После свержения режима Башара Асада в конце 2024 г. Переходное правительство Сирии стремилось показать, что страна вступила в «новую политическую фазу». Для демонстрации «реформ» в сентябре-октябре этого года были запланированы парламентские выборы, которые как раз и предлагаю подробно разобрать.

➖Правовая основа и механизм выборов
🟠В марте 2025 г. была принята временная конституция, на основе которой объявили о создании Народной ассамблеи (مجلس الشعب). Этот орган должен был стать площадкой для выработки законов, обсуждения будущей конституции и подготовки всеобщих выборов. Однако структура власти по-прежнему осталась централизованной, а Ассамблея просто встроена в систему исполнительной власти и выполняет преимущественно легитимирующую функцию.

🟠Тем не менее чтобы организовать выборы, указ №66 от 13 июня 2025 г. учредил Высший комитет по выборам (اللجنة العليا للانتخابات) во главе с Мухаммадом Тахой аль-Ахмадом. Позднее указ №143 увеличил состав Ассамблеи с 150 до 210 депутатов и закрепил смешанную систему. Так, 2/3 мест распределяются через провинциальные выборные советы, а оставшаяся 1/3 назначается лично президентом.

🟠Не менее важным аспектом стало деление на округа. Так, власть решила сохранить Дамаск единым округом при 10 депутатских местах и одновременно разделить провинции Идлиб и Хама на несколько. Это вполне отражает стратегию режима по сохранению контроля над политическим процессом. В столице сосредоточены управленческие и силовые структуры, поэтому единый округ делает выборы более управляемыми. В то же время дробление провинций с более сложным социальным составом «размывает» электоральное влияние местных сообществ, препятствуя формированию крупных региональных блоков.

💜В целом, структура позволяет показать участие регионов, сохранив при этом контроль над итоговым составом Ассамблеи. Для каждой провинции формируются списки делегатов, утвержденные местными администрациями, что обеспечивает управляемость и исключает возможность неожиданного результата. Власть, судя по всему, делает упор на процедуру и прозрачность в техническом смысле, избегая при этом реальной политической конкуренции.

⭐️ t.me/orient_saab

➖Кто мог участвовать и какие ограничения
🟠Закон о выборах, принятый в июле 2025 г., установил ряд критериев допуска. На мой взгляд, вполне базовые требования:
💜кандидаты должны быть гражданами Сирии;
💜не состоять на военной или административной службе;
💜не иметь связей с прежним режимом;
💜не быть замешанными в сепаратистской или террористической деятельности и т.д..
Однако проблема в том, что эти понятия толкуются максимально широко и позволяют избирательным комиссиям фильтровать состав участников просто по политической благонадежности. технически процедура выглядит открытой, однако на практике является инструментом отбора лояльных фигур, как показали нынешние выборы.

🟠Наиболее важная деталь — все кандидаты шли как независимые. Вообще в Сирии явно отсутствует партийная традиция, поэтому быстро «сколачивать» группы по интересам было бы совсем комичной историей. Однако, на мой взгляд, отказ от партийных списков исключает возможность идеологической конкуренции даже в самом ограниченном формате. Кандидаты выдвигаются как независимые (+проходят проверку местными элитам), что очень сильно упрощает контроль за ними и сводит политическую жизнь к персональному уровню.

➕Из‑за «нестабильности» голосование «отложили» в трех губернаторствах: Ас-Сувейда, Хасака и Ракка, находящихся под контролем местных администраций.

⭐️ t.me/orient_saab

➖Кандидаты и их риторика
🟠Комитет утвердил 1 578 кандидатов, из них 221 женщина (это около 14%). Отсутствие партийных списков придало выборам ярко выраженный персоналистский характер, при котором важнее всего становились социальная репутация, профессиональный статус и способность работать с местными администрациями. Большинство кандидатов происходили из профессиональных и предпринимательских кругов, включая врачей, инженеров, юристов и лидеров общин.

