Авангардисты называли маркизу Луизу Казати разрушающей повседневность силой. Вокруг маркизы и ее маскарадных вечеринок вращался весь светский свет, включая Дягилева, Пруста и Пикассо, а когда она выходила на площадь Сан-Марко в Венеции, всю площадь покрывали персидскими коврами, чтобы Казати могла пройтись по ней босиком

Молодая маркиза была одержима искусством и маскарадами, но ещё больше её интересовала черная магия. Колдунья Кристина Тривульцио, олицетворение потусторонних сил, которой восторгались Бальзак и Шопен, стала объектом внимания Луизы Казати. На одном из светских приемов в Париже Луизу приняли за Кристину,- так они были похожи, после чего маркиза стала во всем подражать своему идеалу и начала изучать литературу по оккультизму. А когда у неё родилась дочь – назвала её в честь Кристины. Дочь, кстати, она не особо любила и сразу же сдала её в пансион. По указанию незадачливой мамаши девочку до самого совершеннолетия одевали в кружевные панталончики и чепчики, чтобы редко приезжавшая к ней мать не чувствовала своего возраста

Одно время Казати мечтала отправиться на Сицилию, где в то время нашел пристанище маг Алистер Кроули. Но какая-то сила остановила ее: возможно, цепь загадочных смертей, происходивших в «Братстве Телемы», а может просто потому, что свободолюбивая натура маркизы, которая считала себя верховной жрицей не привыкла быть у кого-то в подчинении

Своего пристрастия к оккультизму маркиза так и не преодолела. Она занималась спиритическими сеансами до конца жизни и умерла от кровоизлияния в мозг за столом, в очередной раз вызывая потусторонних духов

На ее могильном камне на Бромптонском кладбище внучка выбила строки из шекспировского «Антония и Клеопатры»:

Ее разнообразью нет конца,
Пред ней бессильны возраст и привычка

В модной индустрии слава Луизы Казати не утихла даже после ее смерти

Тени маркизы видны на современных подиумах и в коллекциях нынешних кутюрье. Дизайнерское дуо Джорджины Чапман и Керена Крейга назвали свой бренд вечерней и свадебной моды титулом Казати — Marchesa

В 1998 Джон Гальяно устроил настоящую вечеринку в духе Луизы и превратил подиум Диор в площадку для фееричного бала

Dior Haute Couture SS’98 «Opéra»

The Last of Us на советский лад и если бы режиссером был Андрей Тарковский