Для начала немного предыстории для тех, кто открыл этот материал и вообще не знает, что такое «Атака титанов». Изначально это манга, написанная Хадзимэ Исаямой, дебютировавшаяся в далёком 2009 году. Манга была успешной, но не прямо огромным хитом — ровно до момента, пока в 2013 году не получила аниме-адаптацию. И вот тогда «Атака» резко вырвалась в топы. Некоторые в то время даже называли её «Игрой престолов» от мира аниме.

Оглядываясь назад, аналогия оказалась особо удачной, учитывая, что ближе к концу люди ненавидели оба сериала. Кому-то не зашли мрачные темы и избыточное насилие. Кому-то — настораживающий подтекст в сочетании со странной этикой и политикой автора. Но для многих, включая меня, история была слишком захватывающей, чтобы просто перестать смотреть. Как и в «Игре престолов», наполненный кучей хитросплетений сюжет имел свои проблемы, но умелое сочетание высокого фэнтези и политического шпионажа создавало впечатление экспертной продуманности.

В первых эпизодах мелькали намёки, которые раскрывались лишь спустя годы. Столько сильных моментов, поворотов, откровений — всё это затягивало в этот мир настолько, что, когда начало казаться, что аниме может уйти на паузу, я пошёл читать мангу, потому что больше не мог ждать. И по мере развития истории происходящее становилось всё тревожнее, но большинство читателей, включая меня, доверяли автору и верили, что в финале раскроется пара вещей, которые всё поставят на свои места. Верили, что Хадзимэ Исаяма подарит истории достойный финал.

И вот, в 2021 году, спустя 12 лет после начала, вышла финальная глава манги. И на свои места она ничего не поставила. На деле финальная глава была настолько плохой, что смогла отвернуть большую часть фанатов и от манги, и от аниме. И сделала она это по-своему уникально. Потому что финал «Игры престолов» ненавидели практически все и по одним и тем же причинам. А вот «Атака титанов» умудрилась провалиться сразу в нескольких направлениях и разозлить разные группы фанатов по разным поводам.

Некоторым было ненавистно направление, в которое история увела главного героя, Эрена Йегера. Других бесило, что многие из сюжетных откровений в конце лишены всякого смысла. А ещё были люди вроде меня — те, кто закрывал глаза на транслируемые в истории ужасные политические посылы, надеясь, что в финале она скорректирует курс. Но этого не произошло: наоборот, — в концовке автор пошёл «олл-ин».

Учитывая превалирующую ненависть к финалу, я молился, чтобы в последних эпизодах аниме его немного да подправили. И вот, заключительная серия вышла в свет. Кое-что в ней действительно изменили — но недостаточно, чтобы успокоить ярых ненавистников финала. Из списка недовольных можно было вычеркнуть разве что людей вроде меня, которые получили возможность похвастаться своей правотой насчёт качества концовки.

Первое, что, на мой взгляд, должны понимать люди, — это почему вообще финал считается плохим. В промежутке между последним выпуском манги и последним эпизодом аниме было бесконечное количество споров о том, что именно не так с концовкой и было ли вообще что-то не так. Эти споры обычно крутятся вокруг трёх основных моментов.

Первый: имеет ли финал смысл? Завершает ли он остающиеся сюжетные линии и предлагает ли удовлетворительное объяснение тому, что происходило в истории и почему оно происходило?

Второй: какие именно послания и темы мы должны вынести из этой истории? Действительно ли это, как многие утверждают, антивоенная, антифашистская история или же, наоборот, — провоенная и профашистская? По сути в ней есть основания для трактовки в обе стороны. И если концовка не проясняет этот вопрос, это нужно считать серьёзной неудачей — ведь с такими темами нельзя обращаться неумело.

И третий: какой должна быть корректная интерпретация протагониста, любимца публики Эрена Йегера и его поступков? Следует ли считать его трагическим героем или хотя бы оправданным в своих действиях? Или же его нужно воспринимать чистым злодеем, чьи поступки непростительны? Эрен кардинально изменяется на середине истории, после чего делает это ещё раз — в самом конце. И какая из версий Эрена Йегера отражает истинную суть персонажа, от которой зрители должны отталкиваться?

Начнём с первого. Стала ли концовка вразумительнее после выхода финала аниме? Нет. Мне особо нечего об этом сказать. Оставляю другим авторам уделить больше времени разбору этой темы. Для меня происходящее в последнем эпизоде — это по-прежнему полный бред. Едем дальше.