🟠В городах вроде Дамаска и Хомса доминировала технократическая риторика, в частности восстановление инфраструктуры, борьба с бюрократией, поддержка малого бизнеса и социальной сферы. В провинциях Дейр-эз-Зор и Дараа, где сильны племенные структуры, выдвигались представители суннитских кланов, обещавшие амнистию «бывшим повстанцам» и возвращение беженцев. В прибрежных районах Латакии и Тартуса программы сочетали демонстративную лояльность новому режиму с экономическими инициативами: развитие порта, поддержка рыбаков, восстановление туризма и религиозных святынь.

🟠Несколько кандидатов получили широкое общественное внимание. Сирийский раввин Генри Хамза в СМИ так вообще стал «символом окончания антисемитизма» и выступал за восстановление еврейских кварталов Дамаска. Выступавшая в никабе Гадир Мурай стала «символом женского участия в политике», ее кампания получила вирусное распространение в соцсетях. Технократ Ваддах Раджаб из Хомса представлял союз городских и сельских округов, призывая к созданию фонда реконструкции и антикоррупционного аудита. Общая линия большинства программ концентрировалась на социально-экономических вопросах, минимизируя политические аспекты и избегая обсуждения роли президента или структуры власти.

💜Несмотря на заявления о демократизации, отбор кандидатов, характер их программ и распределение округов свидетельствуют, что переходное правительство стремилось не к политическому плюрализму, а к «управляемому обновлению». Кандидаты, в целом, отражали соц-конфессиональную пестроту страны, но явно не представляли политические альтернативы. Хотя в стране нет политической традиции выборов (о чем тут говорить).

➕Анализ риторики и программ, особенно в условиях Сирии, штука крайне сложная. Поэтому данные лишь частично отражают тренды. Вообще, со временем они точно требуют более системной проверки. Однако общие мысли могут быть интересными.

⭐️ t.me/orient_saab

➖Результаты выборов
🟠Результаты выборов показали, что исход кампании определялся не программами кандидатов, а их отношениями с местными администрациями и структурами, контролировавшими процесс. Побеждали те, кто сумел выстроить устойчивые связи с губернаторами, профессиональными союзами и муниципальными советами, от которых зависело формирование списков выборщиков. Административная поддержка и согласование кандидатуры с центром становились главным условием успеха.

🟠Кандидаты с управленческим или техническим опытом имели преимущество перед общественными активистами и независимыми. Для переходного правительства важно было, чтобы депутаты представляли не политические группы, а управляемые профессиональные сообщества. Поэтому в Ассамблею прошли преимущественно юристы, инженеры, предприниматели и бывшие чиновники, способные работать в рамках заданных правил. Независимые и критически настроенные участники кампании не смогли заручиться поддержкой комиссий или были сняты на этапе проверки документов.

🟠Отдельным фактором поражений стала региональная специфика. В городах с сильным административным влиянием, таких как Дамаск и Хомс, решающую роль играли связи с местными структурами. В провинциях, где сохранялись автономные общины, как в Дераа или Идлибе, кампания зависела от локальных договоренностей между кланами и чиновниками. В результате кандидаты, ориентированные на прямую мобилизацию избирателей или независимое выдвижение, оказались в заведомо проигрышном положении.

🟠Таким образом, успех на выборах обеспечивался не общественной поддержкой, а встроенностью кандидата в административную систему. Проигравшие представляли редкие попытки самостоятельного участия, которые не вписывались в логику «переходного режима». Для власти приоритетом было формирование предсказуемого парламента, и этот приоритет определил исход кампании гораздо сильнее, чем любые программы или дебаты.

⭐️ t.me/orient_saab

➖Зачем все это?
🟠В Дамаске пытаются выстроить систему «управляемого участия» (назовем ее так). Из 210 предусмотренных мандатов были избраны лишь 121 депутат, тогда как оставшиеся места заполнят президентские назначения. Такая схема позволила объединить в Ассамблее региональных представителей и профессиональные кадры, сохранив при этом контроль со стороны исполнительной власти. Баланс между различными группами оказался формальным, а ключевым условием допуска к выборам, как я уже отмечал, стала личная благонадежность кандидата.

