На сайте проекта Democracy & Belonging Forum началась публикация серии статей / кейс-стади о практиках "построения мостов в обществе". В конце октября выйдет и моя статья об опыте проведения Мировой работы в России, а пока вот первый кейс – диалоговые встречи в подходе "Speaking & Listening" в Германии, организованные НКО Mehr Demokratie e. V.

Не пересказывая текст (ИИ справляются с переводом и сокращением на раз, кому нужно), кратко суммирую методику и свои мысли.

МЕТОДИКА
- Очные (базово) или онлайн встречи, в среднем около 60 участников, желающие + приглашение через партнеров (иногда приходят политики и чиновники)
– Одна поляризованная тема на встречу
– Правила:
• "Я-высказывания"
• Без оценок других высказываний
• Паузы в высказываниях – ок
• Без прерываний и вопросов на уточнение
• Внимание на своих реакциях во время слушания
– После знакомства и разогрева основная часть – в группах по 4 человека. В ней каждый без прерываний говорит ровно по 4 минуты, так 3 раунда. Вопрос один.
– [После опционального перекуса] Общий модерируемый круг с короткими высказываниями, ограниченными парой фраз или минутой.

==============================

Формат простой, на этих "кирпичиках" построено много что, и, по моему опыту, они действительно эффективные.
Фокус на личном опыте и "я-высказываниях" (пришедший из ННО) снижает эскалацию и ведет к основной заявленной цели / слогане: "даже при разных мнениях, я вижу в тебе человека".
Непрерываемые, по сути, монологи (конечно, высказывания влияют друг на друга, но нет места для их прямого взаимодействия) действительно позволяют перейти из режима "пока слушаю, думаю, что ответить" в активное слушание для одних и в более глубокие высказывания для других – это можно найти в практиках "теории U", "открытого диалога" и много где еще.

Там, где царят обесчеловечивание, фейсбучные-баталии, битвы нарративов и дебаты до хрипоты, такой подход помогает сделать шаг к диалогу и чувству возможности быть услышанным.

Я вижу проблему с этим подходом на следующем шаге, когда (особенно среди энтузиастов) его элементы становятся несколько догматичными и начинают служить цели избегания конфликта, эскалации и сложного взаимодействия, подменяя его несколько "стерилизированным" диалогом. Про это готов отдельно поговорить.

==============================

Автор анализирует результаты (числа важны, хотя я бы, пожалуй, был осторожен с далеко идущими выводами на основании опроса о том, сколько участников сказали, что "чувствуют себя безопаснее, чем в начале встречи").
И да – хорошо знакомые вызовы и сложности. Искаженная выборка (автоматом приходят и так склонные к диалогу и подобным форматам, часто с близкими политическими взглядами). Надежда на официальное приглашение по лотерее, говорят (принцип Гражданских ассамблей).

Интересно про опыт взаимодействия с политиками, когда они приходят участвовать (P.S. "В Германии политик – одна из наименее уважаемых профессий" 🫣) – появляется доверие и живое конструктивное взаимодействие, говорят.

Интересные размышления о том, каковы особые компетенции, которые нужны фасилитаторам в таких диалогах (опыт в гражданской сфере и внутренняя работа, позволяющая работать с сильными эмоциями участников, потому что сам в себе даешь им место и можешь удерживать).

У ребят все неплохо с масштабированием – провели 55 очных и 15 онлайн встреч за 1,5 года (1393 и 1863 участников, соответственно), обучили 400 ведущих, 14 региональных групп самостоятельно активны, проводят ежемесячные открытые онлайн-сессии. Деньги – вызов, но деньги есть 🙂

Кстати, кому интересно – говорят, что можно присоединиться бесплатно к обучению, включиться в тусовку и у себя проводить. Пишите по указанным контактам 🙂

P.S. А если очень интересно – можно позвать ведущего и автора текста и устроить встречу с переводом – хотите?)

Сейчас идет очередной ежегодный саммит по коллективной травме. В этом канале мы за донаты переводим некоторые выступления оттуда.

Есть там и панельная дискуссия по миростроительству с Джон Пол Ледерахом (известный практик и писатель в теме peacebuilding) и Меланией Гринберг (ex-CEO Alliance for Peacebuilding), а также Томасом Хюблом и Кеном Хайатом.
Если я правильно понимаю, сегодня-завтра она должна быть доступна на оригинале здесь (а в переводе на канале).

Если хватит времени, постараюсь сделать короткий пост об интересных примерах успешной интеграции работы с коллективной травмой с писбилдингом, которыми они делились. А пока можете сами посмотреть 🙂

Выполняю обещание и рассказываю о некоторых примерах вдохновляющих peacebuilding-практик, упомянутых участниками этой панельной дискуссии.