Второй пункт. «Атаку титанов» обвиняли в симпатиях к фашизму и праворадикальной идеологии почти с первых выпусков — по куче причин. Как и фильмы вроде «Звёздного десанта», «Бойцовского клуба» или «Матрицы», «Атака титанов» демонстрирует приукрашенный образ армии, милитаризма, войны и насилия. Официальный аргумент спорщиков таков: мы должны всё это воспринимать негативно, пусть оно и подаётся так, как подаётся.

Но, как и в случае с этими фильмами, «Атака титанов» собрала вокруг себя праворадикальных фанатов, которые неверно трактуют сюжет — или, по крайней мере, мы думали, что неверно, пока не дошли до конца истории. «Атака» показывает мир, пожираемый войной и конфликтами. Есть много ясных указаний на то, что хорошо, а что плохо, и как нужно реагировать на эти конфликты. Но вместе с этим в ней сохраняется масса двусмысленностей, которые автор намеренно оставляет на заднем плане.

Так что почти всё сводится к тому, как читатель или зритель сам интерпретирует этические нормы мира и что он должен принять или отвергнуть. И в конечном итоге, даже с исправлениями финала, история оставляет открытым вопрос о том, что именно является её «хорошей» частью. Он открыт настолько, что, если послушать интерпретации от правых и ультраправых, которые утверждают, что история профашистская, — их аргументы настолько же убедительны, как и у их противников.

С фильмами вроде «Бойцовского клуба» и «Матрицы» всё гораздо проще — там несложно объяснить людям, что эти работы не являются правыми манифестами. «Бойцовский клуб», например, буквально написан геем, и это история о чуваке, который создаёт воображаемого друга, выглядящего как Брэд Питт, после чего они отправляются в наполненные насилием гомоэротические приключения, громя капитализм и потребительство. Это сложно назвать прославлением традиционной маскулинности, которую, как некоторые думают, содержит эта картина. <...> Если не верите мне — можете загуглить сами, но, поверьте, это прямо на виду.

Возвращаясь к «Атаке титанов»: во-первых, есть масса свидетельств, что у автора правые взгляды. Какие-то из них спорны, возможно, мы местами читаем между строк, но намекающего на огонь дыма слишком много, чтобы игнорировать этот фактор при анализе сюжета. В манге фигурируют образы вполне конкретных японских военных фигур, отличившихся националистичной деятельностью. Есть в ней и явная критика послевоенного курса Японии на демилитаризацию — здесь это метафорический центральный мотив сюжета.

Во-вторых, в истории есть такой народ, как элдийцы. Они метафорически соотносятся с образом еврейского народа, как историческим и преобладающим глобально, так и выделенным из периода интернирования во время Второй мировой войны. Более того, элдийцы могут превращаться в титанов благодаря секретной силе, вплетённой в их ДНК, что несложно сравнить с концепцией «кровавого навета», — и это крайне неприятная параллель.

Наконец, в сеттинге ужасное обращение с элдийцами и их повсеместное угнетение соседствуют с тем фактом, что они также тайно управляют миром из тени. В истории марионеточное правительство элдийцев, состоящее из представителей элиты, устраивает ритуальные передачи власти между богатыми семьями, которые контролируют мир за кулисами. Иными словами, по сюжету будто невзначай разбросана масса неприятных отсылок к классическим антисемитским мифам.

Кроме того, в финале, в ответ на сохраняющуюся угрозу элдийцам, но также исходящую от них самих, Эрен Йегер, наш герой, ставший злодеем, придумывает «окончательное решение»: уничтожить остальной мир. А, возможно, — и свой собственный народ. Здесь всё становится запутанно. Но вот что главное, и это то, из-за чего политический аспект истории так трудно принять: он добивается успеха. Эрен совершает глобальный геноцид, убивая 80% населения Земли.

И в работе это не подаётся как что-то однозначно плохое. Есть отдельные элементы, показывающие негативные последствия, но в целом отношение других персонажей и самой истории к поступкам Йегера куда более расплывчатое. Его друг благодарит Эрена за то, что тот стал массовым убийцей, — это буквальная цитата из их диалога. Девушка, которую любил протагонист, хоронит его и всю жизнь навещает могилу. Йегера считают героем.

Кроме того, действия Эрена приводят к становлению фашистского режима у элдийцев. Эти фашисты изображены злодеями, но они побеждают. Их цели полностью совпадают с целями, которые преследовал и воплотил Йегер. И, судя по всему, после всего случившегося они приходят к власти, что приводит к дальнейшим разрушениям. Финал манги фактически подтверждает на последних страницах, что положение не становится лучше, положительного исхода в итоге не случается, никто не выживает, и мир продолжает бесконечно воевать сам с собой.

