Возвращаясь к тем, кто перепевал песни Сержа Генсбура – в их число вошел и Муслим Магомаев с песней "Кукла восковая". «Poupée de cire, poupée de son», написанная Генсбуром для певицы Франс Галль, которая выиграла Евровидение в 1965 году (при этом представляя Люксембург, а не Францию), уже через год обзавелась русским текстом с подачи поэта-песенника Леонида Дербенева. В этом варианте передовая для своего времени тема презрения и цинизма по отношению к индустрии развлечений и шоу-бизнесу исчезает, и ее место занимает сожаление по поводу бесчувственной, но прекрасной с виду девушки. Муслим Магометович своей безусловно положительной подачей подмечает, что несчастна без любви любая красота. И попробуй поспорь с этим.
PS. О существовании этой песни мне напомнил YouTube-канал «Лонгплей», к которому я пристрастился в прошлом году – главным образом потому, что ведет его человек, похожий как две капли воды на футболиста Эдена Азара.

На страничке Bandcamp дебют Quel Album поп-прогстеров из Тулузы Boost 3000 сравнивается с «саундтреком для велопоездки по деревне для мальчика и девочки без шлемов», и саунд действительно соответствует такому немного авантюрному и свежему настроению. Песни, длящиеся менее трех минут, напоминают музыку из фильмов Жака Деми, культовую группу Les Rita Mitsuoko, Брижит Фонтейн, и старших братьев Aquaserge. Так как музыка у Boost 3000 сама по себе лаконичная, расписываться здесь тоже не стоит особо.

Сегодня день рождения отмечает самая, наверное, прекраснейшая из всех живущих женщин в мире – Франсуаза Арди. Я в этом мнении далеко не одинок – Боб Дилан писал в ее честь стихи и отказывался выходить на сцену в Париже, если она не навестит его в гримерке. Мик Джаггер просто называл ее идеальной женщиной. Икона моды и половина самой классной пары французской поп-музыки (вместе с Жаком Дютроном) – об Арди мы будем говорить здесь еще не раз и не два (подождите, когда я доберусь до ее автобиографии «Отчаяние обезьян и другие пустяки»).

Сегодня же хотелось бы отметить ее шедевральный альбом 1971 года La question, который я запоем слушал совсем недавно и всем рекомендую сделать то же самое. Альбом стал кульминацией ее перехода от звезды стиля йе-йе к новому, более осмысленному и умудренному звучанию. В 1967 году Арди взяла свои дела в свои руки, основав свои собственные производственные и издательские компании. Уже через год наступили майские события 1968 года, и волна бунтов, демонстраций и забастовок сделала фривольный и бездумный «йе-йе» неактуальным буквально в одночасье. Арди, как и многие другие ее сверстницы, рисковала быть сметенной в сторону новой волной более актуальных исполнителей пост-1968 года – Жиль Дрё, Жерар Мансе и Жульен Клер, который обещал "уничтожить скуку" на своем дебютнике 68-го года "La cavalerie". В 1970 Арди объединила усилия с двумя английскими экспатами, делавшими музыку для Джонни Халлидея с 1966 года, после чего в ее саунде добавилось рока. Но певица все еще не могла успокоиться и продолжала искать что-то новое.

Ответ пришел откуда его не ждали. Разочаровавшаяся в популярности и в отношениях с Дютроном (не в первый и не в последний раз, но они все же останутся вместе и поженятся в 1981 году), Арди отправилась в Бразилию судить конкурс песни в Рио-де-Жанейро. Бразильская музыка интересовала Арди и раньше – у нее был кавер на песню Чико Буарке 'Sabiá' ('La mésange') на альбоме Comment te dire adieu. По возвращении она предложила бразильской музыкантке, живущей в Париже, поработать вместе над новым альбомом. Валенизу Заньи да Силва, известную просто как Тука, познакомил с Арди их общий друг несколькими месяцами ранее, и Арди утверждает, что их знакомство было похоже на любовь с первого взгляда – как в личном, так и в творческом плане. Особенно Арди полюбилась песня "Même sous la pluie". Эту трогательную песню Тука написала для другой исполнительницы, но потом все же отдала Арди, и она задумала выпустить целый набор схожих песен. В начале 1971 года они вместе начали работу над альбомом La question. (продолжение дальше 👇)