🟠Состав парламента в целом отражает ориентацию на технократический подход. Среди депутатов преобладают юристы, экономисты, инженеры и муниципальные чиновники, большинство из которых имеют административный опыт. Женщины получили около 10% мест, в основном через президентские назначения. Меньшинства представлены незначительно, преимущественно в символической форме. Я бы назвал это демонстративной инклюзивностью (не люблю это слово, но что сделать), а не системной.

🟠Пока сложно сказать справится ли парламент со своей задачей «стать безликим буфером между властью и обществом». Большинство депутатов представляют собой не самостоятельных акторов, а функциональных посредников, согласующих решения с местными администрациями и центром. Оппозиционные и критически настроенные фигуры были устранены на этапе проверки комиссий, а политическая конкуренция фактически заменена административным отбором. Понятное дело, что Аш-Шараа пытается укрепить бюрократический и технократический каркас власти (на мой взгляд, вполне классическая логика авторитарного правления) при сохранении легитимной формы политического процесса.

🟠В целом образ победившего кандидата подрежимной Сирии к октябрю 2025 года можно описать как компромисс между профессиональной компетенцией и политической лояльностью. Программ носили умеренно прагматичный характер и концентрировались вокруг тем восстановления, инфраструктуры и социальной стабильности. Политическая повестка почти полностью отсутствовала, а идеологическая составляющая была заменена административной. Режим пытается институционализировать новую элиту, формально обновив ее состав, но фактически сохранив принципы централизации и контролируемого участия.

⭐️ t.me/orient_saab

Несколько мыслей по «парламентским выборам» в Сирии. В целом, ничего принципиального нового для региона — много символизма, мало реальной представленности.

➖Правовая основа и механизм выборов
➖Кто мог участвовать и какие ограничения
➖Кандидаты и их риторика
➖Результаты выборов
➖Зачем все это?

➕Риторика и программы кандидатов на выборах были предельно прагматичными и лишенными политического содержания. Кандидаты концентрировались на локальных вопросах (восстановлении инфраструктуры, водоснабжения, дорог, сельского хозяйства и занятости), избегая тем, связанных с властью, реформами или конституционными изменениями. Основные обещания сводились к обеспечению стабильности и «возвращению нормальной жизни», а публичная риторика строилась вокруг нейтральных понятий развития и служения обществу.

➕Полагаю, что это классическая стратегия режима по деполитизации кампании и созданию управляемого образа кандидата, где политика подменяется административной и экономической повесткой, лишенной идеологических различий.

⭐️ t.me/orient_saab

Прошел год с падения режима Б. Асада. Предлагаю проанализировать как за это время изменились настроения в сирийской друзской общине:

1. Предыстория (2023-2024 гг.)
🟠В провинции Эс-Сувейда уже несколько лет идут масштабные митинги против режима Б. Асада. Присутствие Дамаска в регионе все больше приобретает символический характер, поскольку под властью традиционного института «шуюх аль-акль» формируются собственные структуры управления.
Вместе с тем израильские и курдские силы последовательно развивают группировку и политическую организацию «Партия аль-Ливаа ас-Сури» (حزب اللواء السوري), которая позже получит ребрендинг и станет костяком т.н. «Военного совета».

