. . 🔡🔠🔠🔠🔠🔠🔠

🍴🎭⚫️🎭⚫️

⚫️🔤🔤🔤🔤:
1⃣``✔️ взаимная подписка обязательна, не менее важен актив. не вижу актива — разрыв.
🌟🌟🌟
2⃣`` ✔️Мой фанкаст — Эйза Гонсалез / Сантанико Пандемониум , я единственная среди ваших коннектов с таким фанкастом.
🌟🌟🌟
3⃣`` ✔️ пост хотя бы раз в два месяца , ибо мне не требуются коннекты для галочки.
🌟🌟🌟
4⃣`` ✔️для заключения коннекта фамилия, имя персонажа на английском и ссылка. принимаю только фд Гарри Поттера.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
я могу отказать в коннекте без объяснения причины.

⭐️⭐️⭐️
⭐️⭐️⭐️ 🎭писок находится
⭐️⭐️⭐️ в комментариях.
⭐️⭐️⭐️

. . . 🔠🔠🔠⚫️🔠🔠🔡🌸

🤩🤩🤩🤩🗡🗡🖤⭐️🤩

𝘯𝘢𝘮𝘦. Равенна Веспер де Лоури
𝘩𝘰𝘶𝘴𝘦. слизерин
𝘣𝘭𝘰𝘰𝘥 𝘴𝘵𝘢𝘵𝘶𝘴. маглорожденная

🌟🌟🌟🌟🌟🌟

' ' 𝘢𝘱𝘱𝘦𝘢𝘳𝘢𝘯𝘤𝘦. при среднем росте, около ста шестидесяти восьми сантиметров, она производила впечатление куда более высокой: стройная, подтянутая фигура, выверенная осанка и привычка к каблукам придавали силуэту особую выразительность. Каблуки для неё были не столько необходимостью, сколько частью образа — продолжением характера.
Длинные шоколадные волосы ниспадали до груди, блестя в свете, и почти никогда не собирались в сложные причёски, будто ей было достаточно их естественной, сдержанной роскоши. В этом была своя небрежная элегантность — продуманная, но не демонстративная. Тёмно-карие глаза смотрели внимательно и глубоко, с холодным спокойствием и скрытой иронией, создавая ощущение человека, который видит больше, чем говорит.
Черты лица чёткие, выразительные, с благородной строгостью: высокие скулы, изящная линия губ, всегда подчёркнутая, но без излишней броскости. Макияж — сдержанный, выверенный до мелочей, лишь усиливающий природную выразительность, а не спорящий с ней.
Её стиль одежды неизменно тяготел к классике: лаконичные линии, дорогие ткани, безупречная посадка. Всё в её облике говорило о вкусе, который не нуждается в доказательствах. роскошь для неё — не украшение, а естественное состояние, часть внутреннего порядка и уверенности в себе.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟

' ' 𝘤𝘩𝘢𝘳𝘢𝘤𝘵𝘦𝘳. Рожденная в глубоко верующей семье, чью любовь ей никогда не познать, она нарочито делала все наперекор родителям, ведомая желанием насолить. Для нее не существовало грехов, лишь жизнь в наслаждение и не более того.

Когда-то всем своим существом жаждавшая лишь теплого прикосновения и безусловного принятия от тех, кого по горькой иронии судьбы вынуждена была звать родителями, ныне содрогалась в жгучей ненависти к ним. Чтобы скрыть свое истерзанное и слабое сердце, она на протяжении долгих лет выстраивала холодный образ, полный безалаберности ко всему, что напрямую не касалось ее. Но даже в самых глубинных, потаенных уголках ее сознания, под толщей цинизма, сохранились едва ощутимые, призрачные отголоски той прежней нежности, той наивной жажды любви — слабый, мерцающий огонек надежды на понимание. Она бывает искренней, но эта искренность предназначена лишь для близких — тех, кому она разрешает подойти достаточно близко.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟

' ' 𝘣𝘪𝘰𝘨𝘳𝘢𝘱𝘩𝘺. Появление Равенны на свет было не актом любви, а сухим исполнением церковного долга: приходской священник настоял на рождении «еще одного раба Божьего». Но вместо смиренной души в семье фанатичных католиков выросло их личное проклятие. С первого вздоха девочка была лишена тепла; то, что поначалу списывали на затянувшуюся послеродовую депрессию матери, на деле оказалось глубоким, инстинктивным отторжением. Она была чужой в собственном доме.

