Я завела этот телеграм-канал в 2016 году, когда я работала журналисткой, интересовалась темой личной эффективности, большую часть времени чувствовала себя не в своей тарелке, хотела перепридумать свою жизнь, но не знала как. Канал назывался “Не сегодня так завтра”, а на аватарке был жизнерадостный Пикачу.

Со временем я утратила интерес к теме личной эффективности, подзабросила канал, попыталась реанимировать его в виде разговора о фотографии, не смогла найти для этого подходящую интонацию и снова все забросила. Все это время дурацкий канал не давал мне покоя: я возвращалась к нему в мыслях, но каждый раз честно признавалась себе в том, что сказать мне в общем-то нечего и что больше всего мне хотелось бы просто помолчать. Несколько раз я порывалась удалить канал, чтобы мысли о нем перестали проникать в мою голову, но как-то то не доходили, то не поднимались руки.

31 декабря 2022 года я пообещала себе, что в следующем году я верну себе письменные практики и начну-таки потихоньку вылезать из-под камня. Мне захотелось прервать молчание. Появилось желание говорить, взаимодействовать с миром и делиться с людьми своими находками. So here I am. Попробую реанимировать этот канал еще раз, и — ловите на слове! — если я снова его заброшу, я напишу сюда покаянное письмо и все-таки удалю его, выпив шампанского за свой оглушительный провал.

Напоследок давайте я снова представлюсь и напомню кто я. Меня зовут Оля Кузьменкова, я много лет работала журналистом и медиа-менеджером, потом сменила профессию и стала продуктовым дизайнером, работаю в небольшом финтех-стартапе (как так получилось я недавно рассказывала в подкасте “Норм”). Помимо дизайна я занимаюсь фотографией, иногда пишу в твиттере треды про историю фотографии и про всяких интересных фотографов.

Последние лет шесть я живу в Лондоне. Как следствие, иногда я говорю как Зоя Вексельштейн и, если честно, I don’t have any problems with that. Впрочем, я постараюсь сделать над собой усилие и снизить количество русско-английского суржика в этом канале.

Я регулярно медитирую, топлю за майндфуллнесс и считаю, что большая часть ограничений существует исключительно у нас в головах (если что-то можно прочелленджить, я это сделаю). У меня есть откровенно странные увлечения, некоторые из которых можно назвать своеобразными или даже маргинальными, и мне это ок, потому что я обожаю исследовать всякую безумную хрень до того как она стала мейнстримом (про эти увлечения я расскажу в следующих постах, а пока пусть это будет маленьким клиффхэнгером).

Ну и, пожалуй, я верну на аватарку Пикачу, он классненький.

Один из моих любимых подкастов — подкаст о физическом и ментальном здоровье Huberman Lab Эндрю Хубермана, нейробиолога из Стэнфорда. В одном из последних выпусков Хуберман разговаривает с легендарным подкастером и инвестором Тимом Феррисом, написавшим несколько книг про личную эффективность и поиск оптимального подхода к работе.

Этот выпуск — чистое золото, в нем очень много вдохновляющих мыслей и идей, которые немножко расшатывают мировоззрение и вызывают чувство земли, уходящей из-под ног. Например, Хуберман и Феррис довольно долго обсуждают ограничения научного метода познания мира и проблемы, существующие в мире науки: далеко не все теории имеют научное подтверждение, поскольку не все теории можно проверить с помощью двойного слепого плацебо-контролируемого исследования, далеко не на каждое такое исследование найдется финансирование, далеко не на каждую теорию найдется ученый, желающий положить свою жизнь и карьеру на ее изучение и т.д. — мысль, от которой, я уверена, многим людям, привыкшим во всем опираться на науку, может стать не по себе.

Среди прочего, Хуберман и Феррис обсуждают силу вопросов и то, как они влияют на мозг человека. В отличие от побудительных предложений и готовых решений (от которых можно просто отмахнуться), вопросы заставляют мозг работать. Если мозг столкнулся с вопросом, то ему будет очень нужно найти какой-нибудь ответ, поскольку базово психика человека всегда стремится к завершению. Хороший вопрос может настолько озадачить мозг, что он будет работать над поиском решения несколько дней или даже недель. Поэтому не стоит недооценивать силу хороших вопросов. Хороший вопрос — это всегда ключ к решению.

