В статье о сипайском восстании в русской википедии в качестве иллюстрации используется картина Верещагина "Подавление индийского восстания англичанами" 1884 года. Картина намертво ассоциируется с сипаями, в таком виде попала даже в учебники. На самом деле, Верещагин изобразил события не 1857, а 1872 года и к сипаям герои картины ни малейшего отношения не имеют, а казнят британцы членов сикхской секты намдхари.
Бхаи Рам Сингх, подобно многим своим единоверцам, считал, что сикхизм свернул куда-то не туда. Сикхское государство было уничтожено англичанами, а внутри самой общины всем заправляли выходцы из высших каст. Обличительные проповеди рам Сингха имели большой успех - он призывал вернуться к равенству всех сикхов времён Гуру Нанака. В своём доме Рам Сингх возродил лангары - совместные трапезы, демонстрирующие ничтожность кастовых барьеров. Новое направление в сикхизме получило название "намдхари" ("поддерживающие имя Бога"). Большую часть намдхари составляли сикхи-ремесленники. Рам Сингх призывал не покупать британских товаров, минимизировать контакты с колониальной администрацией и полностью отказаться от потребления мяса.
Потенциальная антиправительственная направленность намдхари беспокоила британцев, которые как обычно искали во всём происходящем русский след. Действительно, посланцы от намдхари позднее пробирались в Туркестан и пытались побудить Кауфмана к завоеванию Индии, но первой мишенью для сикхской секты стали мусульмане. В 1872 году намдхари начали нападать на мясников-мусульман в городах Панджаба. Сам Рам Сингх выступал против насилия и вообще вся история с внезапным насилием в отношении мясников выглядит достаточно мутно, но повод для расправы с намдхари британцы получили весомый. Рам Сингх был навечно сослан в Бирму, а 49 его последователей были осуждены на смерть заместителем комиссара Лудхианы.
Рам Сингх вскоре скончался в Бирме, хотя среди намдхари ходили слухи, что он сбежал в Россию и ждёт там своего часа. В Лондоне действия комиссара Кауэна признали перегибами на местах, но вообще-то судьба намдхари никого особо не волновала - даже остальные сикхи воспринимали их как опасных сектантов, дошедших до немыслимого святотатства и почитающих Рам Сингха как нового живого гуру.
Скорее всего, на картине Верещагина изображена последняя в индийской истории казнь через привязывание осуждённого к жерлу пушки. А в Афганистане "Дьявольский ветер" успешно практиковали ещё в 1920-ые гг.
Бхаи Рам Сингх, подобно многим своим единоверцам, считал, что сикхизм свернул куда-то не туда. Сикхское государство было уничтожено англичанами, а внутри самой общины всем заправляли выходцы из высших каст. Обличительные проповеди рам Сингха имели большой успех - он призывал вернуться к равенству всех сикхов времён Гуру Нанака. В своём доме Рам Сингх возродил лангары - совместные трапезы, демонстрирующие ничтожность кастовых барьеров. Новое направление в сикхизме получило название "намдхари" ("поддерживающие имя Бога"). Большую часть намдхари составляли сикхи-ремесленники. Рам Сингх призывал не покупать британских товаров, минимизировать контакты с колониальной администрацией и полностью отказаться от потребления мяса.
Потенциальная антиправительственная направленность намдхари беспокоила британцев, которые как обычно искали во всём происходящем русский след. Действительно, посланцы от намдхари позднее пробирались в Туркестан и пытались побудить Кауфмана к завоеванию Индии, но первой мишенью для сикхской секты стали мусульмане. В 1872 году намдхари начали нападать на мясников-мусульман в городах Панджаба. Сам Рам Сингх выступал против насилия и вообще вся история с внезапным насилием в отношении мясников выглядит достаточно мутно, но повод для расправы с намдхари британцы получили весомый. Рам Сингх был навечно сослан в Бирму, а 49 его последователей были осуждены на смерть заместителем комиссара Лудхианы.
