Из чего это сделано?

Самый частый вопрос, который я слышу на маркетах, когда люди видят танцующие, почти живые цветы из полимерной глины.

Что-то похожее на пластилин?
И да и нет. С одной стороны, она пластична и из неё можно лепить. С другой стороны глину, которую использую я, нужно запекать и в своём готовом виде материал скорее напоминает полимер- пластичный пластик, если так можно сказать.

История возникновения материала началась аж в 1907 году. Когда бельгийский химик- Лео Бакеланд изобрёл и запатентовал пластичную смолу, которую скромно назвал бакелитом.

Бакелит стал первым синтетическим пластиком, не размягчавшимся при высокой температуре. Он мог быть превращён в любую вещь: от тарелки до пропеллера самолёта. Он не плавился, не горел, оказался не восприимчив к воздействию кислот и щёлочей.

Он моментально стал дико популярен среди дизайнеров.

Бакелит стал прообразом современной полимерной глины в том виде, в каком мы знаем её теперь.

Будучи открытой в начале XX века, полимерная глина остаётся новым и незнакомым для многих материалом. С ней работает ограниченный круг дизайнеров и многие покупатели украшений с ней никогда прежде не сталкивались.

Украшения из полимерной глины нравятся мне своей визуальной хрупкостью и неповторимостью каждого вылепленного вручную элемента.

Я постоянно экспериментируют с полимерной глиной, она входит в мой личный шорт лист материалов.

Среди бест селлеров из глины в моём бренде: акцентные серьги-цветы Фло и украшения для волос: шпильки и гребни.

Арбатские переулки, стоп кадр и чокер под настроение

Если вы выросли в Москве, то немедленно сворачиваете с Арбата в обожаемые переулки. А там… настоящая Москва, со своим подлинным не показным лицом, дворами времён Окуджавы, лёгким ветерком в волосах, играет как в юности на струнах души.

Эта видео прогулка и фото фрагменты из неё – стоп кадры принадлежат одной очень талантливой девушке-видеографу – Марине Аветисян.

В объективе её камеры – моя коллега и подруга – Оля и чокер на манер V-Drop, который она собрала сама на одном из наших спонтанных мастер классов*.

Я всегда радуюсь, когда образ складывается, в том числе благодаря украшению. Этот лёгкий лимонного цвета сарафан, эта хрупкость девушки в кадре, этот нежный арбатский ветерок, как будто повторённые в игре и движении тонких цепочек идеально создали настроение того дня.

*Если ты хочешь записаться на мастер класс и создать своими руками украшение, которое будет отражать твой индивидуальный стиль и передавать настроение, напиши мне в личку. Мы выберем дату и время, которое всем подойдёт. Я буду рядом и у тебя точно получится, даже если до этого ты ни разу не пробовала.

Ценой жизни или украшение в стиле “Девушки с жемчужной серёжкой”

Если бы вы спросили Иоганнеса Вермеера: зачем нахлобучивать добропорядочной голландской мейдэн на голову тюрбан и рисовать серьгу, напоминающую по форме очень крупный барочный жемчуг, он не смутясь ответил бы вам: потому что я пишу трони - своего рода художественный эксперимент с поиском характера и внешности модели. Трони- это не портрет конкретного человека, а поплечный рисунок персонажа с незаурядной внешностью и в оригинальной одежде. Позировали для таких рисунков анонимно.

Об этом творении Вермеера написаны тома и сняты фильмы, поэтому поступим так: рассмотрим только лишь аспекты, касающиеся украшения, прославленного этой картиной на весь мир.

Как мы знаем, в XVII веке за жемчугом ныряли специально обученные люди без какого бы то ни было дайверского оборудования, всякий раз рискуя собственной жизнью за очень небольшие при этом деньги. Часто ныряльщики становились добычей морских животных или могли утонуть.
Многие жемчужины привозили из Манарского залива - региона под властью голландцев, находящегося между юго-восточной оконечностью Индии и западным побережьем Шри Ланки.

Во времена Вермеера жемчуг был синонимом роскоши. Добытый ныряльщиками жемчуг стоил баснословных денег. Соответственно, чем крупнее жемчужина, тем она дороже. Жемчужина, изображённая Вермеером, такого размера, что вполне могла бы быть частью приданого любой европейской принцессы.