Безнадёжность — неоспоримая тема этой истории. Это мрачный, близорукий взгляд на реальность, который относится к геноциду с относительным безразличием или даже как к чему-то неизбежному — что отвратительно и ставит под сомнение точку зрения о том, что история якобы антивоенная и антифашистская. И даже если вы не согласны с тем, что она профашистская (или считаете, что она, по крайней мере, такова не намеренно), вы не можете отрицать, что любые антифашистские элементы здесь гасятся противоречивыми посылами и тем, как эти элементы представлены в сюжете.

Так что, в отличие от «Матрицы» или «Звёздного десанта», когда нацисты или консерваторы пытаются заявить, что эта история совпадает с их идеологией, — в случае с «Атакой титанов» вы уже не сможете с той же уверенностью сказать, что они не правы. На самом деле тут гораздо больше нюансов, но в этом материале я лишь вскользь касаюсь этой темы, перед тем как перейти к следующей.

И теперь мы подходим к третьему пункту [корректная интерпретация Эрена и его поступков — прим. пер.], который, как по мне, стал сильно понятнее благодаря концовке аниме, но также подводит к моей теории насчёт финала.

Главный герой, Эрен Йегер, проходит в истории довольно любопытную арку персонажа. Он начинает как типичный бодрый сёнэн-протагонист: энергичный, но бездарный, который чаще добивается своего за счёт чистого упрямства, нежели ума. Абсолютно ясно, что среди своей компании друзей он самый заурядный. Армин — умный, интуитивный, чувствительный, Микаса — могучая заступница с талантом к насилию, а вот Эрен по большей части — обычный парень. Он смелый, но это глупая смелость.

Когда он вступает в армию, Йегер даже не может освоиться с экипировкой и чуть не вылетает. В одном из своих первых боёв он, якобы, погибает, но затем выясняется, что в нём всё это время была сокрыта тайная сила. Эрен превращается из забитого неудачника в самого важного человека, по сути — во всём их мире.

Вот ключевой момент: он так и не принимает этот факт до конца. Йегер не использует эту силу, чтобы, опираясь на неё, вырасти. Да, иногда бывают моменты роста и успеха, но его самоощущение и отношение к нему окружающих не претерпевает сильных изменений — кроме того факта, что он стал считаться важной фигурой в судьбе нации.

За этим следует ряд откровений. Время переносится на несколько лет вперёд, и мы встречаем Эрена снова, уже как будто совсем другим человеком: холодным, расчётливым, отстранённым и беспощадным. Йегер возглавляет хладнокровную и жестокую атаку на цель с огромным количеством гражданского населения, убивает сотни невинных людей и даже обрекает на гибель несколько своих друзей. Он становится центральной фигурой в зарождении откровенно фашистского движения в стране и делает всё возможное, чтобы оттолкнуть от себя остальных, сосредоточившись только на своём финальном замысле — уничтожить весь мир.

Многим фанатам эта перемена понравилась, потому что теперь герой воплощал в себе классический троп «надо мной издевались, а теперь уважают и боятся». В медиа часто встречаются подходящие под это описание протагонисты — например, Джокер, Святые из Бундока, Рик Санчез или Уолтер Уайт. Люди видят персонажа, который задуман быть злодеем, но он выглядит настолько круто, что они перестают замечать, что он творит зло, и готовы защищать его и изо всех сил оправдывать всё, что он делает.

И вот здесь я начинаю окончательно отворачиваться от Эрена — особенно после того, как он совершает вышеупомянутый глобальный геноцид, убивая миллиарды людей, а окружающие всё равно продолжают его защищать и поддерживать, словно это был правильный поступок.

В конце концов многие из фанатов «сурового Йегера» были сильно разочарованы, потому что Эрен в итоге сбросил маску крутого, мрачного антигероя и в значительной степени вернулся к тому странному, сбитому с толку неудачнику, которым он был в начале. Все детальные «многоходовочки», которые он якобы строил в предыдущих главах, оказываются делом рук совершенно другого человека, и всё то, что делало Йегера «крутым», исходило не от него — это был кто-то другой. Этот «кто-то» — отдельный персонаж, в которого я сейчас углубляться не буду, но суть в следующем: Эрен вообще не контролировал свои действия на протяжении всей своей альфа-самцовой арки.