Рам Сингх вскоре скончался в Бирме, хотя среди намдхари ходили слухи, что он сбежал в Россию и ждёт там своего часа. В Лондоне действия комиссара Кауэна признали перегибами на местах, но вообще-то судьба намдхари никого особо не волновала - даже остальные сикхи воспринимали их как опасных сектантов, дошедших до немыслимого святотатства и почитающих Рам Сингха как нового живого гуру.
Скорее всего, на картине Верещагина изображена последняя в индийской истории казнь через привязывание осуждённого к жерлу пушки. А в Афганистане "Дьявольский ветер" успешно практиковали ещё в 1920-ые гг.
Нам напомнили, что казнь "Дьявольский ветер" применялась прежде всего для того, чтобы максимально затруднить казнимому загробное существование. В связи с этим, вспоминается ещё одна индийская история, связанная с целостностью человеческого тела.
Могольский падишах Акбар славился чрезвычайной религиозной терпимостью, среди его приближённых было множество индусов. Одним из наиболее влиятельных индусов при могольском дворе был некий Махеш Дас по прозвищу Бирбал, который за свою долгую жизнь кем только не побывал - и управлял провинциями, и водил войска в битвы и вёл трудные международные переговоры. Бирбал был проводником акбаровских религиозных реформ и активным сторонником новой "божественной веры", с помощью которой падишах стремился объединить индийцев. В 1586 году Бирбал погиб в бою с восставшими афганцами, но настоящая его жизнь можно сказать только начиналась...
Бирбал стал героем бесчисленного числа баек, песен и прочего народного фольклора. Умный, хитрый и дальновидный визирь всегда помогает выпутаться из сложных ситуаций своему немного туповатому монарху.
Так вот, однажды у Акбара вскочил на пальце нарыв и он обратился к Бирбалу, разбиравшемуся абсолютно во всём. Бирбал осмотрел палец и посоветовал его к чёртовой матери отрезать, чтоб не вышло хуже. Акбар загоревал - как же так, соблюдаю заповеди, а Бог меня лишает пальца. На это Бирбал ответил, что что бы ни делал Бог - всё к лучшему.
Палец Акбару отрезали, но на своего визиря он затаил обиду. Во время охоты Акбар столкнул Бирбала в колодец, а когда тот начал возмущаться на дне ответил, что всё, что бы ни делал Бог - к лучшему.
Довольный Акбар продолжил охоту, но вскоре попал в руки разбойников. Причём падишаху совсем крупно не повезло, так как ему попались разбойники-сектанты, решившие принести могольского правителя в жертву богине Кали. Но в самый ответственный момент главарь разбойников заметил, что у потенциальной жертвы всего девять пальцев. Приносить такой дар Кали было бы кощунством, поэтому Акбара с позором выгнали из разбойничьего логова.
Падишах вернулся к колодцу, вытащил Бирбала, рассказал ему о несостоявшемся жертвоприношении и даже извинился. После чего Акбар сказал, что Бирбал всё-таки ошибается - действительно, отрезанный палец спас ему жизнь, но вот Бирбал-то сидел в колодце явно совершенно напрасно. Но Бирбал возразил, что именно колодец спас ему жизнь, иначе попался бы он разбойникам вместе с Акбаром, а пальцев у него как раз десять, все остальные части тела тоже в наличии и на роль жертвы для Кали он подходил бы идеально.
Могольский падишах Акбар славился чрезвычайной религиозной терпимостью, среди его приближённых было множество индусов. Одним из наиболее влиятельных индусов при могольском дворе был некий Махеш Дас по прозвищу Бирбал, который за свою долгую жизнь кем только не побывал - и управлял провинциями, и водил войска в битвы и вёл трудные международные переговоры. Бирбал был проводником акбаровских религиозных реформ и активным сторонником новой "божественной веры", с помощью которой падишах стремился объединить индийцев. В 1586 году Бирбал погиб в бою с восставшими афганцами, но настоящая его жизнь можно сказать только начиналась...
Бирбал стал героем бесчисленного числа баек, песен и прочего народного фольклора. Умный, хитрый и дальновидный визирь всегда помогает выпутаться из сложных ситуаций своему немного туповатому монарху.
