– Схожу, да... Вообще-то, Шуту было просто мерзко от их придворных докторов. Ребенка травят лекарствами пять лет, а он никак не выздоровит. Но противиться "пожалуйста" от Патисоне он не мог. Он в целом то никогда не был сильно конфликтным человеком, а когда…

– А, да! Спасибо. Шут сделал несколько глотков чая и довольно выдохнул. Всё у Патисоне хорошо. И сам он хороший, и в комнате у него здорово, спокойно как-то, и чай вкусный... – Повезло мне с тобой. Прости, если... Если сильно нагружаю.

Шуту было стыдно за свои бесконечные вопросы и извинения. Для него это выглядело так, будто он давил на жалость. Просто он будто не мог себя заткнуть, когда в очередной раз осознавал, насколько ему повезло в дружбе. – И я тоже... Но всё у нас ещё будет. Принц…

– Я и сам этого придерживаюсь. Жаль, только, порой во мне будто щёлкает что-то. И нагрубить могу, и ляпнуть не то... Кто мне язык развязал? Шут засмеялся, но скорее от нервов, чем от собственной фразы. – Двуличе ещё может быть, да... Она женщина неплохая,…

Двуличе лежала на кровати и ныла, звуками больше походя на утку, нежели на человека. С каждым месяцем... Да что там месяцем? Днём, становилось всё хуже и хуже. От января до апреля рукой подать, значит, скоро всё это кончится?.. Но лежать в одиночестве да в…

Шут напрягся и будто бы хотел что-то сказать. Может, даже закричать. По итогу он только выдохнул, а расслабился он лишь тогда, когда понял, что Двуличе хотела его просто обнять. Обняв её в ответ, Шут принял более удобную позу, из объятий вовсе не вырваясь.…

Шут заполз к ней под стол, компактно расположившись рядом и успокаивающе обняв её. – Ну что вы... Ничего страшного не произойдёт. Вы статс-дама, высокая должность. Если с вами что-то произойдёт, этим врачам ведь головы поотрывают! Скажи, Патисоне?

– Ну-ну-ну... Шут сочувственно вздохнул, поморщился, а потом стал гладить Двуличе по лопаткам. – Патисоне, можно ей у тебя прилечь, пожалуйста? Плохо даме...

Шут вылез из под стола за ними следом, на всякий случай, поставив руку на край столешницы. Еще раз так долбануться ему не хотелось, хватило уже. Когда статс-дама уже лежала на кровати, Шут присел на пол неподалёку, глядя на неё с жалостью. – Может, стоит сейчас…

Шут улыбнулся. Контакт налажен, хехе. Он прислонился щекой к кровати, все ещё держа руку Двуличе в своей. Через какое-то время он, уйдя в свои мысли, стал непроизвольно менять положение своей руки, как-то касаться руки Двуличе, а потом и вовсе переключился…

– Тебе помочь? – сонно спросил Шут. Он толком не устал, но от уютной атмосферы и спящей неподалёку Двуличе, ему и самому захотелось поспать. Он резко встал с пола, моргнул и глянул на друга с преданностью и чрезвычайно сильным для его состояния желанием помочь.

– Спать у себя буду, а сейчас помочь хочу... Но если не хочешь, то не настаиваю. Нужен буду – говори. Шут слабо улыбнулся и вернулся в исходную позицию на полу, заодно укутавшись в плащ, который до сих пор так и не снял. Только сейчас он вспомнил, что за рассказки…

Шут пожал плечами. По темноте ему и самому идти не хотелось, страшно ужасно. Но с другой стороны, куда ему деваться? Разве что оставаться здесь на ночь. Вариант был неплохой, но то ли имел в виду Патисоне..? – Не пойду так не пойду, – легко согласился он.

– А? К... Рядом с Двуличе что-ль... – переспросил Шут, задавая этот вопрос больше риторически, и уже снимая с себя обувь, укладываясь рядом с дамой и укутываясь в плащ. – Чай... Нет, спасибо. Я уже не очень хочу ни есть, ни пить.

Шут понаблюдал за дамой, пытаясь понять, не стало ли ей хуже или лучше. Судя по её безразличной реакции, ей сейчас было ни горячо, ни холодно. Спокойно улыбнувшись, он поджал к себе руки, спрятав их вглубь плаща.

– Да молчу, молчу... Видимо, Шут принял это на свой счёт. А может, ему это и было сказано... Бог его знает, но лучше замолчать.

– Я тоже... – прохрипел севшим от смеха голосом Шут. – Я думал, ты спишь.

Шут выдохнул. Она явно была не в лучшем состоянии, но нужно признать, характер её изменился в лучшую сторону. Какое-то время он смотрел в потолок, всё так-же обнимая плащ. Потом он снова подал голос. – Патисоне..? Спишь?

– А-а... Ничего... Интересуюсь. Шут перевернулся на бок. Почему-то сегодня голова у него болела не так сильно. Возможно, стресс и правда тоже влиял на это. А сегодня так спокойно было... И почему не спалось?

– Экхь... Да ты чего, не стоило, если устал... Только вот "не стоило" сразу куда-то запропастилось, когда Шут угодил в объятия. Растаял дядька, от простой нежности. Обнимать друга было куда приятнее, чем неживой плащ.