У Ферриса на сайте я нашла брошюру с 17 жизненно важными вопросами. Большая их часть — для предпринимателей, но некоторые вопросы подойдут вообще всем. Они и правда очень крутые. Вот их список (особенно обратите внимание на 15-й вопрос):

1. Что если в следующие 48 часов я буду делать все наоборот?
2. На что я трачу безумное количество денег? Как я могу сделать из этого дело жизни?
3. Что бы я сделал / кем бы я был / что бы у меня было, если бы я имел 10 миллионов долларов? Сколько мне на самом деле надо зарабатывать в месяц?
4. Что самое худшее, что может случиться? Смогу ли я вернуться в эту точку?
5. Если я бы я работал над своим бизнесом всего 2 часа в неделю, что бы я делал?
6. Что если я делегирую все решения, которые стоят меньше 100 долларов? Меньше 500? Меньше 1000?
7. Какой из каналов коммуникации наименее насыщен?
8. Что, если я не смогу питчить свой продукт напрямую?
9. Что, если я сделаю из своей жизни свою собственную программу MBA?
10. Должен ли я компенсировать ущерб тем же способом, каким я его заработал?
11. Что если для решения проблем я буду пользоваться только принципом упрощения?
12. Что я могу сделать, чтобы уехать на месяц-два и все это время быть без связи?
13. Что я сегодня делал? Я охотился на антилопу или преследовал полевую мышь?
14. Может ли быть такое, что все в порядке и чинить ничего не надо?
15. Что, если бы решение этой проблемы было бы очень простым?
16. Как я могу потратить деньги на эту проблему? Как мне потратить деньги, чтобы улучшить качество моей жизни?
17. Кто не торопится, тот не останавливается.

Прочитала в Scientific American статью об очень интересных исследованиях в области “коллективной нейронауки” (если нейронаука изучает работу мозга одного человека, то коллективная нейронаука изучает мозг нескольких человек при социальном взаимодействии).

Установленным считается факт, что в социальных ситуациях — например, во время разговора или какого-то другого совместного опыта — работа мозга нескольких человек синхронизируется. У людей активируются одни и те же участки мозга, а волны мозговой активности входят в резонанс и начинают совпадать по частоте. Так что выражение “быть на одной волне” можно понимать вполне буквально.

Любопытная деталь: чем сильнее социальная связь между людьми, тем более заметен эффект синхронизации. Мозг лучше настраивается на близких людей, друзей и непосредственное окружение.

В целом о некой «сонастройке» в работе мозга нескольких человек было известно и раньше — с тех пор как были открыты зеркальные нейроны мозга. Но в исследованиях, о которых рассказывает Scientific American, речь идет о более глубокой сонастройке — это не просто активация соответствующих нейронов, а настройка на уровне волн мозговой активности.

Мне в связи с этим вспоминается расхожая мысль о том, что каждый из нас является производным от пяти своих самых близких знакомых. Раз мозг так хорошо умеет подстраиваться под близких, пожалуй, следует повнимательнее относиться к своему окружению и к моральному состоянию своих близких людей — ведь то, что у моих близких и друзей в головах, имеет все шансы оказаться и в моей голове тоже.

Вторая мысль: если мусор из моей головы имеет все шансы оказаться в голове моих близких, значит, забота о себе и о состоянии своей головы — это забота о близких (и, пожалуй, даже обязанность).

В прошлом году я успешно слезла с антидепрессантов. В общей сложности я сидела на них пять лет; этот срок вышел таким долгим, потому что я никак не могла найти правильный момент для отмены лекарства.

Что такое “правильный момент”? Он определяется с помощью двух весьма забавных рекомендаций британского минздрава. Во-первых, нужно дождаться момента, когда все в жизни будет относительно стабильно; во-вторых, желательно, чтобы это было весной (потому что увеличивающаяся продолжительность дня, хорошая погода и солнышко могут немного компенсировать побочки от отмены лекарства).

У меня же как назло все время получалось так, что периоды хрупкого равновесия в жизни выпадали на позднюю осень, а по весне каждый год начинался какой-то новый адос: то переезд, то пандемия, то смена профессии, то поиск работы.