Точка невозврата была пройдена в шесть лет. Среди тяжелого запаха ладана и монотонных воскресных псалмов, Равенна, изнывая от скуки и жгучей обиды на свою долю, впилась взглядом в скамью, где восседали старые монахини. Гнев ребенка оказался настолько осязаемым, что дерево вспыхнуло само собой. В тот день церковники вынесли вердикт: «бесовской дар.»

Следующие три года превратились в скитания по лондонским экзорцистам и лекарям. Родители отчаянно пытались «выжечь» тьму из дочери, но, столкнувшись с неизлечимым, предпочли просто спрятать позор. Так Равенна оказалась в стенах монастырской школы Святой Богородицы — живым напоминанием о грехе, который невозможно искупить.

В одиннадцать лет мир веры столкнулся с миром магии: прямо во двор монастыря опустилась сова с письмом. Весть о том, что их дочь — ведьма, стала для родителей окончательным приговором. Магия была для них высшим грехом, и Равенне запретили даже думать об обучении. Оставленная в «святой обители», она год за годом получала письма, которые ей не дозволено было открывать. Однако вопреки запретам и запертым дверям, девушка тайно принялась за самостоятельное изучение магии. Порог Хогвартса она переступила сразу на пятом курсе.

❌❌( !! ) 🤲 : 輝 ‘ 🤩
❌ 🤍🤍🤍🤍⭐️
😻😭🔤🔤🔤🔤 : #𝐏𝐋𝐎𝐓 .
➿🎁здесь так легко
➿ замерзнуть . .

⚔️⚔️⚔️⚔️⚔️⚔️ 🎭𝐀𝐑𝐓 . . .1⃣
🔠етхие стены католического собора, что, казалось, лишь чудом держался на древнем лондонском фундаменте, резонировали с многоголосым эхом церковного пения. Каждый звук, каждый возглас отражался от сводов, вибрируя в воздухе, насыщенном запахом ладана и старой пыли.

— О, Богоизбранная Заступница грешных, взыскание погибших и Наставница заблудших! — причитал хор прихожан в это воскресное утро, их голоса, сливаясь, создавали убаюкивающее, почти гипнотическое заклинание, на мгновение стирающее все мирские заботы.

🔠менно в этот священный момент, когда души, казалось, воспарили к небесам, резкий, рвущий тишину хриплый крик разорвал момент святости. Он был настолько первобытным, настолько нечеловеческим, что заставил каждого богослужителя, от настоятеля до последнего служки, поголовно обернуться. Их взоры, строгие и недовольные, устремились к источнику шума, посмевшего прервать святое дело. Остальные верующие, как единый организм, также окинули осуждающим, почти злобным взглядом молодую пару, посмевшую внести диссонанс в их благочестивое смирение.

🔠ужчина, Лоренцо, лет тридцати пяти, с лицом, искаженным тревогой, склонился над своей спутницей. Мэри содрогалась от пронзительной боли, вцепившись пальцами в свой живот, словно пытаясь удержать что-то внутри. Бледность ее кожи резко контрастировала с выступающими на лбу каплями пота. Один из священников, массивной тенью в черной сутане, поспешил к их скамье, его взгляд скользнул по страдавшей женщине, затем задержался на Лоренцо. Кто-то из сострадательных прихожан уже спешил звать на помощь, но священник остановил их властным жестом руки. На его лице играла светлая, чуть ли не торжествующая улыбка.