https://www.youtube.com/watch?v=L33HGeKsxOk

Кроме "Rêve", адаптированной из песни бразильского певца Тайгуары "A transa" («Ты восхищаешь меня, как сон, который наконец-то стал явью/ И ранишь меня, как сон, от которого я пробужусь»), и написанной самой Арди "Doigts", все остальные песни на альбоме написала Тука. Но Арди не хотела записывать типичный бразильский альбом. И в результате песни, опиравшиеся на бразильские первоисточники, не были похожи на хиты босса-новы, гремевшие по всему миру в шестидесятые. Тексты к мелодиям писала либо сама Арди, либо доверенные профессионалы. Хотя на протяжении всей своей карьеры Арди обычно предпочитала простые слова, а не сложную поэзию французского шансона, на этот раз лирическое содержание было действительно выдающимся. Взять, к примеру, хотя бы строчку "...avec toi, je ne suis plus que perdante ou bien perdue..." ("...с тобой я либо потеряна, либо неудачница...") из песни "Oui, je dis adieu", одной из пяти песен с текстом, написанной самой Арди.

В дополнение к переживаниям Арди Тука в то время сама находилась в тисках безответной любви – она отчаянно добивалась итальянской актрисы, которой были чужды лесбийские склонности. Поэтому альбом вышел очень цельным – несмотря на то, что на обложке указано пять авторов текстов песен. Музыка Арди всегда отличалась меланхоличностью, но La Question вышел на новый уровень мечтательной чувствительности. Минималистичное акустическое звучание, обильно обработанное эхом, придало пластинке органичное и в то же время неземное ощущение, а великолепные струнные аранжировки создали воздушную, просторную атмосферу. Из электрических инструментов здесь была лишь мягкая бас-гитара, немного электрогитары на ‘Rêve’ и клавиши на "Si mi caballero”. А над призрачными мелодиями и струнными аранжировками Туки парили лучшие вокальные партии, которые Арди записала когда-либо. Будучи более зрелой женщиной в свои 27 лет, она знала и понимала весь спектр эмоций - надежду, верность, разочарование, отчаяние - которые может принести роман, признавая боль и страдания, которые он может вызвать ("Viens"), даже доходя до мыслей о самоубийстве и перерождении ("Mer"), прежде чем прийти к пониманию, что боль не может длиться вечно ("Rêve"). Первая и последняя песня из них становятся прекрасным началом и завершением для альбома – обе они описывают боль и попытки вернуться к жизни удивительно похожим образом, несмотря на то, что песни принадлежат совершенно разным авторам (Паскаль Била написал "Viens", а сама Арди – "Rêve").

На альбоме есть и веселые моменты – сюрреалистичная ‘Le Martien’ и эротичная, наполненная фирменными придыханиями ‘Chanson d’O’. Но чувство утраченной (или никогда необретенной) любви пронизывает альбом от начала до конца. Арди до сих пор ценит свое достижение, заявляя: "Я никогда так не гордилась одним из своих альбомов. Я до сих пор обожаю некоторые песни", назвав своими любимыми "Le Martien", "La maison", "Chanson d'O", "Doigts", "Rêve" и заглавную композицию. Оглядываясь назад, певица говорит, что этот альбом показался ей "более однородным, более стильным и более утонченным, чем предыдущие", и это действительно так: составные части, соединенные в одно целое, создают впечатление, не имеющее себе равных в ее дискографии. Удивительно, но как и выпущенный почти одновременно Histoire de Melody Nelson Сержа Генсбура, La Question, вышедший в октябре 1971, продавался плохо – на отсутствие продаж повлияло в том числе и отсутствие концертов в поддержку выхода альбома (Арди перестала выступать вживую тремя годами ранее). И все же именно этот альбом многие (включая саму Арди) называют ее лучшим получасом. Включите сегодня La Question, и это будут совершенно точно лучшие тридцать три минуты в вашем сегодняшнем дне, с большим отрывом. И старайтесь держать голову столь же высоко и гордо, как Арди на обложке этого альбома – плохие времена пройдут. Хорошие, впрочем, тоже.

https://www.youtube.com/watch?v=u0ujnNGtE1A

Тука и Франсуаза Арди, 1971 год.