Первый кейс – проект Petals of Hope.

В августе 1998 в городе Ом происходит взрыв – один из самых масштабных террактов Североирландского конфликта (29 убитых, 220 раненых), совершенный уже после заключения мирного соглашения. Организаторы терракта напутали информацию при звонках с предупреждением, в результате чего полиция эвакуировала людей как раз к месту взрыва. Люди массово несли цветы к месту трагедии (а позднее был создал мемориальный сад), через какое-то время они ожидаемо начали гнить, а просто выкидывать выглядело неуважительным.

Тогда художница, активистка и фасилитаторка Кэрол Кэйн пригласила родственников жертв (а среди них были люди с разным бэкграундом: протестанты, католики, юнионисты и националисты, дети и беременные женщины, туристы) к участию в совместном процессе. Они собрали лепестки цветов, переработали их в органическую массу и затем создавали вручную картины-коллажи из получающейся крафтовой бумаги. Кэрол рассказывает, насколько сильным, объединяющим и при этом позволяющим совместно проживать горе был этот процесс буквального опускания рук в массу и вылепливания из нее абстрактных картин. Кто-то из участников забрал картины себе, другие были подарены родственникам жертв. Спустя 15 лет они провели интервью с некоторыми участниками и получившими картины, поговорив о том, как это повлияло на них.

Немного фото "Лепестков надежды"

Давеча мой коллега Джош Надье (@joshnadeau) провел открытый вебинар об использовании диалога в вооруженных конфликтах. Я забыл скинуть сюда анонс (плохой из меня ведущий канала), зато Джош и участники встречи разрешили делиться записью. А материал прямо очень хороший!

P.S. На английском.

- Компоненты диалога. Его особенности и ограничения в вооруженных конфликтах
- Типы целей такого диалога, и как они влияют на его дизайн
- Применение: Peacemaking, reconciliation & peacebuilding
- Трансфер: как результаты диалога переносятся вовне

Продолжаем. Еще один упомянутый кейс – проект Fambul Tok в Сьерра-Леоне.

Контекст.
С 1991 по 2002 год в Сьерра-Леоне продолжалась гражданская война. Основные действующие стороны: повстанцы из Объединённого революционного фронта (RUF) и правительственные войска, а также другие появляющиеся во время войны и череды смены власти повстанчиские группировки.
Война сопровождалась кампаниями террора, принуждением к участию в насилии, к массовым убийствам, ампутациям, сексуальному рабству со всех сторон – страна оказалась полем, где насилие циркулировало без чётких линий «добра» и «зла».
К моменту окончания войны более 50 тысяч человек погибли, сотни тысяч стали беженцами, тысячи детей воевали в составе вооружённых группировок.

Одним из ключевых шагов после заключение мирного соглашения стало создание Специального суда по Сьерра-Леоне — гибридного трибунала при участии ООН и правительства страны. Суд действительно осудил ряд лидеров RUF и военных – всего 9 человек, а всем остальным участникам насилия была объявлена всеобщая амнистия. Официальное правосудие оказалось международным, формальным, далеким от жизни деревень, где соседи – бывшие участники и жертвы насилия – каждый день смотрели друг на друга, замалчивая прошлое, либо были вынуждены покинуть свои сообщества.

Отсюда родилась идея альтернативной формы примирения и исцеления – частично вдохновленная судами гачача в Руанде и Комиссиями правды и примирения в ЮАР – но полностью "снизу", без трибунала, документов и формального помилования.

Fambul Tok.
Fambul Tok ("семеный разговор" в переводе с крио) создан Джоном Кокером (John Caulker) – бывшим сьерра-леонским правозащитник и основателем Forum of Conscience – в сотрудничестве с американской НКО Catalyst for Peace.

Есть классный документальный фильм.

Процесс опирается на местные традиции общинного разрешения конфликтов — паланкa (совет деревни) и сборы общины у костра, где споры решались публично.
Сам формат вроде бы прост: собираются все жители деревни — жертвы, участники насилия, свидетели. Вечером разводится костёр. Люди выходят в центр круга и при всём сообществе рассказывают, что пережили. Затем выходят «обвиняемые», дают «признания», отвечают, просят прощения и получают ответ от остальных. Я не могу подобрать более точных слов и автоматически использую судебную лексику, но эмоционально процесс мало похож на суд. Фрагменты этих собраний в фильме трогают меня искренностью, и одновременно вызывают много (культурного) удивления. С какой «простотой» происходит прощение (в интервью некоторых участников ритуала спрашивают, искренне ли они простили насильников, или это было социальное давление – те отвечают: «если бы я не хотел прощать – никто бы меня не заставил»). Как удивительно круг «держит контейнер»: ни в какой момент он не скатывается ни в озлобленность толпы, ни в захлестывающие эмоции, несмотря на тяжесть звучащих историй. Как непривычно трагичность и напряженность происходящего смешивается с традиционными песнями и танцами, придающими ощущение праздника.

