язык цветов в кинематографе

«Антонио Лопес был настоящим магнитом для красивых, забавных, сексуальных людей, и его портреты, сделанные при помощи десятидолларовой камеры, буквально источают всю экспрессивность его латиноамериканской натуры. Да он мог вытащить больше страсти из туфли и дешевой камеры на фото, чем у некоторых fashion-фотографы получается добиться от роскошных обнаженных моделей в их дорогущих студиях. Антонио никогда не платил парикмахерам и визажистам - делал всё сам или иногда звал Уэя Банди, лучшего мастера в то время, просто для веселья. Веселья! Банди работал пять дней в неделю для Аведона и Скавулло за огромные деньги по контракту, но для Лопеса он готов был трудиться ночи напролет совершенно безвозмездно.» – Michael McKenzie Interview, June 28, 1976, from Instamatics

Натали Портман для Vogue Italia, 2004

Флористический пейзаж в Гэтсби, одновременно воплощая в себе достаток и жизненную силу, толкает к мысли о неминуемой смерти и увядании — от гротескных садов долины, до высохшей фруктовой кожуры и перетертых в пыль цветочных лепестков.

В начале романа деревья увенчаны обильным всплеском листвы, и возникает привычное ощущение, что жизнь заново начинается с лета.

В финале Ник покидает Уэст-Энг в голубой дымке хрустящих листьев под ногами.

Во всём этом — жизненный цикл подъема и упадка собственного нарцисстического мира Джея Гэтсби