Жак Дютрон и Франсуаза Арди, начало 1970-х.

Вышел новый трек с грядущего в феврале альбома артистки Fishbach. Эта андрогинная бунтарка с мощной харизмой и вокальными данными – землячка Артюра Римбо, тусит с Патти Смит и очень успешно продолжает дело Милен Фармер, на мой взгляд. В новой песне, которая называется «В приступе смеха», она в первой же строчке заявляет, что хотела бы, чтобы ей перерезали глотку. Красиво и убедительно играет барышня, любо-дорого наблюдать.

https://www.youtube.com/watch?v=CI4YuJ02yc4

Удивительно, на скольких релизах последнего времени буквально стоит ярлык relax baby be cool. Как будто бы люди специально для моего канала записывают и выпускают музыку. Один из таких примеров – Wilds, свежий альбом группы из Ноттингема The Soundcarriers. Название это запоминается не с первого далеко раза – звуконосители, угу. Но положа руку на сердце, названия типа Stereolab или Broadcast тоже не то чтобы впечатываются в нейроны намертво сразу же. The Soundcarriers существуют достаточно давно и звук несут нам просто безупречный – богатый на текстурную сложносочиненность и ослепительные крещендо ретрофутуристичный психоделический поп в духе шестидесятых. Их предыдущий альбом Entropicalia 2014 года входит в число самых недооцененных британских альбомов последних лет и наверняка его переиздадут. Перед вокалом Элеоноры Уитли, которая в прошлом пела в International Teachers Of Pop, устоять нет сил никаких – настолько он пленительный. Но самая поразительная работа происходит в ритм-секции – не зря прямо-таки ослепительная бас-гитара выведена в миксе на первый план.
P.S.: В ближайшем будущем ссылки на альбомы буду давать на ресурсе Bandcamp – в поддержку Нила и Джони как бы. Шутка. Просто ссылки на спотыч отображаться стали некрасиво, без превьюшек, непонятно, почему и разбираться нет ни времени, ни желания особого.

Классный свежий трек от Мэтта Берри, Эммы Нобл и лейбла Acid Jazz – для тех, кто уверен, что в семидесятых трава была зеленее, а люди круче. Этот идеальный со всех сторон и без дураков грувовый трек – переделка сайк-фанк-бэнгера шведки Doris 1970 года. За Мэттом Берри, кстати, числится очень мощный психоделический альбом The Blue Elephant прошлого года, а буквально только что он выпустил трехчасовое собрание сочинений последних десяти лет, и исполнил даже какую-то роль в сериале «Книга Бобы Фетта», потому что он еще и актер. Много делает человек, везде успевает, и часто хорошее получается у него.
https://www.youtube.com/watch?v=30ZQP2INn48

Вот еще свежая и уверенная по саунду заявка от музыканта, продюсера и диджея из Каролины, который известен под названием Boulevards, то бишь бульвары. Трек, название которого лучше перевести как «Что ж я маленьким не сдох» и записанный с вокалом кантри-певицы Никки Лайн, сразу же давит своей кинематографинчностью и монументальностью. Бульвары рассказывает, что сочинил его с похмелья после недельного запоя. Я лично живу без ощущений бодуна уже пару лет, но припоминаю, что случались раньше такие моменты, когда было настолько плохо, что ты чувствовал себя супергероем, буквально пошевелив пальцем или перевернувшись на другой бок. Эта песня как раз про такие моменты, снятые в рапиде и в техниколоре.