Отдельно интересный эпизод завязан вокруг одного из командиров подразделений – Мухамеда «Жестокого» (Mohamed Savage), известного в деревне как «Господин смерть». Публично отрицая обвинения в преступлениях и ответственность за действия своих солдат, он получает видео-послание сестры одного из палачей, исчезнувшего после войны, которого разыскивают сотрудники Fambul Tok. Получает и принимает на свой счет. Основной фильм заканчивается титрами о том, что Savage решает принять участие в процессе и просить прощения у жителей деревни – но Специальный суд продолжает действовать, и публичные показания могут быть основанием для преследования, так что Fambul Tok не идет на такой риск. Однако после завершения действия суда, Savage все же приходит на ритуал (об этом снят дополнительный эпилог), принимает обвинения, просит прощения и получает его, возвращаясь к жизни в деревне.

Это становится важным событием и для общины (в которой Savage воспринимается как самый жестокий палач), и для Fambul Tok – позднее он присоединяется к команде, становится публичным спикером и ведущим воркшопов о примирении, работая с бывшими комбатантами.

Продолжение.
Fambul Tok продолжают вести ритуалы примирения, а также запустили ряд дополнительных инициатив: программу усиления голосов женщин Peace Mothers, делибиративное планирование развития People’s Planning Process, а заодно пару раз проводили воркшопы, вдохновленные фильмом, о буллинге в школах США.

Интересно: в 2012 году в преддверии выборов в Сьерра-Леоне начало вновь разгораться насилие. По словам правозащитников, конкурирующие партии участвовали в актах запугивания, нападениях на кандидатов или их сторонников, в том числе мобилизуя экс-комбатантов для провокаций. Показательная нестабильность мира и оживление «призраков войны» как результат недостаточного внимания работы с коллективной травмой. В этом месте Fambul Tok, а также другие ценностно близкие НКО включились в активную работу с экс-комбатантами и продвижение повестки, противостоящей политическому насилию. Так подход расширяется и находит применение в меняющемся контексте – то есть не только про работу с прошлым.

Вышла и моя статья про опыт 3 лет ведения мировой работы / открытых форумов на темы, связанные с войной и социальными напряжениями.

В ней я рассказываю историю появления проекта, немного про метод, а затем выявляю повторяющиеся паттерны и динамики, которые возникают в групповых процессах, отражая что-то и про группу, и про общество, и про каждого из нас (включая и мой личный процесс изменений).

Если вы все хотели узнать, что за загадочная такая мировая работа, и как ее можно применять для социальных проблем, не ограничиваясь психологическим контекстом, надеюсь, этот текст поможет чуть прояснить картинку)

Коллеги организуют онлайн-разговор о том, как сейчас медиа говорить на сложные поляризующие темы, удерживать аудиторию и привлекать новую.

По формату сначала панелисты зададут рамку разговора, а потом общая дискуссия (не Q&A, а именно дискуссия, где все могут участвовать и делиться своим опытом и видением).

Событие с фокусом на Израиль и Палестину, но наверняка есть много общих проблем и решений в разных контекстах.

7 декабря в 19:00 по Израилю (20:00 по Москве). Вот форма регистрации на русском. А ниже анонс.

Чем дальше я смотрю "шоу" The Enemies Project, тем больше он меня трогает и восхищает.

Вот недавний эпизод, в котором через диалоговый процесс проходят Кевин – бывший полицейский, осуждающий протестующих BLM, и Афини – местная активистка, считающая полицию оружием угнетения маргинализованных групп. Изменения, происходящие с ними в фасилитируемом процессе, поражают.

У меня возникает желание как-то привнести посыл этих ребят (кроме того, чтобы просто рассказать о них здесь), повзаимодействовать и сделать что-то похожее.
Например, собрать группу совместного просмотра, с которой можно обсуждать и рефлексировать отдельные эпизоды. Можно попробовать связаться с ними и сделать небольшую онлайн-встречу с ведущим – может быть даже организовать и попросить провести аналогичный процесс для русскоязычной аудитории и героев. И в максимуме – начать самим проводить адаптированные процессы на русском.

Что думаете? Если есть какой-то серьезный отклик на это, я бы взялся.