Так вот, однажды у Акбара вскочил на пальце нарыв и он обратился к Бирбалу, разбиравшемуся абсолютно во всём. Бирбал осмотрел палец и посоветовал его к чёртовой матери отрезать, чтоб не вышло хуже. Акбар загоревал - как же так, соблюдаю заповеди, а Бог меня лишает пальца. На это Бирбал ответил, что что бы ни делал Бог - всё к лучшему.
Палец Акбару отрезали, но на своего визиря он затаил обиду. Во время охоты Акбар столкнул Бирбала в колодец, а когда тот начал возмущаться на дне ответил, что всё, что бы ни делал Бог - к лучшему.
Довольный Акбар продолжил охоту, но вскоре попал в руки разбойников. Причём падишаху совсем крупно не повезло, так как ему попались разбойники-сектанты, решившие принести могольского правителя в жертву богине Кали. Но в самый ответственный момент главарь разбойников заметил, что у потенциальной жертвы всего девять пальцев. Приносить такой дар Кали было бы кощунством, поэтому Акбара с позором выгнали из разбойничьего логова.
Падишах вернулся к колодцу, вытащил Бирбала, рассказал ему о несостоявшемся жертвоприношении и даже извинился. После чего Акбар сказал, что Бирбал всё-таки ошибается - действительно, отрезанный палец спас ему жизнь, но вот Бирбал-то сидел в колодце явно совершенно напрасно. Но Бирбал возразил, что именно колодец спас ему жизнь, иначе попался бы он разбойникам вместе с Акбаром, а пальцев у него как раз десять, все остальные части тела тоже в наличии и на роль жертвы для Кали он подходил бы идеально.
👍14
Широко известен проект создания еврейского государства в Уганде, куда менее известна аналогичная попытка в Анголе и уж совсем неизвестны другие проекты использования малонаселённых африканских колоний.
В 1937 году в Варшаве при огромном стечении народа была проведена коронация "цыганского короля" Януша Квиека. Квиеки были одной из самых влиятельных семей польских цыган, но Януш захотел большего. На свою коронацию он пригласил всех европейских монархов (почему-то никто не приехал), заручился поддержкой Польской православной церкви и стал королём Янушем I.
Квиек был одержим проектом создания независимого цыганского государства. Сначала он рассматривал для этих целей Индию, а затем - итальянские владения в Африке. Вскоре после коронации он направил к Муссолини цыганскую делегацию с предложением выделить в Итальянском Сомали территорию для проживания польских и балканских цыган. Муссолини идея не впечатлила.
Цыганское государство.
В Сомали.
Православные монархисты.
Независимое цыганское королевство в Сомали. Особенно, на фоне того, что происходит в Сомали последние 30 лет. Я не понимаю, кто пишет всякие романы с альтернативно-историческими сюжетами. Как могла пропасть настолько шикарная тема?
В 1937 году в Варшаве при огромном стечении народа была проведена коронация "цыганского короля" Януша Квиека. Квиеки были одной из самых влиятельных семей польских цыган, но Януш захотел большего. На свою коронацию он пригласил всех европейских монархов (почему-то никто не приехал), заручился поддержкой Польской православной церкви и стал королём Янушем I.
Квиек был одержим проектом создания независимого цыганского государства. Сначала он рассматривал для этих целей Индию, а затем - итальянские владения в Африке. Вскоре после коронации он направил к Муссолини цыганскую делегацию с предложением выделить в Итальянском Сомали территорию для проживания польских и балканских цыган. Муссолини идея не впечатлила.
Цыганское государство.
В Сомали.
Православные монархисты.
Независимое цыганское королевство в Сомали. Особенно, на фоне того, что происходит в Сомали последние 30 лет. Я не понимаю, кто пишет всякие романы с альтернативно-историческими сюжетами. Как могла пропасть настолько шикарная тема?
👍1
Летом 1810 года через белуджский кишлак Куллуган проследовал паломник, направлявшийся в далёкую Мекку. Жителям кишлака нечасто приходилось видеть столь учёного и набожного человека. В первый же вечер, двое жителей деревни попросили паломника рассудить их спор - один из них утверждал, что Луна является лишь отражением Солнца, другой настаивал на том, что это два самостоятельных светила. Выслушав все аргументы, учёный человек подтвердил вторую версию.