— Скорая не нужна, — произнес он голосом, в котором слышались нотки пророчества. — Господь Бог подарил Мэри ребеночка, чей плач встряхнет это место и принесет новое благословение.

🔠ти слова, словно приговор, обрушились на Мэри. Она оцепенела, затаив дыхание, боль на мгновение отступила, уступив место холодному ужасу. Она не хотела детей. Ни сейчас, ни когда-либо вообще. Не в таком, как она считала, позднем возрасте. В целом, ей не нужно было это бремя, этот живой якорь, который привязал бы ее к земле, оторвав от небес. Она никогда не горела этим безумным, повальным желанием продолжения рода, которым, казалось, были заражены все остальные женщины в ее окружении. Они одаривали ее взглядами, полными критики и непонимания, видя в ней еретичку, отступницу от великого предназначения. Но Мэри лишь расставила приоритеты иначе, возведя вокруг своих решений железную стену. Она выбрала беззаветную, чистую службу Богу, а не семью, не плотское продолжение.

🔠оренцо, тихий и немногословный, разделял ее взгляды, или так ей, по крайней мере, казалось. Он был ее молчаливым союзником в этом неписаном бунте против женской доли. И тогда, в какой-то неуловимый момент, когда едва уловимые касания их рук в церковной тьме переросли в нечто большее, Мэрилин поняла, что хочет от него большего, нежели лишь совместные походы в церковь и безмолвное понимание. Он был ее первым мужчиной во всем, ибо до него она даже не понимала, зачем ей кто-то, если в ее планах было лишь служение. Служение. Служение. Это слово было выгравировано на ее душе. Но поток чувств, однажды прорвавшись, смел все преграды. Секундные, трепетные касания переросли в запретную нежность, нечто большее, чем просто дружба. Отношения. Свадьба. И... ребенок. Нежеланный ребенок, ставший последним аккордом в диссонансе ее жизни.

🤍🤍🤍🤍🤍

🔠стрый, как клинок, пронзительный младенческий крик разорвал хрупкую тишину палаты, до того нарушаемую лишь беглым, монотонным бормотанием молитв, что нескончаемой лентой слетали с губ матери. Этот звук, первобытный и безжалостный, взорвал покой. Навсегда. В ее жизни покоя отныне не будет – это было ясно, как никогда. С рождением этого чада, чье появление было так чуждо ее душе, ее жизнь, казалось, была обречена на тяжкое бремя, на вечную каторгу.

🔠огда оттертое докрасна, скользкое, теплое тельце дочери осторожно положили ей на грудь, Мэрилин не почувствовала ничего. Абсолютно ничего. Ни всплеска нежности, ни трепетной любви, ни даже того инстинктивного зова, о которых так сладко рассказывали ее подруги и бесчисленные книги. Пустота. Словно ей положили нечто неживое, бездушную куклу, вовсе не собственную плоть и кровь, не ту дочь, с которой она ходила под сердцем долгие девять месяцев, двести шестьдесят шесть дней физического неудобства и душевного сопротивления. На ее лице застыло каменное, безжизненное выражение, а единственным желанием было поскорее убрать эти три килограмма чужой, но такой осязаемой тяжести со своего измученного тела.

🔠рачи, привыкшие к слезам радости и восторженным взглядам, пытались скрыть свое замешательство за натянутыми, фальшивыми улыбками. Они тактично моргали по несколько раз, обмениваясь быстрыми, тревожными взглядами. Вероятно, впервые за свою практику им довелось видеть столь ледяное отвращение, столь явное недовольство на лице новоиспеченной матери. Это было нечто, выходящее за рамки любого понимания.

