эта кровать кажется
безумно огромной когда
в ней нет тебя — перемирие
казалось решением

но каждый будет
наказан всем
воздастся даже
тем кто не мог
принять решения
два шага вперёд
десять назад
меня отправили
на расстрел
в твоём дворе
бездомные псы
отравленная кость
бросается на всех


все сложилось
не так удачно
опустив головы — тихо ждут
приговора но судьи
отчаянно
сохраняют
молчание.

внутри
заговорчески
усмехаясь

волю
свою
подавив

мы в темноте
в вечной мерзлоте — всему
своё время. наши тела
слились воедино
засохшие краски
которым казалось
не суждено попасть
на холст. тарелка
глубокая в ней лишь
останки погибших

и эта кровать
такая большая
когда всю ночь
рядом нет тебя.

перегрызть через силу
провода мониторов
протест против
самого себя
против всех
в мирное время

мне становится
все холоднее и эта
кровать
настолько
огромная
что в ней
найдется место
для всех
особенно моим
сожалениям

приглашаю всех
на это полотно
вырисовывается
окно во двор
трёхлистный клевер
за моим
разорванным
ухом. вылетел — выдохнул
поперхнувшись удачей
передать ли мне тебе
все те слова что я
боялся произнести?

в моей голове
поселилась смерть
и мне не превзойти её
в изобретательности
в остроумии и очень
чётком понимании
своей цели. у каждой
медали — две стороны
но я никогда не мог
добраться даже до
бронзовых почестей
и движение в моём
сознании исключительно
одностороннее.

в моей голове
поселилась жизнь
она куда опаснее
ведь куда лучше
понимает что к чему
отправляясь в тюрьму
она уже видит как
сможет сбежать поутру

жизнь куда более
серьезный противник
куда более жестокий
и злой образ. моё тело
расслаивается в темноте
покромсать себя на куски
слишком банально. знаешь

смерть всегда даёт лишь
ответы и не задаёт
дурацких вопросов
но попробуй быть
готовым к тому
что жизнь скажет тебе
она разбита
но эти осколки режут
лучше ножа. казалось
она разрушена окончательно
моя мнительность наконец-то
победила всю ту фантазию
что я смог так долго хранить
пора попрощаться сказав
своей матери что больше
нет мест в немом театре
и в городе закрыты
все подпольные бои
без правил

избавь меня от
страдания
что причиняют
слова по типу:
мироздание
вселенная
судьба
ментальная
связь
Бог Дьявол
Рай Ад

я не рад
самому себе
какая разница
где я окажусь
по итогу
если буду
словно во сне
искать дорогу
в беспамятство
в бессознательное
в отречение
в незнание

я открываю окно
почти каждую ночь
меня обдает стужей
ледяными иглами
батареи не спасут
от того холода что ты
пронёс сквозь года
от прогресса регресса
тревожных расстройств
пограничного состояния
желания контролировать
каждый аспект своей
а порой и чужой жизни

когда ледяные иглы
попадают в мою кожу
а я голый корчусь
на линолеуме
пытаясь выбраться
в прихожую перекурить
моё тело расслаивается
моя личность пуста

и эта кровать
эта кровать такая
пустая огромная
безжизненная
невыносимая
слишком
лёгкая
слишком
тяжёлая

когда в ней
нет тебя.

видимо теперь этот котёнок мой окончательно...никому он не нужен ех...а оставить его на морозе в -37 я просто не могу, слишком сердце рвётся...но он очень ласковый и красивый, наверное вообще не встречал настолько ласковых животных в своей жизни, топчется уже на мне и степой тоже очень интересуется и трётся об него пока тот спит. пока особо ничего плохого не делает, играется только и точит когти об диван, но там не особо заметно это так что пофиг. ну и нина ивановна его помыла...я вообще в шоке как она это так умеет делать и разговаривать с ним как с младенцем что тот лишь разочек мяукнул и всё. назову наверное тьма или просто тёма если ласково. фотография после мытья прилагается. upd: он почти высох, успокоился, его коробка с подушечкой и периной прямо у батареи специально стоит

за тьмой скоро приедет семья одна и заберёт его к себе

я очень рад что смогли найти ему хороший дом...но грустно его отпускать. upd: только что забрали..

i said
"better late
than never
just don't make me
wait forever"

don't make me wait forever
don't make me wait forever

книги жизни
бесчувственные
бесконечно одиноки
беспристрастны
порой жестоки
но для того они
и созданы. это урок
о том каким тебе
не стоит быть

и больше всего
на свете я хотел бы
забыть но они никогда
не позволят мне забыть
и лишней минуты

память — проклятие
и язык — вирус что
уничтожит любого
брось вызов и они
сделают все чтобы
не смог победить

к кому здесь
обращаться
где книга жалоб
и предложений
передо мной лишь
белый лист и ручка
что давно иссохла
в конце концов
где здесь Бог?

