Идеальные декорации для какого-нибудь сайфая. Говорят, сюда еще запустят овец, чтобы они ели траву и контролировали растительность в парке.

А самое прикольное вот что. Обычно все эти новаторские здания находятся черт знает где: условную медиатеку в Сендае, главный проект Тойо Ито, все видели только на картинках просто потому, что не каждый доедет до Японии, и еще меньше людей выберется за пределы Токио. А с ускорителем MAX IV и парком вокруг него все просто: надоело в Копенгагене, сел на поезд до Швеции, через 45 минут вышел в Лунде, а потом еще час погулял по городу. Круто, обязательно туда поеду.

Приятный текст о Баухаусе, который все уже, кажется, прочитали.

Самый старый дом России построен в XVI веке. А стоит он в Выборге: http://www.the-village.ru/village/city/where/247299-old-house

А сейчас расскажу историю.

За день до нашего материала о самом старом доме России на сайте радио «Свобода» вышел довольно грустный текст о том, как Выборг приходит в упадок (по иронии судьбы похожий текст с тем же спикером планировали выпустить и мы через пару недель, но теперь будем искать иной заход). То есть, конечно, пару лет назад реконструировали иконическую библиотеку Аалто и художественную школу Уно Ульберга, но правда жизни заключается в том, что Выборг, как и многие другие небольшие российские города, находится в очень неприглядном виде. Например, в минуте ходьбы от того же самого старого дома находятся руины модернового дома Говинга – памятника архитектуры регионального значения. К началу нулевых он пришел в аварийное состояние, жильцов выселили, произошел пожар и, вуаля, через пятилетку от дома остались только стены. Перспектива выдающихся руин туманна.

С Выборгом вообще довольно парадоксальная история. Для петербуржцев он – такая российская Европа со средневековым замком и городом (и замок, и старый город при этом, скажем мягко, не вполне средневековые), а для финнов – место, куда можно приехать на выходные, чтобы дешево напиться и купить сигарет. А город вообще про другое – и смотреть в нем надо, раз уж на то пошло, северный модерн и функционализм (хотя в том же Хельсинки всего этого в разы больше и оно в несравнимо лучшем состоянии).

Еще в 1930-е годы финский Выборг быстро рос и был благополучным промышленным и торговым центром. Город сильно пострадал во время штурма Красной армией в самом конце Зимней войны, но спустя год его снова заняли финны, началось восстановление, и в Выборге даже достроили первый небоскреб – 11-этажное здание страховой компании «Карьяла». В 1944 году город снова заняла Красная армия, к 1948 году самое важное кое-как восстановили – и все, конец истории: никакой новаторской архитектуры, никакого развития, только панельные пятиэтажки на окраинах. Из второго по величине города Финляндии Выборг стал рядовым советским райцентром.

И это то как раз грустно: причина упадка Выборга – не война, которая закончилась еще 70 лет назад, а обычные российские бедность и безразличие.

Ну и еще один примечательный факт о Выборге и о моей семье. Вообще-то штурм города в 1940 году был абсолютно бессмысленным: 12 марта финская и советская стороны подписали мирный договор, по которому Выборг отходил СССР, а на следующий день Красная армия стала долбить по городу артиллерией.

Во время штурма Выборга мой прадед Александр, как раз командовавший одним из орудийных расчетов, получил тяжелое ранение. После госпиталя он оказался негоден к службе и поэтому во время отечественной войны не участвовал в боевых действиях. Он единственным из моих прадедов пережил войну, трое других погибли.

Черт его знает, какая тут может быть мораль.

На Colta – интервью с создателями пяти региональных вилладжей.

На самом деле городских изданий куда больше: только из приятных я могу вспомнить «Большую деревню», «Бумагу» и «Инде» – Таня, Кирилл и Феликс, вы классные (кстати, если кто-то вспомнит еще хорошие городские издания, напишите мне @seroslov).

Но трогательно другое. Во-первых, нижегородский Nevvod целиком спиздил дизайн у The Village – чуваки, сорян, но так делать нельзя. И во-вторых, видимо, материал делался так долго, что тюменское издание «Нефть» успело заморозиться по финансовым причинам, жалко.

Кто не знает, что такое Сольста? Все знают, что такое Сольста.

Допустим, ты просыпаешься утром и говоришь себе, что ты классный и у тебя все всегда будет хорошо, а потом с оптимизмом идешь на работу, но к вечеру жизнь как обычно дает тебе с ноги в уретру, и все, что тебе остается, – так это вернуться в свою съемную квартиру и, присев на Сольсту, посмотреть условного «Луи» и подумать, что любому хорошему человеку (а ты, безусловно, хороший человек) бывает тяжко, но всегда есть повод для радости.

Или ты студентка, приехавшая в столицу откуда-то из регионов, подрабатываешь на какой-то совсем маленькой должности, твои отношения развалились, и уже полгода у тебя нет не только денег, но и секса, и каждый вечер в своей съемной комнате ты раскладываешь Сольсту на ночь и засыпаешь в одиночестве.