2. Декабрь 2024 года
🟠Наступление ХТШ* на Алеппо значительная часть общины воспринимает позитивно. Несмотря на все сложности, в первых числах декабря группировки Эс-Сувейды и Даръа, а также костяк 8 бригады А. Аль-Ауда формируют единый орган Операции Южной Сирии» (عمليات الجنوب السوري) для «открытия второго фронта» на юге.
🟠К 8 декабря Южное командование берет Дамаск раньше сил ХТШ*, вероятно, в результате договоренностей с Россией, Ираном и другими странами по обеспечению сохранности дипломатических представительств, части элит и т.д. Режим Б. Асада официально прекращает свое существование.
🟠В этот же день, 8 декабря, на базе военизированной и политической организации «Партия аль-Ливаа ас-Сури» возникает т.н. «Военный совет Эс-Сувейды» (المجلس العسكري في السويداء), который возглавляет бывший офицер режима Тарик аш-Шуфи (طارق الشوفي). Позже эту группировку свяжут с шейхом аль-аклем Х. Аль-Хаджари для пропагандистского эффекта.
🟠Спустя уже неделю в друзском информационном поле проскальзывают нотки сомнения, касательно светского характера и «религиозного разнообразия» будущего правительства. Друзов смущают регулярные выступления временного правительства с черно-белой шахадой на фоне. На некоторых ресурсах в Facebook** звучат сомнения: «Ахмед аш-Шараа/Аль-Джуляни и его армия освободили Сирию от режима Асада? Достаточно ли этой причины, чтобы поставить исламский флаг рядом с государственным флагом на столе премьер-министра?»
🟠К концу декабря в сирийском информационном поле постепенно начинается разгораться нарратив о «произраильских друзах», в результате заявлений нескольких деревень в Эль-Кунейтре. Тем не менее друзская община охотно идет на контакт с Дамаском и обсуждает формы интеграции в новые структуры, а также будущее Сирии.

* Террористическая организация, запрещенная на территории РФ.
** Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.

3. Январь-февраль
🟠Новый год в провинции начался напряженно. В ночь с 31 декабря на 1 января колонна сил нового режима пытается въехать в провинцию для установления полицейского и военного контроля. Однако, на въезде колонну останавливают представители друзских группировок, которые категорически отвергают развертывания сил Дамаска в провинции без согласования с местными структурами.
🟠К середине января между большей частью друзских военизированных организаций удалось достичь единения и теперь Эс-Сувейда выступает единым политическим фронтом по недопущению Дамаска в мухафазу, несмотря на некоторые внутренние разногласия. Более того, на площади Аль-Карама в центральном городе провинции состоялся первый пикет «против режима». Протестующие считают, что конференция, провозгласившая А. Аш-Шараа временным президентом, является «попыткой военным путем принять решение за сирийский народ» («قرار الشعب السوري بقرار عسكري»).
🟠При этом Дамаск, чьи структуры продолжают быть парализованы борьбой за интеграцию разношерстных вооруженных групп и радикалов-террористов в единые силовые структуры, может предложить лишь символическое присутствие. Этот вакуум безопасности и легитимной власти стал катализатором для внешнего вмешательства.
🟠В информационном поле внешними игроками (в частности Израилем, не без участия ИГ***) насаждается нарратив о «друзском сепаратизме», а на земле продвигается и легитимизируется через медиа маргинальная прокси-структура – «Военный совет Эс-Сувейды». Хотя совет по-началу не имеет массовой поддержки, его существование создает в сирийском инфополе нужный образ «расколотой общины, ищущей внешнего покровителя». Неизвестные люди то и дело объявляют о «присяге деревень» ранее неизвестной группировке.
🟠Ключевой проблемой, предопределившей будущую катастрофу, стала структурная неспособность режима Аш-Шараа что-либо противопоставить этой гибридной войне. Более того, неконтролируемые радикальные элементы в составе формирующейся «Службы общественной безопасности» (СОБ) и союзных бедуинских племен начали первые провокации на трассе Дамаск-Сувейда (не без участия произраильских друзских элементов, которые также разжигали конфликт), встречая не сопротивление, а попустительство центра.
🟠Становится ясно, что падение Б. Асада не привело к установлению контроля Ахмада аш-Шараа над югом. Вместо этого провинция Эс-Сувейда, пользуясь исторически высокой степенью общинной консолидации друзов, начала формирование автономного образования. Реальная власть все больше перетекает к традиционному институту «шуюх аль-акль» во главе с Хикматом аль-Хаджари и сетью местных военизированных формирований, сформированных за годы войны для самозащиты.