здесь лишь аккорды
мелодии и ритмы
сломанные гитары
противотанковые
ежи на твоём пути
переменные недель
автоматная очередь
шум соседей шум машин

тут лишь набор
бессмысленностей
для тех кто был
уверен что он
видел и знал всё
вокруг тебя полые
фигуры что пытаются
предсказать исход

но книги жизни
не всегда правы
никто не читает
их до конца чтобы
знать как ему жить

да книги жизни
редко бывают правы
но все же в них есть
своя мораль и посыл
будь что будет пускай
жизнь длинная дорога
по которой нельзя
проехать и пройти

и где-то за сотней
стопок фолиантов
мудрости глупости
отчаяния и воли
лежат книги любви
оттуда музыка идёт
музыка что вечно
звучит для тех кто
всегда вдвоём

они правы не во всём
но чтобы понять это
придется научиться
ждать научиться быть
рядом научиться любить
кого-нибудь так как ты
никогда не любил и тогда
ты откроешь их — взглянешь
а там лишь пустые листы
часть страниц
вырвана с корнем.

да дорогая маша
в книгах любви
спрятаны лезвия
в них есть место
и боли и смерти
и всегда одна суть
у любви нет чёткого
понимания и у любви
нет чётких границ

доживём ли с тобой
до понимания того что
хочет нам сказать каждая
из этих пустых страниц?

одухотвори мир вещей
своим вожделением
делением каждого человека
отправлениями всех вокруг
на перекрестные огни шоссе

и я тоже ходил там
ещё молодой вдоль
обречённых дорог
вдоль трасс. перерос
сам себя всех нас
отродясь не знавших
отчаяния — теперь
братья и сёстры сбились
с пути и им не найти
и доли того смирения
с которым мы шли
впереди храня наше
великое чувство
за чужими спинами

отправляясь в ад
который отстроили
сами. возникший
над нами как рассвет
над башней смерти
за чужие грехи

отруби мои руки
все реки забери
и больше никогда
не возвращайся сюда
( отрёкся обрёк себя
на вечное беспокойство
потеряв счёт времени)

где поезд ходит там и я
иду — спрятав руку
в кармане с сигаретой.
и рабочие смотрят
как из моих пальцев
идёт дым и кричат
сквозь песни дилана:
ты что сдохнуть хочешь?

да! да! да! да!
может и так.
слышал их
Господь? я хочу умереть
молодым и красивым
чтобы после семнадцати
никто не вспомнил
как моё тело старело.

может быть не просто так
ирвин уэлш говорил:
молодыми умирают
только хорошие люди.
такие окружали и меня

теперь я один среди
перекрестка надежды
держу машу за руку
(знали бы вы...
как я люблю целовать
её руки представляя
что мои хоть немного
похожи. что мои улыбки
хоть немного
похожи на её)

дорогая моя
будь моей расой
будь моей верой
повадырем союзником
моя религия — ты.
такие люди как ты.

юность не до конца
расплатилась со мной.
был рожден в горячей
воде. в вене моей матери
уже тогда безумие
пожирало любую
её интересную мысль
и любую адекватную
точку зрения в ней.

что ж возможно
я их съел пытаясь
выбраться наружу.
вот он я — здесь
но никто не рад.
как и всегда.

сомневаться в каждом
своём действии так
утомительно...но я знаю
это не вечное чувство
оно вряд ли останется
здесь как и осень
как и зима
как и комната
в которой
я живу — скоро будет
уничтожена и на ней
построят сотню таких
комнат. сотню домов
в каждом из которых
я оставлю послание:
«я ещё здесь» напишу.

я всегда остаюсь
говорю сам с собой
и пока твоё творение
пребывало в боли
и усердии
купалось в чужом
милосердии
огражденное от самоуничтожения
Ты стоял и смотрел
как к нему подплывает
стальная гроза.

ох был ли ты прав
ирвин уэлш? я так
изменился с тех пор.
чёрт кто угодно бы
изменился
хоть сколько-то
ведь не заметили но
пошёл уже седьмой год.