Есть нелепое предположение о том, что жемчужина, изображённые на этой картине - поддельная. Прочла в нескольких источниках, что это могла быть имитация жемчуга, изготовленная венецианскими стеклодувами и покрытая матовым лаком. Есть также предположения, что серьга отлита из олова.

Тут надо сказать, что ученику ученика Рембрандта и живописцу такого уровня, каким был Вермеер, ни оригинал, ни подделка в ухе модели были попросту не нужны. Он изобразил свою внушительную жемчужину при помощи пары мазков белой краски, немного приукрасив естественные размеры барочного жемчуга. И даже крючком или крепежом, продетым в мочку, не озаботился, его попросту нет.

К роскоши у художника была особая тяга. Она нарядил в подобные украшения как минимум 5 других дам на своих картинах. Выложу вам найденные мной примеры после поста. Кроме того, при написании картин, Вермеер часто использует лазурно-голубой цвет, краску, которая в то время изготавливалась из Афганского лазурита, перетёртого в пыль и продавалась дороже золота. Присмотритесь к полотнам Вермеера и вы убедитесь, что ультрамарина он не жалел.

В некотором смысле добыча лазурита была для ультрамарина была сродни нырянию за жемчугом - оба процесса были чрезвычайно опасными и трудоёмкими.

Вдохновившись знаменитым полотном, я создала серьги Перле из крупного барочного жемчуга, которые вошли в базовую линию украшений моего бренда. Каждая пара изготавливается вручную. Благо, за жемчугом теперь нырять не нужно, весь натуральный жемчуг в наши дни выращивается на специальных устричных фермах.

Но крупный барочный жемчуг по-прежнему ценится знатоками дорого, поскольку именно он не оставляет сомнения в уникальности формы каждой жемчужины, неповторимости украшения с ней.

Вот вам ещё женщины Вермеера с жемчужными серёжками, их просто уйма 😅

Идеи приходят во сне

Многие из вас знают, что у Пинеролло есть представительство в Израильском городе Хайфа. Его возглавляет Соня- дизайнер украшений, ученица Анны Морозовой, моя коллега, которой я безмерно горжусь.

Почему?
Потому что прошлым летом, долгими вечерами августа, сидя на моей кухне в Москве, Соня смотрела как я создаю украшения, которые должны были поехать с ней на израильские маркеты. Год назад это был человек, никогда прежде не державший в руках ювелирных инструментов, ничего не создававший руками, никак не связанный с миром фешн индустрий, трендов и дизайном украшений.

В сентябре она уже была участницей своих первых маркетов и продавала украшения русскоязычной (и не только) аудитории в Хайфе, Иерусалиме, Тель Авиве и других городах.

Тот, кто сам выходит на первые маркеты знает, как сложно морально встать за прилавок и руководствоваться истиной «клиент всегда прав». И как страшно сделать это в стране, язык которой ты только осваиваешь, только начинаешь общаться на нём с людьми. Когда рядом в коляске дремлет твой шестимесячный малыш, постоянно и настойчиво требующий твоего участия.

Соня не испугалась и не остановилась на роли продавца или представителя бренда. За несколько месяцев она научилась сама придумывать и создавать украшения и стала дизайнером.

Как и к Менделееву, одна из идей пришла к ней во сне. Ей приснилось, что она собирает на берегу моря сглаженные волнами цветные стёклышки и делает из них серьги, кольца и подвески.

Утром Соня уже была на берегу, а вечером того же дня было создано первое украшение из серии Лев Хаям (в переводе с иврита: Сердце Моря).
Вот такой это человек: очень творческий, совершенно бесстрашный и не боящийся трудностей.

Украшения из цветных стеклышек, найденных на берегу, имеют эко направленность. По сути, они созданы из того, что когда-то оказалось ненужным, было забыто и брошено. Эта идея вносит свою лепту в устойчивое развитие нашей культуры, общей культуры людей нашего времени и является символом того, как из любой вещи художник может создать настоящий арт объект, который будет привлекать взгляды людей, будет востребован и популярен.