Евгений Никифоров.
РБ, Уфимский район,
с. Кириллово.

Убили на войне с Украиной.

Иван Галеев.
Республика Башкортостан,
г. Стерлитамак.

Убили на войне с Украиной.

Ильдар Юнусов.
Республика Башкортостан,
г. Стерлитамак.

Убили на войне с Украиной.

Марс Богданов.
Республика Башкортостан,
г. Стерлитамак.

Убили на войне с Украиной.

Владимир Антипов.
Республика Башкортостан,
г. Стерлитамак.

Убили на войне с Украиной.

Антон Карпушин.
Республика Башкортостан,
г. Стерлитамак.

Убили на войне с Украиной.

Ильдар Нигматуллин.
Республика Башкортостан,
г. Стерлитамак.

Убили на войне с Украиной.

Жохангир Алмарданов.
Республика Башкортостан,
г. Стерлитамак.

Убили на войне с Украиной.

Алексей Авдеев.
Республика Башкортостан,
г. Стерлитамак.

Убили на войне с Украиной.

Альберт Бижанов.
РБ, Учалинский район,
с. Учалы.

Убили на войне с Украиной.

Забавин Никита.
Республика Башкортостан,
г. Учалы.

Убили на войне с Украиной.

Данил Ибатуллин.
РБ, Учалинский район,
с. Поляковка.

Убили на войне с Украиной.

Руслан Ишмухаметов.
Республика Башкортостан,
г. Учалы.

Убили на войне с Украиной.

Рахим Биктимиров.
РБ, Иглинский район,
с. Иглино.

Убили на войне с Украиной.

Виталий Великосельский, 46 лет.
Республика Башкортостан,
г. Уфа.

Убили на войне с Украиной.

Владимир Соловьев.
Республика Башкортостан,
г. Белорецк.

Убили на войне с Украиной.

Дмитрий Грубин.
РБ, Стерлитамакский район,
с. Талалаевка.

Убили на войне с Украиной.

Сергей Гайтанов, 34 года.
Республика Башкортостан,
г. Бирск.

Убили на войне с Украиной.

Андрей Денежкин, 48 лет.
Республика Башкортостан,
г. Бирск.

Убили на войне с Украиной.

Тагир Муртазин.
РБ, Хайбуллинский район,
с. Валитово.

Убили на войне с Украиной.

Рост российской экономики (впрочем, очень вялый) после 2012 года был обусловлен в значительной мере только добывающими отраслями и сферой услуг. Тогда как обрабатывающая промышленность падала. Об этом говорится в монографии «Инвестиционный процесс и структурная трансформация российской экономики. - Институт экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения РАН, 2020).

«За семь лет (2000–2007) производство в России сократилось по одному из пяти видов продукции. Эту величину нельзя назвать незначительной, но с учётом того, что 80% видов продукции продемонстрировали рост, её можно принять в качестве нормы. Однако в 2013 г. число падающих позиций стабилизировалось на уровне, который никак нельзя признать приемлемым - в обрабатывающих производствах больше 50% позиций, а в 2016 г. по 56% видов обрабатывающих производств и по 68% видов производства машин и оборудования производилось меньше продукции, чем в 2007 г. В итоге за 16 лет нового века производство снизилось по 1/5 видов продукции добывающих производств, 1/3 – обрабатывающих и 40% – машин и оборудования.
В 2017-2018 гг. когда, казалось бы, экономика уже должна адаптироваться и к санкционным и нефтяным шокам, ситуация не улучшилась. В 2018 г. по 40% позиций обрабатывающих производств было произведено меньше продукции, чем в 2016 г., а по машинам и оборудованию – и вовсе почти по половине».

Российский бизнес сильно уменьшил инвестиции в обработку, и это будет «долгим эхом» - определять отставание отрасли и в будущие годы, вплоть до 2022-го (далее авторы монографии не решились прогнозировать):

«Эхо низких инвестиций 2013–2016 гг. (и весьма невысоких в 2017–2018 гг.) ограничивает темпы роста выпуска продукции 2017–2022 гг. Действительно, годовые темпы прироста выпуска промышленной продукции за редкими, причём специфическими, исключениями, всегда заметно ниже темпов прироста инвестиций. Оптимистичным вариантом будет, если в 2019 г. промышленный рост останется положительным, а в 2020 г. ситуация если и улучшится, то ненамного. Таким образом, на период до 2022 г. Россия обречена на низкие темпы экономического роста и хорошо, если не на стагнацию или дальнейшее снижение производства».