Учёного паломника звали Генри Поттинджер, он родился в 1789 году в Ирландии и с 1804 года находился на службе в Ост-Индской Компании. Именно по заданию руководства ОИК Поттинджер должен был совершить путешествие в Иран через дикие и неизведанные земли белуджей. Изначально он планировал путешествовать под видом богатого торговца, но вскоре понял, что это верный способ быть ограбленным и убитым в первом же кишлаке. Наилучшим прикрытием оказался образ хаджи, но Поттинджер был не слишком силен в мусульманском богословии и очень боялся втягиваться в богословские диспуты, а во время молитв ловко изображал экстатическое исступление и бормотал бессвязные фразы. Большие неудобства были связанны с необходимостью постоянно использовать компас, но Поттинджеру удалось убедить проводников-белуджей, что это святой предмет, используемый для того, чтобы во время путешествия правильно определять положение Мекки и Каабы.
Поттинджер установил, что земли белуджей настолько дики и труднопроходимы, что бояться возможного прохода по ним русской и французской армий не следует. Британскую администрацию его выводы не сильно убедили и весь XIX век она предавалась паранойе. Сам же Поттинджер сделал выдающуюся карьеру, побывав губернатором Капской колонии, администратором Гонконга и британским послом в Китае.
Учёного паломника звали Генри Поттинджер, он родился в 1789 году в Ирландии и с 1804 года находился на службе в Ост-Индской Компании. Именно по заданию руководства ОИК Поттинджер должен был совершить путешествие в Иран через дикие и неизведанные земли белуджей. Изначально он планировал путешествовать под видом богатого торговца, но вскоре понял, что это верный способ быть ограбленным и убитым в первом же кишлаке. Наилучшим прикрытием оказался образ хаджи, но Поттинджер был не слишком силен в мусульманском богословии и очень боялся втягиваться в богословские диспуты, а во время молитв ловко изображал экстатическое исступление и бормотал бессвязные фразы. Большие неудобства были связанны с необходимостью постоянно использовать компас, но Поттинджеру удалось убедить проводников-белуджей, что это святой предмет, используемый для того, чтобы во время путешествия правильно определять положение Мекки и Каабы.
Поттинджер установил, что земли белуджей настолько дики и труднопроходимы, что бояться возможного прохода по ним русской и французской армий не следует. Британскую администрацию его выводы не сильно убедили и весь XIX век она предавалась паранойе. Сам же Поттинджер сделал выдающуюся карьеру, побывав губернатором Капской колонии, администратором Гонконга и британским послом в Китае.
👍6👎1
Самым распространённым заблуждением среди людей, чуждых индийской истории, является представление о родстве между Индирой и Махатмой Ганди. В действительности, Махатма Индире не отец, не дедушка и не дядя, а просто однофамилец. Странное совпадение объясняется тем, что Индира Неру вышла замуж за некоего Фероза Ганди. Тем не менее, Махатма к этому событию тоже имел самое прямое отношение - ведь брак дочери Джавахарлала Неру был событием высочайшей политической значимости.
В конце 1941 года сам Неру в очередной раз сидел в тюрьме и пытался оттуда руководить политикой ИНК в условиях стремительно ухудшающейся международной обстановки. В этой ситуации он и узнал о том, что единственная дочка возвращается из Оксфорда и собирается замуж.
Фероз Ганди уже делал предложение Индире в 1933 году, но тогда получил отказ из-за юности невесты. Потенциальный жених участвовал во всех гандистских кампаниях, успел несколько раз отсидеть в тюрьме и поучится в метрополии. Неру, в 1941 году несколько ограниченный в передвижении, поручил решение семейных дел своей сестре Виджайе Лакшми Пандит, будущему послу Индии в СССР.
