↑ Вот, к примеру, иллюстрация из апрельского Universal Magazine of Knowledge and Pleasure (1752). В центре диаграммы изображен odoriferous-объект — в данном случае, цветок розы, — испускающий душистые частицы. Согласно расчетам анонимного автора, концентрация запаха в воздухе обратно пропорциональна квадрату расстояния от центра объекта. Следовательно, узнав, какое количество частиц испускает заключенный, можно поместить его на расстоянии, безопасном для судей. О том, что «тюремную лихорадку», или сыпной тиф, переносит платяная вошь, узнали лишь в 1909 году.

Не придумав, как можно оставлять примечания и сноски в постах (по гиперссылкам ничего не видно, концевые отнимают слишком много места), попробую отгружать их в комментарии.

Современная парфюмерия в своей любви к парадоксам дошла до того, что запретила цветочные духи. И царство минералов, и царство животных призваны служить капризам модниц, но царство растений мы презираем. Только пришелец из колоний или Карпантры не станет биться в судорогах, едва вдохнув запах гвоздики или туберозы.

Пришло время воскликнуть: духи мертвы!

Гибель духов совпала с открытием нервов. Создав неврологию, медицина нанесла духам решающий удар. В современном мире они годятся разве только для самоубийства: теперь нам не нужно растапливать угольную печь, достаточно поставить букет роз на каминную полку. Авторы любовных романов стали убивать своих героинь, запирая их в оранжереях. Я знаю одну синечулочницу, которая всегда держит под рукой флакон с розовой эссенцией. Когда чаша ее горестей переполнится, она поднесет флакон к носу — и делу конец.

Духи умерли — да здравствует соль!

Нет, мы не поддержим этот анти-национальный призыв. Соль — плод иностранного вторжения, соль — английская. Никогда соль не воцарится во Франции!

Соль сродни имбирю, красному перцу и портвейну. Она подходит для носов раздражительных, носов развратных. Соль — дочь пасмурных, ненастных земель. Соль вызывает чихание; в некотором смысле это минеральная понюшка.

Француженки еще вспомнят цветочные запахи. Злоупотребление нервами ощущается повсеместно — мы уже признаем необходимость возврата к истерии. При старом режиме ее лечили духами.

И заметьте, что эти чувствительные, эти нежные нервы легко сносят горение желтых шариков, источающих крайне подозрительный запах; запах, который даже у разносчика угля способен вызвать приступ мигрени. Верно, что желтые шарики привозят из Китая, а обрабатывают в Пантене.

Настоящие духи — лишь цветочные духи. Все прочее можно отнести к сфере фармакологии. Пускай француженки оставят соль бледноликим поклонницам шипучей воды. Француженки изгнали цветы, но цветы не держат зла. Розы, лилии, фиалки и туберозы готовы вновь пролить кровь во имя раскаявшейся красоты.

[Выдержки из памфлета Таксиля Делора Les Parfums, опубликованного в сборнике Les Fleurs animées 1847 года, перевод — мой.]

Пока редактирую диссертацию — рассказываю о ней по адресу https://news.1rj.ru/str/may1881. Там ни слова о запахах, но об истории политических наук в Германии и Америке на рубеже веков. Когда закончу с диссертацией — вернусь сюда с запахами.

The hunting and gathering has moved to the Internet — в 2016 году голландская художница Леанн Вейнсма собрала прототип устройства, предупреждающего о потенциальной «утечке персональных данных» — the smell of data. Вейнсма рассуждает об инстинктах — в цифровой среде человеку не унюхать опасность — так она решила ароматизировать данные, чтобы можно было заметить «утечку». Подключаете коробочку к ноутбуку или телефону, а когда заходите на подозрительные страницы — пуф! — коробочка источает запах, предупреждающий об опасности in the online wilderness. Посмотрите документальный фильм о проекте, он красивый.

While some European poets have faintly indicated the woman’s armpit as a centre of sexual attraction, it is among Eastern poets that we may find the idea more directly and naturally expressed. Thus, in a Chinese drama (“The Transmigration of Yo-Chow,” Mercure de France, no. 8, 1901) we find a learned young doctor addressing the following poem to his betrothed:

When I have climbed to the bushy summit of Mount Chao,
I have still not reached to the level of your odorous armpit.
I must needs mount to the sky
Before the breeze brings to me
The perfume of that embalsamed nest!

This poet seems, however, to have been carried to a pitch of enthusiasm unusual even in China, for his future mother-in-law, after expressing her admiration for the poem, remarks: “But who would have thought one could find so many beautiful things under my daughter's armpit!”

// Перевод и комментарий Хэвлока Эллиса из Studies in the Psychology of Sex (vol. IV, 1905, 80). Выпуск Mercure de France доступен в Gallica.

Пишу текст про статус запаховых свидетельств в судебных разбирательствах и наткнулась на два потрясающих (в своей казуистической фантазийности) аргумента противников одорологической экспертизы. Первый про защиту и обработку персональных данных: «при анализе индивидуального телесного запаха может быть раскрыта чувствительная информация (например, о состоянии здоровья подозреваемого)». Второй про унижение человеческого достоинства: «выборка живых лиц по запаху с помощью собаки недопустима, поскольку низводит человека до положения бесправного объекта исследования и связана с унижением его достоинства». Первый аргумент из докладной записки DARPA, а второй сформулирован генерал-майором милиции Р. С. Белкиным.