*** Террористическая организация, запрещенная на территории РФ.

4. Март-май
🟠В этот период публично обнажаются системные слабости нового режима. Неспособность контролировать радикальные элементы внутри сформированной «Службы общественной безопасности» (СОБ), а также отсутствие рычагов воздействия на агрессивную сектантскую (возьмем кальку с английского) риторику в проправительственных медиа приводят к серии острых кризисов. Столкновения в друзско-христианских столичных пригородах, спровоцированные фейковыми видео, выявляют ключевую проблему – силы СОБ действуют как одна из конфликтующих сторон, а не как арбитр.
🟠Тем не менее в военно-политическом поле друзские группировки по-прежнему готовы взаимодействовать с Дамаском. Особенно на первый план выходит лидер движения «Силы шейха аль-Карама» (قوات شيخ الكرامة) Лайт аль-Балуос (ليث البلعوس), сын убитого влиятельного лидера Вахида аль-Балуоса. Группировка идет на постоянный контакт и даже получает автомобили в рамках тесного сотрудничества.
🟠В политическом поле друзская община, ощущающая растущую угрозу, отвергает Конституционную декларацию Аш-Шараа как «инструмент монополизации власти» и настаивает на федерализации. При этом большая часть друзской элиты продолжает тесную координацию с Дамаском и настаивает на общесирийском единстве.
🟠Серьезный удар по имиджу власти как гаранта стабильности и безопасности оказывает резня на побережье. В друзской общине появляется новый нарратив об исламистах, которые не просто насаждают свои правила, но и готовы убивать по модели ИГ***. События в алавитских районах оказывают серьезный эффект на общину в провинции Эс-Сувейда. Доверие к режиму стремительно падает.
🟠Израиль, пользуясь слабостью Дамаска, усиливает информационное, военное и политическое давление, а заявления Б. Нетаньяху о «защите друзов» работают на дальнейшую радикализацию суннитского большинства. Более того, время от времени неизвестные поднимают израильские флаги, что только подливает масло в огонь «сектантской ритории». При этом попытки режима Аш-Шараа наладить диалог и даже заключить ограниченные соглашения о сотрудничестве с друзскими группировками проваливаются из-за отсутствия базового доверия.
🟠В этом ключе все большую поддержу внутри общины получает структура «Военный совет Эс-Сувейды», которая продвигает идеи автономии мухафазы и фактической поддержки израильского наступления.

*** Террористическая организация, запрещенная на территории РФ.

5. Июнь
🟠Первые месяцы лета проходят в относительно спокойной обстановке. Кажется, что Дамаску наконец удалось стабилизировать инфополе и даже израильский шейх аль-акль Муаффак Тариф выражает небольшой позитив по отношению к режиму Аш-Шараа. Более того, сетки групп и каналов в Facebook**, которые ранее выступали с сепаратистскими проектами Джебель ад-Дуруз под «зонтиком» Армии обороны Израиля (АОИ), начинают продвигать более умеренные по отношению к Дамаску позиции.
🟠14 июня – Вся Сирия притихает, наблюдая за обменом ударами между Израилем и Ираном. Время от времени обломки ракет и БЛА падают в районах Эль-Кунейтры, Даръа и Эс-Сувейды, но, в целом, обходится без жертв.

** Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.

6. Июль
➖Фаза 1. Провокация и начало полномасштабного штурма (11-13 июля)
🟠Учащаются стычки между друзами и бедуинскими племенами на трассе «Дамаск-Сувейда». При этом движение «Люди достоинство» (رجال الكرامة), которое ранее охотно шло на взаимодействие с режимом, выражает серьезный скепсис по отношению к Дамаску. Наиболее весомым обвинением является системная неспособность или нежелание центральной власти обеспечить безопасность на жизненно важном шоссе «Дамаск-Сувейда». Группировка прямо указывает на «преднамеренное отсутствие роли государства в защите жизненно важной дороги» (الغياب المقصود لدور الدولة في حماية الطريق الحيوي الواصل).
🟠Локальный конфликт на трассе «Дамаск-Сувейда» перерастает в полномасштабное военное противостояние. Введенные в провинцию для «наведения порядка» правительственные силы, включая неконтролируемые радикальные элементы СОБ и союзные им бедуинские племена, допускают массовые преступления, в частности резню в Национальной больнице Эс-Сувейды, казни мирных жителей, мародерство. Эти события стали точкой невозврата, уничтожив остатки легитимности центральной власти в глазах населения провинции. В ответ друзские формирования («Люди достоинства», «Горная бригада», «Военный совет») через массовую мобилизацию оказывают серьезное сопротивление.
🟠В информационном поле Дамаском и/или сирийскими медиаресурсами последовательно формируется нарратив, что именно друзы проводят резню бедуинов. Конфликт сначала пытаются вывести в область суннитско-друзского противостояния, а позже превратить группировки Эс-Сувейды в «боевиков Х. Аль-Хаджари». С этого момента в информационном поле шейх аль-акль будет восприниматься как «сепаратист и абсолютное зло».