Персонаж от этого сильно теряет в харизме и убедительности — и для меня это был интересный твист, потому что он показал, насколько пустым и жалким был бы подобный «крутой засранец» в реальности. Это всё ещё отстой, но как минимум интересный поворот, который многие фанаты возненавидели.

Для меня же главным было то, как всё это подано. Одно дело — показать, что твой злодей на самом деле жалкий неудачник; другое — заставить его поступки казаться разумными и оправданными. Такое ощущение, что Исаяма не хотел полностью закрепить за главным героем роль полноценного злодея.

Действия Эрена на это указывали, но в манге, вместо того чтобы окончательно утвердить Йегера как неоправдываемого массового убийцу, автор пытается смягчить удар, выставляя его жертвой особо неудачных обстоятельств и намекая, что, возможно, в долгосрочной перспективе его действия были не так уж и плохи.

Армин снова буквально благодарит протагониста за то, что тот стал массовым убийцей. Эрена оплакивают оставшиеся друзья, которых он буквально только что пытался убить, плюс нам открывается призванная вызывать сочувствие деталь, что всё это время герой был влюблён в Микасу, но так и не смог ей признаться. Тем временем он сидит в буквальном океане крови, оставшемся от жизней окружавших его людей. Все эти потуги совершенно неуместны в контексте только что разворачивавшихся событий. История хочет, чтобы мы сопереживали злодею, хотя этот злодей давно перешёл точку, в которой сопереживание вообще возможно.

В «Чёрной пантере» мы сопереживаем Киллмонгеру не потому, что он жертва травмы, причинённой другими (в частности, вакандским элитизмом), а потому, что его устремления имеют под собой этически корректную основу. Его вера в объединённую Африку, борющуюся с глобальным угнетением, — безусловно благородна; просто методы её достижения он выбрал неправильные.

С другой стороны, у нас есть Танос. У Таноса тоже есть травматичное прошлое, но, в отличие от Киллмонгера, Танос изначально не прав в своих убеждениях. Его мальтузианское желание убить половину всех существ во вселенной ради «баланса» ошибочно с самого начала — и даже в итоге не срабатывает. Мы понимаем, почему он в это верит, нам интересен его образ, но зрителей никогда не призывают встать на его сторону или поверить в его идеологию. Хотя некоторые странные люди всё равно это делают — вероятно, те же, кто говорят, что Эрен или Гриффит «ничего плохого не сделали», — но в обоих случаях сюжет их к этому определённо не побуждает.

Когда во втором фильме мы снова встречаем Таноса после «щелчка», в сцене с ним действительно есть мгновение щемящего спокойствия — а потом Тор отрубает гаду голову, и на этом всё. Вот как нужно обращаться с таким злодеем. Сравните это с прощанием Киллмонгера в конце «Чёрной пантеры», — и всё встаёт на свои места.

В «Атаке титанов» же пытаются дать Эрену финал Киллмонгера, хотя его действия и идеология ближе к Таносу. Автор не хочет, чтобы мы полностью осудили Йегера за убийство миллиардов, на которое он пошёл буквально без какой-либо конкретной причины, а сугубо потому, что так захотел. Исаяма хочет, чтобы мы сочувствовали геноциду, потому что написал его так, будто он оправдан, — при этом даже не попытавшись предоставить реальное оправдание.

Как по мне, тут больше не о чем разговаривать. Я готов отстаивать своё мнение до последнего и спорить хоть со всей вашей семьёй разом, так как для меня всё вышеозвученное — это уже даже не «хоттейк». Потому что, как я и сказал, авторы добавили в аниме множество правок, чтобы убрать всякую двусмысленность из финала. Они переставили сцену с раскрытием того, сколько людей убил Эрен, чтобы она служила добивающим зрителя ударом под дых, а не какой-то мелкой деталью, которую в манге почти не обсуждают.

В аниме Эрен признаётся, что убил 80% населения мира, — в самом начале этой сцены, — и на лице Армина читается шок и ужас. Но буквально через пять минут ребята полностью переключаются на другую тему, будто произошедшее — это не самое чудовищное, что Армин когда-либо слышал.

Они также изменили момент, где Эрен по сути признаётся, что ему было наплевать на всех, кого он убил, и что Йегер и так хотел это сделать. В манге Эрен говорит, что не знал, спасёт ли таким образом мир и сможет ли удержаться, чтобы не убить своих друзей, но всё равно бы это сделал. В аниме большая часть из этого убрана, чтобы нам хотя бы казалось, что, пусть ему и хотелось совершить этот ужасный поступок, он не стремился сделать это на самом деле. Что-то в этом духе.

