Зельевар

Северус Снейп,
бывший профессор,
бывший декан Слизерина,
бывший шпион Волдеморта,
лучший разведчик Альбуса Дамблдора
зельевар — не из самых худших
(будем скромны, говорят, украшает скромность,
хотя сам профессор нас бы сейчас и не понял),

ранним утром субботы
стремительным шагом
несётся по коридорам.
Гномы шарахаются по сторонам.
Юная ведьма поспешно вжимается в стену —
баллов профессор теперь ни с кого не снимает,
но отсутствие такта и острота его языка
не позволяют вставать у него на пути.

В лаборатории
как всегда
царит идеальный порядок:
даже грозный завхоз,
человек бесконечно могучий и непреклонный,
не решается трогать его порошки и котлы.

Северус Снейп
обводит своё хозяйство внимательным взглядом
и приступает к работе.
Даже те, кто не любит профессора,
как, например,
бывший великий инквизитор
(не желающий соглашаться,
что они чем-то очень похожи),
вынуждены признать, что он мастер своего дела.

Смешивая ингредиенты,
Снейп мысленно спорит с одним из лучших друзей:
«Я уверен,
что именно двадцать семян остролиста
позволят добиться нужного нам эффекта.
Смотри, Теодор, как изящен рецепт в этот раз,
даже ты, я уверен, не смог бы придумать красивее», —
и представляет,
как смешно тот будет басить, слегка заикаясь:
«Н-ну же, С-северус, п-полно, я вовсе в в-виду н-не имел,
что ты с-способен ошибиться в-в этом р-рецепте!»

Послезавтра, как помнит профессор, Учёный совет,
необходимо представить свои результаты,
а также заткнуть всех тех дураков и невежд,
что претендуют
на его машинное время.

Работы полно.

И эта работа, и эти люди —
вот всё, на чём он способен ещё продержаться,
всё то, чем живёт он после прошедшей войны.

К счастью, в тот день
он аппарировал в самый далёкий известный ему уголок,
и наткнулся
на тех двоих.
«Зельевар? — удивлённо воскликнул тогда горбоносый, —
А ведь нам зельевар нужен именно что позарезу!»
А бородатый сказал ему, улыбаясь:
«Вы же видите, это судьба,
ехали по лесу, встретили вдруг зельевара,
вот давайте к нам,
обещаю, что будет не скучно».

Ему нечего было терять, и он согласился, —

и пока что
с тех пор
ни разу
не пожалел.