К весне 2022 года я подошла в лучшем состоянии за пять лет и решила, что я попробую отказаться от таблеток даже несмотря на войну и совершенно невыносимый общественный фон. Милый британский врач, с которым мы созвонились по видеосвязи, пробовал отговорить меня от этой затеи, но был сражен аргументом “Война надолго, с этим просто надо учиться жить”. Мы решили, что я попробую снизить дозировку, посмотрю на свое состояние и буду действовать по обстоятельствам.

Базовый совет британского минздрава для тех, кто отказывается от антидепрессантов, — снижать дозировку таблеток каждую неделю в два раза и где-то через месяц отменять их полностью. Такую же рекомендацию я получила и от своего врача.

Для меня это была не первая попытка отменить таблетки, поэтому я решила изучить вопрос основательно и выяснить какие вообще существуют подходы к отмене антидепрессантов, почему снижать дозировку так обломно, и какие вообще есть способы поддержать себя в этом процессе.

Я перерыла какое-то безумное количество источников, узнала море фактов про серотонин и период полураспада сертралина и, среди прочего, обнаружила какой-то обскьюрный внутренний документ британского минздрава с рекомендациями по тому, как именно надо снижать сертралин (в народе известный как “Золофт”).

В этом документе (я приложу его в комментариях к посту) была написана одна суперочевидная вещь, про которую мало кто говорит и о которой, похоже, не знал даже мой врач. Базовый принцип такой: чем дольше человек принимал антидепрессанты, тем более плавным должен быть процесс снижения дозировки. Для людей, которые сидели на таблетках больше 9 месяцев, в этом документе была предложена схема отмены таблеток, которая может занимать до 5 месяцев. Поскольку это был мой случай, я решила следовать предложенной схеме и руководствоваться советом врача об опоре на свои ощущения.

Для начала я снизила дозировку со 100 мг до 75 и просидела на них где-то 6 недель. Удостоверившись в том, что все окей, я довела дозировку до 50 мг и остановилась на этой отметке еще на 4 недели. Потом дошла до 25 мг и — вы не поверите — даже до 12,5 мг… ну или сколько там получится, если разломать таблетку на восемь частей.

Параллельно с этим я начала создавать инфраструктуру для постоянного поддержания себя в здоровом и ресурсном состоянии. Я не очень верю в силу воли, но очень верю в инструменты — мне проще создать инфраструктуру, которая поможет мне без усилий поддерживать определенное состояние, чем каждый день искать внутренний ресурс и вести борьбу с собой.

У меня инструментов было несколько — терапия (именно на период отказа от таблеток), медитация и всякие практики осознанности, бег. Плюс по мере снижения таблеток я как-то очень легко и естественно отказалась от алкоголя — как оказалось, антидепрессанты довольно сильно искажают вкус алкоголя и ощущения, возникающие при опьянении (вероятно, поэтому антидепрессанты не рекомендуют смешивать с алкоголем — совет, которому я, как вы понимаете, следовать не удосужилась).

Почему я про это рассказываю?

Во-первых, примерно 90% моего окружения сидит на антидепрессантах или сидело на них раньше и сталкивалось с трудностями при отмене таблеток. В какой-то момент у меня вообще появилось ощущение, что для миллениалов антидепрессанты — это что-то типа витаминок или конфеток для повышенной работоспособности (оставим за скобками дискуссию о том, как именно мы пришли в точку, где это стало считаться нормальным).

Во-вторых, многое из того, о чем я собираюсь здесь писать, так или иначе связано с преодолением депрессии и моим путем к хорошему ресурсному состоянию.

Мне нравится думать про депрессию в философском ключе; мол, это просто такой ультимативный сигнал тревоги, который тебе подает твое тело, когда ты слишком долго игнорировал свои потребности и выжигал весь доступный ресурс до нуля. Если смотреть на депрессию с этой стороны, то становится очевидна одна вещь: можно, конечно, попить таблетки и походить на терапию, но если ты не научишься быть себе своим лучшим другом, то скорее всего, это был не последний депрессивный эпизод в твоей жизни.

Как говорится, урок будет повторяться до тех пор, пока ты его не усвоишь. Я же всегда была ботаном и никогда не любила делать одно дело дважды, поэтому я решила стать своим лучшим другом.