Soviet Russia».
Что почитать, что читается легче?
▫️Соня Франета «Розовые фламинго: 10 сибирских интервью»;
▫️Ольга Жук «Русские амазонки. История лесбийской субкультуры в России XX век»;
▫️Ирина Ролдугина «"Почему мы такие люди?": Раннесоветские гомосексуалы от первого лица: новые источники по истории гомосексуальных идентичностей в России».
Дополнительно
👉Интервью DOXA с квир-людьми об их советском опыте;
👉Карта квир-пространств позднесоветской России;
👉«Как в 1990-е жило ЛГБТ-сообщество: плешки, гей-радар, травести и лав-парады» — выпуск подкаста «Трип по девяностым»
А еще обязательно подписывайтесь на телеграм-канал Ани «Веселые люди в невеселое время», где она делится своими заметками о российской и советской квир-истории.
И делитесь, были ли вы вчера с нами? Если да, то как впечатления?
❤4