🔠и Мэрилин, ни Лоренцо даже не удостаивали взглядом крохотный сверток, не вглядывались в черты младенца, не искали семейного сходства, как это любили делать другие, счастливые родители. Они даже не удосужились придумать ей имя, для них она была просто нежелательным существом, безликой массой, и свалили эту задачу на плечи матери Мэри.

— Отныне имя твое Равенна, милая. Ворон, — прошептала женщина чуть более пятидесяти лет, ее голос дрожал от нежности, которую так и не испытала мать.

🔠на склонилась над маленьким созданием в палате, и в этот момент, казалось, что глаза младенца, темно-карие и глубокие, уже сочились абсолютным пониманием. В них отражался весь этот серый, меланхоличный мир, чья палитра была выкрашена в оттенки безысходности. Казалось, ребенок уже осознавал, что бытие в нем принесет лишь страдания и мучения. Особенно с той тяжелой, необратимой судьбой, что выпала на ее долю.

🤍🤍🤍🤍🤍

🔠етский заливистый смех, подобный звону колокольчиков, слетел с губ пятилетней Равенны, переплетаясь с заливистым лаем двухцветного английского кокер-спаниеля. Рэйн с клацаньем когтей по начищенному до блеска паркету, шустро мчался по дому, увлекая за собой свою маленькую хозяйку. Этот резвый щенок был единственным настоящим другом Равенны. Лишь ему она могла подарить всю ту безграничную, нерастраченную любовь, что таилась в глубине её юной души, любовь, которую родители, казалось, никогда не были готовы принять.

🔠авенна не задумывалась о причинах их отчуждения. Быть может, у них были более важные дела, чем игры с ней? Возможно, она была слишком энергичной, слишком громкой, слишком существующей для их мира, где царила вечная усталость матери после церковных служб и напряженная занятость отца. Она сама себе была и компанией, и развлечением. Так даже лучше, чем просить маму поиграть, а потом с болью наблюдать за теми двадцатью минутами, которые Мэрилин, с лицом, искаженным отвращением, соизволила уделить дочери, словно та была не родным ребенком, а чудовищем, от одного вида которого хотелось отвести глаза.

🔠эрилин, конечно, уставала. Она же мать, а Равенна – пятилетний ребенок, что с нее взять? Но и ее терпение, как оказалось, не было бездонным. Лик дочери, в котором она упорно не видела ничего от себя или Лоренцо, вызывал лишь раздражение. Тогда мать, которую Равенна с трудом могла назвать матерью, снизошла до внезапного акта, названного ею «добротой». В обычный понедельник, чтобы избавить себя от назойливого присутствия дочери, она подарила ей щенка. Так уж вышло, что это принесло желаемый результат.

🔠аленькая де Лоури, спотыкаясь на тонких ножках, с энтузиазмом преследовала пса, который с явным намерением рванул к приоткрытой двери, ведущей в сад. Но резкий, неприятный хват за предплечье заставил ее внезапно остановиться, оборвав бег и игру. Мать, Мэрилин, держала ее предплечье так крепко, что оно неприятно покалывало. Ее взгляд, полный презрения, окинул ребенка. Равенна, с глазами, хлопающими в недоумении, казалась сейчас невинным котенком, случайно уронившим что-то с полки. Такая беззаботная, такая невинная. Одна рука матери, словно обвиняя, упиралась в бок, вся её поза кричала о вселенском недовольстве.

— Мам? – тихий, еле слышный писк вырвался из ее горла, неуверенный и тонкий.

— Ты можешь не действовать мне на нервы хотя бы один час? Ты раздражительна, Равенна. Пищишь и пищишь, — властный голос женщины раздался спустя долгие десять секунд оглушительного, тягостного молчания.

🔠евочка виновато прикусила губу. Наверное, она и вправду была слишком громкой. Брюнетка, сосредоточив взгляд на аккуратных черных туфлях, подаренных ей бабушкой, пыталась не слышать оскорблений матери. Она напевала про себя мелодию из какой-то навязчивой рекламы, которая сейчас помогала заглушить надменный тон мамы.

