talweg (нем. Tal — долина, Weg — путь) —

1) Это линия, которая соединяет самые низкие точки дна речной долины, оврага, балки или другого понижения рельефа.

2) Это новое независимое издательство, выпускающее книги о природе, путешествиях и внутренних течениях.

Одна из первых трёх книг talweg — «За бортом» Герберта Клайда Льюиса, трагикомическая повесть о брокере, упавшем за борт посреди океана.

Это издательская характеристика, но лучше и лаконичнее и не скажешь. То же самое можно сказать и о книге: она так ладно скроена и блестяще переведена, будто это неизвестное произведение какого-нибудь Аверченко, или Чехова, или Олеши.

Когда Генри Престон Стэндиш рухнул вниз головой в воды Тихого океана, солнце только-только поднималось над восточным горизонтом.

Это первое предложение повести, и до самого конца Льюис остаётся верным этой чёткости и прозрачности в сочетании мещанской упёртости своего главного героя и великой красоты океана и неба.

Что происходит, когда налаженная человеческая жизнь сталкивается с берзразличной, хоть и мирной стихией, литература нам рассказывала много раз: ничего хорошего. Но этот рассказ выделяется из многих, потому что в нём ни нет отчаянно-возвышенной перспективы романтизма, ни экспериментов модернизма, ни насмешки постмодернизма.

Есть только принятие реальности и нашей такой важной и такой тотальной незначительности в ней.

Консультант ведет расследование. Осознает ли клиент, что он делает и как он существует? Если да, то всегда ли он такой? Если только иногда, в определенных обстоятельствах, то происходит ли это только с вами?

Курсив мой, а цитата из «Гештальт-терапии шаг за шагом» Джойса и Силлс.

Подумала, как забавно, что в детстве я хотела быть сначала археологом, потом Шерлоком Холмсом детективом, потом врачом, потом юристом, а теперь я тоже занимаюсь расследованиями, но в области человеческой психики.

I have been searching for neglected books for over forty years and the one thing I can say with unshakeable confidence is that there are more great (and even just seriously good) books out there in the thickets off the beaten path of the canon than I or anyone else can ever hope to discover.

На сайте talweg прочла, что «За бортом» переоткрыл «исследователь забытой литературы XX века Брэд Бигелоу», и подумала, что это, должно быть, какой-то известный филолог, критик или литератор. Оказалось, это простой военный айтишник в отставке, который решил посвятить жизнь книжным раскопкам.

Пенсионное занятие мечты, честно говоря. Он просто целыми днями закапывается всё глубже и глубже, читает книги, в которых отсылки на другие книги, ходит (предполагаю) в разнообразные (онлайн-)библиотеки и ищет тексты, напечатанные однажды 100 лет назад и своим прочтением спасает их от бездны забытия.

У него есть сайт www.neglectedbooks.com, куда он пишет об этих своих археологических раскопках. И иногда на эти книги обращают внимания издатели и находят способ заново напечатать тираж.

С Бигелоу подружились бы, конечно, и российские издательства, которым приостанавливают права на печать бестселлеров, не продают периодически переводные права, и приходится искать забытых (иногда, честно говоря, справедливо, но пусть решит читатель) авторов, которых переводили давно или не переводили вовсе.

Впрочем, это не только про переводы, великую русскую литературу тоже надо спасать. И вот мы читаем «Под маской», «За бортом» и замечательную Аделаиду Герцык.

Люблю переплетения и совпадения, сразу ощущение, что жизнь складывается как надо. Тут вышло сразу три:

1. Конечно, биография Чехова, про которую я тут уже много писала.

2. Находится книга в руках Андрея Кончаловского, который снял трехчасовую «Одиссею».

Впервые я увидела это весьма эротическое путешествие Улисса примерно в 6 лет. У бабушки дома age-appropriate контента не водилось. Но древнегреческие мифы я любила, и многие сцены из фильма запомнила на всю жизнь. Недавно показывала его любимой, хорошо смотрится до сих пор, особенно в комплекте с пересказами мифов в исполнении Стивена Фрая.

3. Биографию Кончаловский дарит в выпуске «Что? Где? Когда?».

Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: серсо, мясо, колесо. Извините. Последние пару месяцев мощно угорела по интеллектуальному казино и смотрю игры разной давности.

И вот, всё это любимое — на картинке.