Будто желание утопить весь мир в крови было навязчивой мыслью, которую Эрен не смог удержать. Более того, аниме намекает, что в отдельные моменты он даже пытался остановиться — что вступает в противоречие с другими элементами финала. Но, как я уже сказал, вся концовка вышла довольно бессмысленной.

Самое же важное то, что в аниме больше нет тайны насчёт того, кто Эрен на самом деле. Авторы добавили несколько реплик, где Йегер прямо называет себя идиотом — идиотом, который случайно наткнулся на огромную силу и не имел ни навыков, ни ума, чтобы использовать её с толком. В итоге он сделал то, что обычно делает идиот, в руках которого оказывается власть: приносит разрушения.

Эта перемена нацелена добить какие-либо остатки любви или восхищения «крутым и мрачным» Эреном, который когда-то свёл фанатов с ума. <...> Вдобавок в момент произнесения этих реплик Йегер показан понурым и жалким, то есть полной противоположностью тому образу, который сложился у фанатов. Кадр призван показать Йегера таким, какой он есть, — жалким, глупым неудачником, которым он изначально и был задуман.

И именно так до недавнего времени считал я. Но потом я прочитал то интервью в New York Times, и оно полностью изменило мой взгляд на персонажа и на историю в целом. Не то чтобы интервью изменило мои представления о сути истории, — скорее, заставило взглянуть на эту суть в совершенно новом контексте.

После этого, оглядываясь на информацию, которой Исаяма делился с нами почти всю дорогу, я разглядел интерпретацию истории, которую почему-то никто не хочет принимать. Толкование, которое сильнее любой из существующих теорий. Позвольте мне поделиться с вами моим сверхразумовым тейком: я называю его «Метатеорией Эрена Йегера».

Суть теории в следующем: что, если Исаяма намеренно испортил концовку «Атаки титанов»? Что, если он с самого начала планировал это сделать?

В интервью New York Times Исаяме задают много вопросов о концовке, и он объясняет, что подтолкнуло его создать такой неудовлетворительный финал. Хадзимэ даёт действительно интересный ответ:

«Правда в том, что ситуация с Эреном в каком-то смысле перекликается с моей собственной историей создания этой манги. Когда я только начинал эту серию, я переживал, что её, скорее всего, отменят раньше времени. О работе тогда ещё никто не слышал. Но я начал историю, уже имея в голове конкретный финал. «Атаку титанов» в итоге стали читать и смотреть невероятно много людей, и это дало мне огромную власть, с которой я не чувствовал себя комфортно.

Было бы неплохо, если бы я смог изменить концовку. Манга должна дарить свободу. Но если бы я действительно был свободен, то мог бы изменить финал. Я бы мог исправить его и сказать, что хочу пойти в другом направлении. Но правда такова, что я был повязан тем, что задумал в молодости. И в итоге манга для меня стала очень ограничивающей формой искусства — так же, как огромная сила, которую получил Эрен, в итоге ограничила его самого».

Вместо того чтобы защищать концовку как неправильно понятую или обвинять людей в том, что они вынудили его отступить от изначальной идеи и изменить её, он по сути признаёт, что финал — мусор. И что он всегда таким его и представлял. Она такая не потому, что ему пришлось что-то менять, не потому, что его торопили, и не из-за какого-то внешнего давления. Он говорит, что такой финал — это всё, на что он был способен.

Исаяма по сути говорит: концовка — мусор, потому что я мусор. И поэтому Эрен — тоже мусор, потому что Эрен — это я. Хадзимэ всегда вёл историю к такому финалу, но он не планировал, что манга станет столь любимой и популярной до того, как он дойдёт до последней главы.

Это буквально самый продаваемый сёнэн за всю историю, и автор даёт понять, что по мере роста популярности в нём возникло желание изменить концовку, чтобы порадовать аудиторию, — но он не смог. Не по какой-то глубокой причине, а просто потому, что не хотел. Он считал, что должен придерживаться того финала, который придумал ещё до успеха.

Более того, он чувствовал, что скован с этой концовкой цепями, — что вообще не имеет смысла. Я уверен, что у него были продюсеры, редакторы и, конечно, — миллионы фанатов, которые говорили ему изменить финал, но он не захотел или, возможно, не смог заставить себя это сделать. И, как и у Эрена, у него нет логичного или удовлетворительного объяснения тому, почему он сделал такую паршивую вещь, кроме того, что, если на чистоту, ему просто этого хотелось — и никто не мог его остановить. И я вижу в этом нечто глубокое.