— Уйди с глаз моих, — выдохнула женщина, отпуская её руку и делая шаг назад.

🔠ватка больше не сдерживала ее, как в тисках, но боль в предплечье осталась, неприятно напоминая о силе материнской злости. Равенна потирала ушибленное место, глядя на Рэйна, который вернулся, обеспокоенный, и непонимающе смотрел на свою хозяйку.

— Почему она так со мной? — спросила девочка в пустоту, в стены, в безразличный воздух. Никто не дал ответа.

❌ ❌(!!) 🌟 : 🌟‘ 🍎
🤍🤍🤍🤍🌟
➿🎁facts about
➿ my fancast . .
🌟🌟🌟🌟
🔠уть эстафеты — расскажите о своём фанкасте. Кто это, чем известен, какое достижения есть у этого человека?

😛

🔠йса Гонсалес — одна из самых ярких мексиканских актрис, которой удалось построить по-настоящему успешную карьеру в Голливуде.

⭐️некоторые фильмы
с участием Эйсы
➿малыш на драйве
➿скорая
➿машина
➿форсаж: Хоббс и Шоу

1⃣’ ‘ 🤩 начинала как «мексиканская Ханна Монтана». До того как стать звездой боевиков, Эйса была кумиром подростков в Мексике. В 16 лет она получила главную роль в сериале «Лола: Давным-давно», после которого она стала популярной в Латинской Америке.
🤍🤍🤍🤍🤍
2⃣’ ‘ 🤩 когда Эйсе было всего 12 лет, её отец погиб в аварии на мотоцикле. Актриса признавалась, что эта потеря оказала на неё огромное влияние и долгое время была причиной депрессии и расстройства пищевого поведения в подростковом возрасте.
🤍🤍🤍🤍🤍
3⃣’ ‘ 🤩 В начале карьеры она выпустила два сольных альбома: Contracorriente и Te acordarás de mí. Её песни занимали высокие строчки в мексиканских чартах.
🤍🤍🤍🤍🤍
4⃣’ ‘ 🤩 первым крупным проектом в США для неё стал сериал «От заката до рассвета», где она сыграла королеву вампиров Сантанико Пандемониум.
🤍🤍🤍🤍🤍
5⃣’ ‘ 🤩 Эйса стала первой мексиканской актрисой, назначенной лицом ювелирного дома Bulgari. Также она является амбассадором Louis Vuitton и часто появляется на обложках Vogue и других топовых глянцевых изданий.

🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
🔠риняла эстафету от Теодора.
🔠передаю: @presvettdev , @avenoctrn , @IncantatoreZ , @persephoneangel , @g4brdl3 , @grahammv и всем желающим.

❌❌(!!) 🌟:💅 ‘ 🌟
🤍🤍🤍🤍🔒
➿🎁любовь спасет нас всех
➿ главное любить . . .
🌟🌟🌟🌟🌟

😻𝐒𝐄𝐀𝐑𝐂𝐇 𝐅𝐎𝐑 𝐋𝐎𝐕𝐄 🌟

🔠ишь любовь способна извлечь душу из самых глубин, когда кажется, что свет навсегда потерян. Это чувство, окрыляющее и всепоглощающее, что удерживает разум и сердце от падения в бездну отчаяния.

⚫️🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤:
1⃣``🪽 пол персонажа — мужской. эра золотого трио. факультет не принципиален.
🤍🤍🤍🤍
2⃣`` 🪽 создавать дневник, который вы не будете вести, лишь ради ветки — не нужно.
🤍🤍🤍🤍
3⃣`` 🪽 посты должны быть грамотными и цепляющими. также для меня не менее важна внешняя составляющая дневника.
🤍🤍🤍🤍
4⃣`` 🪽 общение в лс и желание развивать совместный сюжет.

😈 :: @pcctrrvnbot