https://www.youtube.com/watch?v=WRFyTu_bHFs

В этот день сложно обойти вниманием песню, ставшую большим хитом для Мориса Шевалье в 1925 году. "Valentine" была довольно хулиганской по меркам ревущих двадцатых, да и спустя сто лет остается такой. Начинается вещь с утверждения, что человеку всегда свойственно помнить свою первую любовь. Для героя песни таковой стала миниатюрная девушка по имени Валентина. “Ее крошечные ножки / Ее крошечные грудки / С трепетом касаюсь их / Валентина, Валентина / Ее нежный подбородок / А кроме того, она кудрява как барашек”. Дальше в песне добавляется такая строчка "Она не была самой умной/ Но в постели это неважно". Шевалье в своей неизменной шляпе-канотье рифмует petits petons и petits tetons, и звучит все это в высшей степени созвучно – ту пети тетон, же тете татон. Заканчивается песня, правда, весьма комично – спустя много лет к певцу подходит на улице корпулентная дама, «толстая, как бегемот». Он не узнает ее, и она признается, что и есть та самая Валентина. «Погребенный под ее двойным подбородком и пудовым бюстом, я подумал / А она сильно переменилась», – признается певец и в финале печально заявляет, что этого поворота событий быть не должно и не дозволено маленькой Валентине превращаться в такое.

Эта песня, написанная либреттистом Альбертом Виллеметцем и композитором Анри Кристеном, стала первым большим хитом для Момо, и многие, в первую очередь, Ив Монтан, были уверены, что только Шевалье мог исполнять ее, сохраняя благопристойность, класс и очарование. Шевалье к тому моменту уже расстался со своей великой любовью Мистенгетт, и плотно занялся покорением США и всего мира. Поэтому в американской версии песни все эти неприличные тетоны и петоны были убраны. А Шевалье, первым из французских шансонье рискнувший совместить юмор и шарм, снимется в голливудских мюзиклах Эрнста Любича, закрутит роман с Марлен Дитрих и вернется во Францию в статусе полубога.

https://www.youtube.com/watch?v=E_vLOFMH2SA

Зима начинает близиться к своему концу (по крайней мере, по календарю), и сейчас самое удачное время выкатить абсолютно отлетевшую и фриковую тему, верно? Это бисайд всеми забытого французского сингла 1976 года под названием “After Winter”, записанный группой Nacash Brothers. Что здесь происходит и почему? Мы этого до конца не знаем (и знать не можем). Звучит дико замедленный диско-вальс, густо посыпанный максимально низким басом и аналоговыми клавишами для усиления эффекта – как если бы дошкольным Funkadelic в овсяный смузи подкинули бы эйсида. На этом музыкальном фоне глубокий мужской голос, похожий на накуренного Барри Уайта в открытом космосе, уговаривает свою возлюбленную остаться с ним после того, как сойдет снег. Админ этого канала на месте героини песни, услышав бы первые же строчки «Дорогая моя, не холодно ли тебе, иди поближе ко мне», сделал бы наоборот и бросился бы бежать со всех ног куда подальше. Но, возможно, на кого-то эта крипота подействовала иначе, нам сложно судить. Попробуйте и доложите нам о результатах.

А Nacash Brothers – это действительно пять братьев, сыновей алжирского еврея Накаша, имигрировавшего во Францию в 1962 году мастера андалузской классической музыки. У них была еще и сестра, и ей они посвятили свой самый крупный хит восьмидесятых, “Elle Imagine”. Он вполне традиционный для тех лет и вроде бы ничуть не криповый.
https://www.youtube.com/watch?v=r7aFL6l6S24

Нью-йоркский композитор/продюсер/инструменталист и фанат library music Рич Беннетт придумал проект Roman Angelos во время поездки на ночном пароме в Хорватию, наблюдая за резидентом-органистом корабля со взглядом побитой собаки и придумывая его историю жизни. Вдохновившись такой меланхолией, Roman Angelos записал и выпустил лаунж-музыку в ретро-стиле, используя акустические инструменты и аналоговые студийные процессы. Из трех выпущенных лаконичных релизов с говорящими названиями пока что наиболее шикарен по вайбу самый свежий, Music For Underwater Supermarkets. Это, как и обещает название, самый что ни на есть изи-мьюзак шестидесятых, с трубами Майлса Дэвиса, мягкими флейтами и задумчивым грувом. Включайте Roman Angelos, облачайтесь в гидрокостюм с ластами и двигайте в подводный супермаркет медитировать на банки с зеленым горошком.