Будущая посол в СССР встретилась с Ферозом и Индирой, после чего вынесла однозначный вердикт - свадьбе не бывать. Во-первых, Фероз был не индусом, а парсом - племянницу никак нельзя отдавать за иноверца. Во-вторых, свою роль играла имущественная разница - невеста происходила из очень состоятельной семьи Неру, жених был младшим сыном небогатого бомбейского инженера. Вообще-то, словосочетание "небогатый парс" в индийских реалиях звучит как оксюморон, но Индира нашла именно такого. В-третьих, будущая посол Индии в СССР хоть и была дамой прогрессивной и сторонницей кастового равенства, но считала, что уж у её племянницы жених должен быть всё-таки брахманом, а в идеале - кашмирским пандитом, как и само семейство Неру.
Индира, которая через тридцать с лишним лет скрутит в бараний рог целую страну, выслушала соображения тёти и заявила, что она вполне может выйти замуж без благословения семьи. Враждующие стороны отправились в тюрьму к Неру, который отмёл большую часть возражений будущего посла в СССР и встал на сторону будущего премьера. Вместе с тем, Неру заметил, что брак его дочери с зороастрийцем может вызвать неоднозначную реакцию, поэтому нужно заручится поддержкой авторитета - то есть, попросить Махатму Ганди благословить брак.
Махатма поговорил с женихом и невестой и огласил своё решение - свадьба будет, пройдёт она по индусскому обряду, а отец невесты должен самолично сшить ей сари, дабы домотканая пряжа символизировала единство со страной. Отца невесты только что выпустили из тюрьмы (ненадолго), в войну вступила Япония, Субхас Чандра Бос вёл какую-то непонятную игру в Берлине...на все эти факты Неру указал Ганди, объяснив, что сейчас немного не то время, чтобы усаживаться за прялку.
Ещё одним распространённым заблуждением среди людей, чуждых индийской истории, является представление о Ганди, как о человеке кротком и неконфликтном. То есть возможно Ганди и был кротким и неконфликтным человеком, но вот Неру в итоге пришлось забросить все дела и лично заняться изготовлением сари из подручных материалов. В этом сари Индира и вышла замуж, а совсем скоро началась очередная кампания гражданского неповиновения и англичане упрятали в тюрьму всех причастных к этой истории - Индиру, Фероза, Неру, Махатму и даже будущего посла в СССР Виджайю Лакшми Пандит.
Фотографии свадебной церемонии были опубликованы в годы правления Раджива Ганди, когда сторонники БДП начали утверждать, что свадьба проходила всё-таки по зороастрийскому обряду и "Индией правят неиндусы".
В конце 1941 года сам Неру в очередной раз сидел в тюрьме и пытался оттуда руководить политикой ИНК в условиях стремительно ухудшающейся международной обстановки. В этой ситуации он и узнал о том, что единственная дочка возвращается из Оксфорда и собирается замуж.
Фероз Ганди уже делал предложение Индире в 1933 году, но тогда получил отказ из-за юности невесты. Потенциальный жених участвовал во всех гандистских кампаниях, успел несколько раз отсидеть в тюрьме и поучится в метрополии. Неру, в 1941 году несколько ограниченный в передвижении, поручил решение семейных дел своей сестре Виджайе Лакшми Пандит, будущему послу Индии в СССР.
Будущая посол в СССР встретилась с Ферозом и Индирой, после чего вынесла однозначный вердикт - свадьбе не бывать. Во-первых, Фероз был не индусом, а парсом - племянницу никак нельзя отдавать за иноверца. Во-вторых, свою роль играла имущественная разница - невеста происходила из очень состоятельной семьи Неру, жених был младшим сыном небогатого бомбейского инженера. Вообще-то, словосочетание "небогатый парс" в индийских реалиях звучит как оксюморон, но Индира нашла именно такого. В-третьих, будущая посол Индии в СССР хоть и была дамой прогрессивной и сторонницей кастового равенства, но считала, что уж у её племянницы жених должен быть всё-таки брахманом, а в идеале - кашмирским пандитом, как и само семейство Неру.