«Эрен мечтал попасть в мир за стенами, где нет никого и ничего. Мысль об этом мире будоражила, это был своего рода чистый лист. Я не совсем понимаю, хорошо это или плохо, как и не понимаю, почему я выбрал именно такой ориентир для героя в качестве составляющей этой истории.

Но я точно могу сказать, что когда он пересекает стену, он видит, что мир на самом деле не так уж отличается от того, что находится внутри стен — от того мира, который он уже знает. Думаю, это то же разочарование, что испытывал я».

В итоге понимаешь, что Эрен Йегер — это метафора того, какие ощущения приносил на тот момент Исаяме статус успешного мангаки, а провал протагониста в финале (или успех подобного рода) — это именно то послание, которое всю дорогу хотел донести автор. Если посмотреть на произведение, держа это в уме, весь образ Эрена и вся история «Атаки» неожиданно начинают куда лучше складываться в единую картину.

Городок, в котором вырос Исаяма, очень похож на тот, в котором вырос Эрен. И те чувства изоляции, которые испытывал Йегер, испытывал и Хадзимэ. Как и его герой, мангака мечтал выбраться за пределы места, откуда начал свой путь, думая, что там будет что-то новое, что-то прекрасное, что-то, что поможет ему почувствовать себя лучше и значимее, чем он был на самом деле. И Хадзимэ наверняка мечтал, будто за стенами (или, в его случае, за пасторальными горами) скрывается нечто удивительное.

Исаяма занялся мангой, потому что она давала ему возможность создавать миры, в которых он не ощущал собственной никчёмности. Но манга — это индустрия с мощной конкуренцией и прорвой неудачников, и Хадзимэ продолжительное время был одним из них. «Атака титанов» долго не могла найти своего издателя — отчасти потому, что рисунок в ней не хватал звёзд с неба, ещё и выполнен в нетрадиционном стиле. Но Исаямой что-то двигало — и он, возможно, и сам не понимал, что. А потом, как он считает, по чистой случайности мангу подхватили, и она снискала успех. Но что-то у него внутри отказывалось по достоинству оценить проявленную судьбой благосклонность и принять новую реальность.
— Каково это — вызывать такой бурный отклик у аудитории своей первой же серией?
— Будто случилось что-то невозможное. Прошло восемь лет, а для меня это до сих пор в диковинку. До сих пор ощущается, что это мимолётный тренд, который скоро пройдёт.

А потом я вспоминаю момент с Армином, который они добавили в концовку аниме. <...> Арлерт сокрушается: «Это я заразил тебя мечтой о внешнем мире», — как будто Армин провинился, позволив такому парню, как Эрен, такому парню, как Исаяма, мечтать, что однажды тот будет рад своему положению и доволен своим успехом.

И моя теория в том, что в финале истории Исаяма проживает глубокую внутреннюю обиду. Он думает: почему кто-то вообще решил, что я чего-то стою? Почему люди думают, что я талантливый и гениальный? Как и Эрен, он считает себя идиотом, случайно наткнувшимся на огромную силу, и он хотел использовать своё творчество, чтобы выразить собственный «синдром самозванца».

В отличие от, скажем, Эйитиро Оды и бесчисленного множества других мангак, которые хотят нести радость и надежду и вдохновлять своим успехом других, мне кажется, что Исаяма просто хочет увидеть мир в огне. Хадзимэ хотел, чтобы мир почувствовал то же, что всегда чувствовал (и особенно в тот момент) он. Исаяма хотел по-настоящему ранить людей своей работой — и ему явно удалось.

Посмотрите на реакцию фанатов — что на финал манги, что на финал аниме. Посмотрите, как много людей до сих пор мучаются от того, как всё закончилось. Концовка вообще не даёт надежды. Большая часть планеты уничтожена геноцидом, те, кто остаются у власти, — фашисты, и они в итоге приводят мир к новым войнам и разрушению. А затем, в закрывающих панелях и кадрах, проклятие титанов — то самое, которое мы 139 глав пытались уничтожить, — собирается возродиться. В этой концовке нет ничего хорошего или светлого, и я не думаю, что это случайность.

