Вчера спорила с fellow-учёным, может ли наука быть личной. Я думаю, что нет, а он проектирует робо-протезы отцу, ветерану войны Судного дня. С другой стороны, за этот год я прочитала ~500 исследований о памяти, надежде и resilience. Почти все — статистика травмы и демография тревожности. Но иногда попадаются такие статьи, как эта: о снах израильтян после 7/10/2023.

В них (независимо от пола, возраста, города и степени затронутости войной) повторяются 3 глобальных сценария: крах мировоззрений, потеря самоопоры, страх за отношения с близкими. Участники исследования не знали о его цели: их просили пересказать не кошмар, а вообще любой сон. И всё же все собранные сны — об одном. Кстати, чем страшнее реальные события, тем менее символичны и более буквальны сюжеты снов.

18 из 242 снов приведены в статье: выложу их в комментариях вместе со своим (я приняла в этом исследовании личное участие), а вы можете добавить свой. Крепкий коллективный хибук всем, кто нашел себя в бинго на картинке.
עוד לא אבדה תקוותנו.

Наткнулась на ревью о влиянии МОЛИТВЫ на ИСЦЕЛЕНИЕ с политкорректным прологом ✨This is a serious scientific article✨. Оно о том, что адекватной методологии измерения веры не существует, а без неё и несуществование бога «не так очевидно». Самые воспроизводимые исследования показывают, что молитва – никак, но вот несколько обратных примеров (намеренно опускаю детали, чтобы сохранить чары абсурда):

1) Молитва – хорошо. Шансы бесплодных женщин на успешное ЭКО удваивались, если о них молились. И это «не плацебо», т.к. молитвы а) были удалёнными и тайными, б) также помогли лекарствам лучше заживлять ранки приматов.
2) Молитва – плохо. Из 1802 пациентов, прошедших кардиошунтирование, те, кто достоверно знали, что о них молятся, испытывали осложнения и умирали чаще, чем те, кому сказали, что о них молиться может будут, а может и нет (сам факт молитвы ничего не поменял).
3) Бонус: молитва меняет ход времени. Если помолиться за больных через 4-10 лет после их выздоровления, окажется, что ретроактивные молитвы сократили длительность их госпитализации.

Если сопоставить датабазу штрафов за превышение скорости, выписанных в Флориде в 2004-2017 годах и датабазу работников системы здравоохранения во всей Америке, можно узнать следующее:
1) В среднем, ортопеды превышают скорость сильнее остальных врачей, педиатры - меньше остальных.
2) На «экстремальном превышении» (на 32+ км\ч выше разрешённой скорости) чаще других попадаются психиатры.
3) Среди оштрафованных, кардиологи чаще остальных водят лакшери машины.

4) Если читать это исследование прямо на ходу сразу после того, как вас чуть не сбила лондонская скорая помощь, можно едва не попасть под неё снова. Но это уже не исследование, а мой опыт.

В 2000–2018 в Германии прошло ~60 федеральных и государственных электоральных кампаний. В дни, когда локальная концентрация твёрдых частиц в воздухе превышает среднее значение на ~50%, правящие партии теряют ~4% своих избирателей.

Логично предположить, что люди осознанно голосуют против текущей экологической политики, но колебания качества воздуха 1) никак не повлияли на голоса Зелёной партии, 2) не так ощутимы, как дожди или серьёзные природные катастрофы. Если верить опросам общественного мнения, дело в другом: чистый воздух (слева от красной линии) создаёт счастливых и всем довольных котят, грязный воздух (справа) рождает раздражённых котят-бунтарей.

В прошлом результаты выборов уже связывали с нападениями акул и победами футбольных команд (но потом опровергли и то, и другое). Если вдруг соберётесь применять оппозиционную экологию против диктатуры в своих странах — расскажите, как прошло.

Чем больше сотрясений мозга, тем больше сотрясений мозга

Спонсор этого поста — медсестра Чинция. Зашивая открытую рану длиной 4 см на моём затылке (чуть выше двух старых шрамов), она отвлекала меня от боли рандомными фактами о причинах сотряски черепно-мозговых травмах. Так вот, оказывается, один из риск-факторов сотрясений — история сотрясений в прошлом. Например, вероятность получить первое в жизни сотрясение мозга в 3 раза ниже, чем вероятность получить четвёртое*.