на могиле оли
одна из твоих цитат
расчищает путь
тем кто идёт
по кладбищенской стене
ползёт с пауками
и с ролью которую
ему предоставили
не согласен.

кто прекрасен
тем что он просто
живой и просто такой
какой есть. я не знал
что скажутесли окажусь
на этой могиле. хотелось
накрасить свои губы
лавандовой помадой
и оставить там поцелуй.
след который
не смоет дождь.

который возможно
переберет эти кости
произведёт счёт
всему добру. хоть
и знаю — его слишком много
оно почти бесконечно.

и земля задрожит
показав мне мир
где никто не верит
что я и правда умен.
где никто не знает
что я давно мёртв.

и что когда я встаю
на одной из этих дорог
представляя себя:
1. пчелой вбившей
жало в лобовое стекло
2. покрышкой что улетит
в медвежью берлогу
когда столкнутся
два дальнобойщика
3. перерывом на перекур
у грузчиков загрузивших
газель что проехала мимо

4. представляя себя
возможностью для кого-то
стать более счастливым
5. представляя себя любимым
6. поверившим в то
что моя душа
и правда так красива
как о ней говорят

7. поверившим в то что
душа у меня вообще-то
всё ещё есть что она
сражается за последний
кусок грушевого пирога
в пекарне около моего
старого колледжа.

где фонтан все так же
замёрзший и моя
подпись все ещё там:
god's love die young (p.p.).

и барабанщица
моей старой группы
давно победила
свою раковую опухоль
и счастливая живёт
около Петергофа.

и я почти засыпаю
пока представляю
как в этом поле
моя мама давно уже
вроде бы где-то
празднике ивана купала
разводит костры
и люди прыгают через них
всю ночь напролёт

и я видел
в этом сне
стаса мокина
очень красивого
он поцеловал
мою руку. видел
отца на заброшенном
лаковом заводе.

он сказал: нет
я умер не из-за тебя
я жил так сам
это мой выбор был
оставить ребёнка
воспитать его
как смогу
прости если
что-то не так.

и в самом конце
почти проснувшись
увидел Господа.
и сказал ему:
офелию было
очень жалко.
она тоже здесь
или ушла навсегда?

я плакал когда
понял что
она умерла
нельзя так
жалко ведь, да?

а он ответил:
мне нет. никогда.
есть много дел
которые требуют
внимания. и с утра

понял что прикусил
язык пока спал. кто-то
однажды сказал:
оставайся собой.

что ж думаю
я только что стал
самим собой

может сегодня
или наверняка вчера
а может и нет. никогда.

этой ночью
все мертвы
все из вас
кто являлся
когда-то моим.

кто теперь
стал безликим
безутешным
безрассудно чужим.

мне чарльз буковски
в моём сне
однажды
рассказал
как именно
любят мертвые.

как они
смотрят
на живых
на тех кто
ещё не ушёл
но уже готов.

забирай у меня
всё что угодно
ты знаешь
мне (почти)
всё равно
ты заслуживаешь
лучшего — ты кто
уже не здесь.

ты кто ушёл
и не вернулся
за мной наши
мёртвые души
любят друг друга
вразнобой.

вне концепции
мысли как
таковой
я вне себя
и вне тебя.

я сам собой
и я не для
(совсем другой)
и я не чтобы
и никак
и просто так.

и как угодно
и как хочется
только тебе
если будешь
счастливее.

представляй
меня волнами
на каме или
пепельницей
которой стал
этот город.

белой милой
пепельницей
с егором летовым
что так и не успел
забрать у тебя
где я оставил
отпечаток пальца
кровью клятвой.

но я не забираю
подарки судьбы
ибо я не судьба
что отобрала
твоё милое
молодое лицо
твоё покрытое
инеем тело.

на похоронах
мне хотелось
плюнуть тебе
в лицо. мелом
белым и убежать
из церкви ибо
похуй дорогой
пускай отпевают.

я в ответе
лишь перед собой
невыполнимая
задача безумная
воля к жизни
греет мне сердце.

в автобусе сажусь
на место около
окна тебя всегда
укачивало около
него и ты смотрел
на мои руки часто.

так тихо что мир
не стал бы слышать
но ты знаешь
и мир тоже
навряд ли
будет услышан.

работа над новым сборником пошла ребята. скоро уже будет здесь. вообще их будет три (скорее всего). это только один из них.

потрясающий вечер...обработал большую часть сборника и мы с кетенькой послушали The Soft Bulletin в версии с хором и оркестром...это ВЕЩЩЩЬ...