Ёсиюки Томино, режиссёр нескольких «Гандамов», <...> сказал об Исаяме следующее (и, как по мне, порядочно его унизил).
«В своём онлайн-журнале Tomino Ryu no Tomino режиссёр назвал Исаяму упёртым, затравленным ребёнком, который выплескивает свою обиду, рисуя мангу:
“Если коротко, в детстве Исаяма был упрямым, затравленным ребёнком. Рисование манги помогает ему справляться с обидой”. Он добавил, что «Атака титанов» видится ему более опасной для общественного порядка и моральных устоев, чем радикальные сексуальные выражения, и он никогда не станет её читать и не позволил бы ей напечататься. “Лично я не хочу ни читать её, ни давать ей оценку. Тот факт, что такая манга снискала популярность, означает, что мы живём в довольно ужасную эпоху”».

На мой взгляд, Исаяма страдал от ограниченного и, возможно, депрессивного мировоззрения, и это побуждало его выражать себя в искусстве. Он стремился к успеху через своё творчество, но, когда добился его, понял, что это не сделало его счастливее. Он по-прежнему чувствовал депрессию и злость. Мир снаружи ничем не отличался от того, из которого он пришёл.

И тогда он решил что-то с этим сделать. Он раскроет миру, что отстранённый, крутой Эрен Йегер (гениальный, талантливый мангака Хадзимэ Исаяма) — на деле обычный тупой неудачник, случайно наткнувшийся на огромную силу. И он выставит дураками всех, кто верил в обратное. Вот почему финал манги-первоисточника транслирует столько сочувствия к Эрену. Потому что Исаяма считает, что он заслуживает сочувствия, хотя на деле это не так.

В последних главах есть множество сцен, где Йегер видит, как людей раздавливают Колоссальные титаны, как их сметает Гул Земли — тот самый Гул, который он вызвал сам. И Эрен извиняется перед ними, говорит, что ему жаль, что он не хотел это делать, — но также говорит, что не может остановиться. Это должно произойти. Это единственный путь вперёд, единственный путь к свободе. Он «раб свободы» — что бы это вообще ни значило.

Исаяме казалось бессмысленным радовать читателей, укреплять у них веру в его талант или даже удовлетворять собственное желание написать более приятный, полноценный финал. Поэтому он сделал концовку плохой — не грустной, не трагичной, не пронизанной светлой печалью, а именно плохой. В том смысле, что она предаёт почти всё, что выстраивалось до неё.

Хадзимэ написал финал, который отражает его взгляд на мир: ничего хорошего в нём нет, а стоящие вещи живут недолго и, по сути, никогда не стоят усилий. И даже имея буквальную силу богов и титанов, ничего толкового ты с ней не сделаешь. Вполне вероятно, что раздавить всё в труху и начать заново — единственный выход, и не важно, если кому-то это причинит боль. И если тебе это кажется нелогичным или не удовлетворяет тебя как фаната — славно. Пошёл ты. Тебе вообще не должна была понравиться моя работа.

Звучит дико, понимаю, но только так она приобретает смысл. Финал этой истории — это акт психологического насилия над самыми преданными фанатами. И именно поэтому так много людей его возненавидели — потому что так и было задумано.

За всё время Исаяма ни разу не сбился с курса. Именно этого он и хотел от своей работы. И если смотреть на концовку, зная о такой цели и заложенных темах заранее, где этот, вероятно, депрессивный, мизантропичный автор-нигилист создал одно из величайших художественных произведений XXI века только затем, чтобы в последний момент испортить его назло всем, — то она претендует на звание самой великой концовки произведения искусства, которая когда-либо существовала. Зовите меня странным, но для меня это делает финал, каким бы ужасным он ни был, ещё более впечатляющим.

Нам было непонятно, что Исаяма делал всё это время, потому что мы неправильно поняли саму историю. Вкрапления фашистской и правой идеологий в ней — это проявления безнадёжности, которую чувствовал автор. Сюжетные дыры и нелогичности нужны, чтобы причинять нам боль и разочаровывать. А уничтожение Эрена Йегера как персонажа — это попросту средний палец Исаямы самому себе. Не знаю, что тут ещё сказать.

Оригинал: https://www.youtube.com/watch?v=Wq21XsNLosk

В начало: https://news.1rj.ru/str/pershintg/541

Несколько лет назад читатель под ником RL прислал мне следующий вопрос: «А что случилось с графическим романом Джима Ли “Каратель: Правила игры”»? Тогда я не знал ответа, но с тех пор всё-таки выяснил, в чём было дело.