*Исследование проводили на футболистах и не перепроверяли на сотрясениях не-спортивного происхождения. С другой стороны, авторы объясняют статистику нейрометаболизмом, то есть можно осторожно предполагать, что вне спорта закономерность схожая.

Сколько человек нужно, чтобы опрокинуть корову? Отвечают британские бритиш-коломбия учёные

Есть такая народная забава — опрокидывание коровы. Пранк в том, чтобы незаметно подкрасться к корове и резким неожиданным толчком сбить её с ног. Но это скорее городская легенда: ни одно из свидетельств «да я лично столько коров уронил» убедительно не задокументировано.

С точки зрения физики, для опрокидывания среднестатистической 682-кг коровы необходимо минимум 3 среднестатистических человека, способных сдвинуть с места 67-кг груз. А при большой площади опоры коровы лучше даже шесть. И это только в идеальном мире, где нет силы трения, а «неэластичные жёсткие» коровы никак не реагируют на воздействие толпы в состоянии алкогольного опьянения.

За эту неделю я прочитала десятки итогов года: друзей, музыкантов, военных аналитиков, собачьих приютов, кинокритиков и КС ООН. И во всех, триггерящих и вдохновляющих, есть общая мысль: «всё могло бы быть лучше».

Вообще-то об этом тоже есть статья, она так и называется: ‘Things could be better’. Там учёные исследуют, почему одни штуки нам нравятся, а другие – нет. Может, «плохо» мы понимаем как «хуже, чем могло бы быть»? Правительство плохое, потому что любой твиттерский знает, как значительно улучшить его, а айфоны хорошие, потому что чуть более яркий экран не сильно приблизит их к идеалу? Сначала участникам предложили оценить свою удовлетворенность разными явлениями прямо сейчас – и они даже оказались в целом почти всем довольны (А). Потом их попросили представить, что в этих вещах могло бы быть иначе, и оценить изменение как негативное или позитивное. Результат: абсолютно всё могло бы быть и получше (В). Даже домашние животные – лидеры рейтинга «хорошести» – могли бы быть разговаривать или жить вечно. Думая о том, «как иначе», мы всегда думаем «как лучше», и это не зависит от формулировки, страны, языка, депрессии, тревожности и личных качеств. Наш мозг быстрее придумывает плохие сценарии, и всё равно стремится найти именно хорошие. И это не optimism bias: участники фантазировали об улучшениях даже когда не верили в их реалистичность.

Великий писатель Этгар Керет предлагает похожий мысленный эксперимент. Спросите у таксиста, что он любит (жену, детей и хумус) и что нет (пробки, налоги, леваки). Для меня время подводить итоги пока не пришло, зато можно неисправимо оптимистично помечтать о будущем: пусть «другое» будет «лучше», а любимое, по Керету, – ближе.

Форма стакана влияет на скорость употребления алкоголя: из изогнутых стаканов пиво пьётся на 60% быстрее, чем из прямых. Авторы исследования связывают это с тем, что участники затруднялись верно определить середину изогнутого стакана, а потому, вероятно, хуже контролировали темп потребления (он может подсознательно регулироваться мозгом для алкоголя, но не для газировки). Другое исследование приходит к похожим выводам, но предлагает другой механизм: когда мы пьём из изогнутых стаканов, мышцы губ напрягаются не так сильно, позволяя выпивать больше с каждым глотком (но это проверяли только на безалкогольных напитках).

Если вы боитесь, что вас заменит искусственный интеллект, вы не одни: даже собаки ревнуют хозяев к роботам — если те ведут себя «социально».

В эксперименте собаки наблюдали за хозяином, когда тот играл с другой собакой, с машинкой на ручном управлении или читал журнал.
Машинки были трёх видов:
1) интерактивные (выполняющие команды «ко мне» и «принеси мне магнитиком ту штуку» в обмен на похвалу и поглаживания),
2) не-интерактивные (перевозящие объекты по комнате без вовлечённости человека),
3) механистические (перемещающиеся по заданной траектории без конкретных действий).
«Ревность» собак измеряли по агрессивным реакциям на «соперника», попыткам вмешаться, отвлечь внимание хозяина на себя. Взаимодействию человека с интерактивной машинкой собаки пытались помешать почти так же настойчиво, как его игре с другой собакой – зато к двум другим видам машинок были так же равнодушны, как к журналу.