Сольста – самый дешевый диван-кровать из Икеи, все его знают: он нормально выглядит на картинках, не так презентабельно в жизни, но цена в 5 тысяч рублей, которая не меняется с годами, как-то примиряет с вечно выступающими нитками из обивки и прочими недостатками. На Сольсту можно сесть вдвоем или лечь в одиночестве, и однажды, вернувшись домой чуть пьяным и уставшим после встречи с друзьями, я прилег на диван и подумал – черт возьми, ехать на закрытие «Кругозора» или остаться дома, – но в итоге просто устроил ленивый рейв на Сольсте и ничуть не пожалел.

В общем, я к тому, что этот диван – вполне себе попкультурный феномен, и если бы я работал в PR Икеи, я бы замутил одну нативку. Довольно широко известно, что Икея называет свои продукты либо какими-то рандомными шведскими словами, либо топонимами. Так вот, Сольста – это хутор неподалеку от аэропорта «Арланда»: пару домиков, амбар, гараж, а вокруг поля – все это вы, скорее всего, краем глаза видели в иллюминаторе, если летали в Стокгольм. Классно было бы поговорить с тем, кто всем этим владеет: почему он живет на этом хуторе? как проходит его день? какова была его первая любовь? о чем он мечтает?

Это простая и человечная история, которая открывает привычную вещь с новой стороны, ничего больше и не нужно.

Это я на диване Сольста.

А вообще у моего любимчика вышел новый клип.

Жадина-говядина?

🇹🇷 Турецкий барабан

🌵 Соленый огурец

🍫 Пустая шоколадина

Петербуржцы говорят: «Жадина-говядина – пустая шоколадина».

К назначению Сергея Минаева главредом Esquire «Дождь» выложил интервью Минаева Собчак двухлетней давности. Захватывающе, хоть и жанр разговора с мудаком.

(Тут, наверно, еще можно пошутить, что кто мудак и сколько их в кадре каждый решает для себя самостоятельно.)

Мой пост про Сольсту внезапно стал довольно популярен, и поэтому две копейки на тему нативной рекламы. Ничего нового не скажу, но все-таки.

1. Нативная реклама критична: она не только приносит деньги, но и влияет на репутацию. Если в хорошем издании выходят хорошие спецпроекты, медиа становится еще лучше (недавний пример – удачный запуск путеводителей «Медузы»). Но если в хорошем издании будет публиковаться плохая нативная реклама, медиа со временем начнут воспринимать хуже, а репутация и некоторые долговременные усилия редакции будут подорваны.

Между редакцией и отделом нативной рекламы всегда должна быть стена (например, в LAM издания и спецы даже физически сидят в разных опенспейсах), но опыт показывает, что читатели не знают и не понимают этого, да и не должны знать и понимать. Они заходят на сайт и хотят видеть контент одинакового качества и идеологии. Если отдел нативной рекламы облажался, читатель думает, что это редакция ошиблась, продалась или просто некомпетентна. И наоборот, в нормальной ситуации нативка – это материал, который бы сделала и сама редакция, да бюджет и время не позволяют.

2. И тут мы подходим к уловке-22. Кто же лучше всего сможет придумывать и делать нативную рекламу? Конечно, сами журналисты, а не какие-то сферические копирайтеры в вакууме. И на первый взгляд это довольно заманчивое предложение: если вести себя умно, в спецах можно делать все то же самое, но с большим бюджетом и большей зарплатой. Но парадокс в том, что журналисты скорее всего не захотят идти работать в отдел спецпроектов, потому что у них другие приоритеты в жизни, иначе бы они с самого начала ушли в рекламу и PR.

Замкнутый круг: нативную рекламу нужно делать классно, а по-настоящему классно ее могут делать те, кто не хочет ей заниматься. Поэтому о нативке так много говорят, но хороших проектов мало.

На archi.ru – рассказ о прошлогоднем скандале вокруг строительства Парижской филармонии. Это один из самых масштабных мировых архитектурных споров, но в России он известен мало – и потому что у нас никто не читает по-английски (давайте будем честны), а уж тем более по-французски, и потому что всем пофиг на какую-то там стройку в Париже. Но в целом сюжет – как в России со второй сценой Мариинского театра.

Краткий пересказ следующий: в 2007 году Жан Нувель (примерно главный французский архитектор после Ле Корбюзье) выиграл международный конкурс на строительство Парижской филармонии в парке Ла-Вилетт. Он предложил построить здание-холм, на крышу которого мог бы забраться любой посетитель парка; внутри постройки спланировали необычный зал на 2400 человек, в котором зрительские места окружали сцену со всех сторон. Филармония должна была обойтись государству и мэрии Парижа в 130 миллионов евро.

В итоге все пошло не так. Бюджет вырос до 390 миллионов евро, сроки перенеслись несколько раз, и в целях ускорения и удешевления строительства подрядчик упростил и переделал проект Нувеля, не поставив архитектора в известность. От Нувеля ушел его друг и финдиректор его бюро Мишель Пелиссье, а сам архитектор стал регулярно мочить строителей в своих интервью. В итоге в январе 2015 года полудоделанную филармонию все равно кое-как открыли – с глухими бетонными стенами внутри и без алюминиевой облицовки с орнаментом из птиц снаружи.

Последние полтора года зал потихонечку доделывают, а Нувель грозится отказаться от авторства. Он подал в суд, требуя исправить нарушения проекта, но проиграл – и, в общем, понятно, что ничего переделывать не будут; так сойдет.

Какая мораль истории? Даже если ты признанный гений, не надо браться за госзаказ.