Проект анонсировали в ежегоднике "Карателя" 1991 года, при том вот что странно: в качестве промо в анонс включили ДВЕ ПОЛНОСТЬЮ ГОТОВЫЕ СТРАНИЦЫ из будущего романа!

Нас не удивить историей, когда проект объявили, что-то пошло не так и он не увидел свет, но если видишь ГОТОВЫЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ из конкретного комикса, до релиза он добирается почти всегда. Что же тогда случилось тут?

Как выяснилось, Грегори Райт и Джим Ли успели совместно проработать каждую деталь истории. Как объяснял мне Райт: «Мы распланировали вместе, считай, весь сюжет, а потом я оформил его в виде очень подробного плана. Затем Джим с моими подсказками разбил на страницы ВЕСЬ графический роман, тщательно выстраивая отдельные сцены — именно так, как я их себе представлял: с моим киношным образованием для меня были ОЧЕНЬ важны формы панелей и ритм повествования. Так что сюжетную часть комикса мы осилили довольно быстро».

Учитывая, что это проект Джима Ли в период, когда за ним только что закрепился статус суперзвезды, Marvel понимали, что выход этого комикса будет заметным событием. Поэтому издательство использовало те несколько страниц, которые Ли успел нарисовать на тот момент, чтобы его разрекламировать. Им не терпелось показать труды Джима читателям.

Это и объясняет, почему у незавершённого проекта имелись готовые страницы. А что до того, почему он так и не был завершён, то «проблема» заключалась в том, что Джим Ли просто был СЛИШКОМ хорош.

Крису Арранту из CBR Грегори Райт ещё в 2011 году объяснял это так:
«Получавшийся комикс выглядел просто потрясающе. Но Джим жил в Нью-Йорке. У всех в офисе был к нему прямой доступ, и каждый постоянно подкидывал ему какие-нибудь крутые проекты. У нашего же не было дедлайна, так что Ли взялся сразу за несколько комиксов. При этом он продолжал работать и над нашим проектом.

А потом Джиму отдали “Поразительных Людей Икс”. Они забирали у него почти всё доступное время, и работа над “Карателем” фактически встала. Изначально предполагалось, что он его в итоге всё же добьёт, но затем Джим с коллегами основали издательство Image, после чего его и вовсе занесло в штат DC. Насколько мне известно, проект так никогда официально и не отменяли — его просто не довели до конца».

На сайте Punisher Central также публиковались ещё несколько фрагментов незавершённого арта из этой серии, включая набросок для обложки комикса.

Сюжет должен был рассказывать о том, как Каратель и Фьюри объединяются, чтобы устранить злодея по имени Уолтер Мэддокс — главу группировки под названием «Чёрные сердца». Мэддокс был наркобароном, занимающимся торговлей похищенным оружием ЩИТа. У Карателя и Фьюри были разные причины охотиться за ним и, разумеется, совершенно разные представления о том, как с ним в итоге обойтись.

Много лет назад Райт также рассказывал о зарождении этой истории Джорджу Хури из CBR:
«Изначальная идея заключалась в том, что два героя будут охотиться за одним и тем же врагом по разным причинам, из-за чего им придётся постоянно сталкиваться друг с другом, несмотря на необходимость работать вместе. Мы с Джимом несколько раз садились и подробно обсуждали персонажей и ключевые сцены.

Ли со своим другом Брэндоном Чоем придумали очень крутого злодея по имени Блэкхарт [“Чёрное сердце”], которого хотели где-нибудь использовать, и в итоге он стал антагонистом нашей истории. Джим и Брэндон продумали для него целую предысторию, и она вошла в сюжет. Мы с Ли какое-то время пересылали друг другу черновые планы и правки, стараясь включить в комикс все наши идеи. В итоге я составил финальный план сюжета, связав воедино все наши наработки, и превратил их в полноценную историю».

Забавно, но Райт отмечал, что проект вообще начался с того, что [главный редактор] Том ДеФалко попросил редакторскую команду Карателя придумать несколько специальных проектов с участием персонажа — графических романов и тому подобное.

Изначально над этим комиксом вместе с Райтом и Ли работал Карл Поттс, но Ли заявил, что лучше они с Поттсом отдельно нарисуют второй графический роман. Этого, само собой, так и не произошло, поэтому Поттс начал работать над другим проектом, уже с Марком Сильвестри, и, как несложно догадаться, тот тоже загнулся, когда Сильвестри ушёл из Marvel в Image.

Вот так, RL: спустя столько лет у меня наконец-то нашёлся для тебя ответ.