➖Фаза 2. Контрнаступление друзов и удары Израиля (14-16 июля)
🟠15 июля – Армия обороны Израиля (АОИ) начинает наносить удары по правительственным силам в городе Эс-Сувейда, чем де-факто останавливает продвижение Дамаска в мухафазе. Западные и сирийские источники сообщают о поражении танков и других единиц боевой техники властей. В стратегическом измерении, удары являются мощным политическим сигналом, адресованным прежде всего друзской общине Сирии. В условиях, когда центральная власть воспринимается друзами как источник угрозы и неспособна обеспечить базовую безопасность, Израиль позиционирует себя как единственного действенного гаранта сдерживания силового давления новой власти на общину.
🟠Удары являются, прежде всего, своеобразным «месседжом» той части друзской общины, которая сохраняет амбивалентность в выборе стратегии выживания и защиты своих интересов. А также позволяют косвенно укрепить позиции и легитимность тех элементов внутри общины (вроде Хикмата Аль-Хаджари), которые практикуют прагматичное взаимодействие с израильскими друзскими структурами (Муаффак Тариф), представляя его как жизнеспособный канал обеспечения безопасности.
🟠16 июля – Израильские ВВС бьют по Дамаску, что является скорее символическим жестом. Тем не менее, по-прежнему главную ценность несут удары по трассе «Дамаск-Дараа», а именно логистическим узлам, которые мешают властям стягивать войска и делать перегруппировку сил. Меньше техники – лучше себя чувствуют группировки в Эс-Сувейде. Друзы с Галилеи пытаются проникнуть в районы Сирии через Мадждаль-Шамс. Израильские источники пишут, что армия мало сопротивляется в ограничении. Более того, некоторых друзов у границы ждет машина, которая отвозит их вглубь сирийских территорий.

➖Фаза 3. Гуманитарная катастрофа и информационная война (вся вторая половина июля)
🟠Благодаря посредничеству ливанских друзов, в частности В. Джумблата, и международному давлению, 19 июля достигается временное перемирие. Однако провинция оказалась в глубоком гуманитарном кризисе, а друзское общественное мнение совершило кардинальный поворот. Израиль из исторического противника стал восприниматься значительной частью общины как прагматичный защитник. Начинается обсуждение гуманитарного коридора и поставок гумпомощи в провинцию.
🟰Июльское перемирие стало формальным закреплением структурного сдвига в балансе сил между Дамаском и южной провинцией. Условия соглашения (ограниченный ввод правительственных сил лишь к периметру провинции, эвакуация нелояльных формирований под наблюдением местных отрядов и легитимация внешних гуманитарных маршрутов) свидетельствуют не о победе одной из сторон, а о тактическом тупике центральной власти.
➕Режим Ахмада Аш-Шараа столкнулся с дилеммой, поскольку продолжение силовой операции угрожало полномасштабной конфронтацией с Израилем (еще большей), в то время как отступление подрывало его претензии на монополию в управлении страной. Соглашение стало индикатором того, что Дамаск не обладает ни достаточным административным ресурсом для интеграции периферии, ни военно-политической гегемонией для ее принудительного подчинения.