Индира, которая через тридцать с лишним лет скрутит в бараний рог целую страну, выслушала соображения тёти и заявила, что она вполне может выйти замуж без благословения семьи. Враждующие стороны отправились в тюрьму к Неру, который отмёл большую часть возражений будущего посла в СССР и встал на сторону будущего премьера. Вместе с тем, Неру заметил, что брак его дочери с зороастрийцем может вызвать неоднозначную реакцию, поэтому нужно заручится поддержкой авторитета - то есть, попросить Махатму Ганди благословить брак.
Махатма поговорил с женихом и невестой и огласил своё решение - свадьба будет, пройдёт она по индусскому обряду, а отец невесты должен самолично сшить ей сари, дабы домотканая пряжа символизировала единство со страной. Отца невесты только что выпустили из тюрьмы (ненадолго), в войну вступила Япония, Субхас Чандра Бос вёл какую-то непонятную игру в Берлине...на все эти факты Неру указал Ганди, объяснив, что сейчас немного не то время, чтобы усаживаться за прялку.
Ещё одним распространённым заблуждением среди людей, чуждых индийской истории, является представление о Ганди, как о человеке кротком и неконфликтном. То есть возможно Ганди и был кротким и неконфликтным человеком, но вот Неру в итоге пришлось забросить все дела и лично заняться изготовлением сари из подручных материалов. В этом сари Индира и вышла замуж, а совсем скоро началась очередная кампания гражданского неповиновения и англичане упрятали в тюрьму всех причастных к этой истории - Индиру, Фероза, Неру, Махатму и даже будущего посла в СССР Виджайю Лакшми Пандит.
Фотографии свадебной церемонии были опубликованы в годы правления Раджива Ганди, когда сторонники БДП начали утверждать, что свадьба проходила всё-таки по зороастрийскому обряду и "Индией правят неиндусы".
👍6👎1
За четыре месяца до того, как индийские войска вошли в Гоа имел место трагикомический эпизод, в результате которого Португалия лишилась ещё одной своей колонии - форта Ажуда.
В 1721 году португальцы основали на берегу Гвинейского залива крепость - Сан-Жуан-Батишта-ди-Ажуда. В основном, крепость использовалась как перевалочный пункт для работорговцев. В первой половине XIX в. комендантом Ажуды был Франсиску Феликс ди Соза - личность эпическая, заслуживающая отдельного рассказа. Опираясь на Ажуду Португалия попыталась подчинить себе Дагомею, но французы оказались удачливей - к концу XIX века работорговля прекратилась, а португальский форт был окружен французскими владениями.
К 1960 году, когда Дагомея (будущий Бенин) получила независимость, Ажуда была самой маленькой колонией в мире - её площадь составляла менее гектара. В старом и теперь уже совершенно бесполезном форте находился гарнизон из двух человек - интенданта Агостинью Боржиша и секретаря Менеша Алвиша.
Власти независимой Дагомеи и французское правительство в течение года пытались убедить португальцев не дурить и отдать Ажуду по-хорошему. Португальцы на переговоры не шли, настаивая не неделимости колониальной империи.
1 августа 1961 года армия Дагомеи провела свою первую военную операцию, взяв Ажуду штурмом. Группа солдат просто выбила ветхие ворота и скрутила интенданта и секретаря, попытавшихся оказать сопротивление и поджечь форт. Обошлось без жертв и даже без ранений - обоих португальцев посадили в машины и отвезли к нигерийской границе.
Вплоть до 1974 года португальцы считали Ажуду своей территорией, находящейся под иностранной оккупацией. В настоящее время в форте Ажуды находится краеведческий музей.
В 1721 году португальцы основали на берегу Гвинейского залива крепость - Сан-Жуан-Батишта-ди-Ажуда. В основном, крепость использовалась как перевалочный пункт для работорговцев. В первой половине XIX в. комендантом Ажуды был Франсиску Феликс ди Соза - личность эпическая, заслуживающая отдельного рассказа. Опираясь на Ажуду Португалия попыталась подчинить себе Дагомею, но французы оказались удачливей - к концу XIX века работорговля прекратилась, а португальский форт был окружен французскими владениями.
К 1960 году, когда Дагомея (будущий Бенин) получила независимость, Ажуда была самой маленькой колонией в мире - её площадь составляла менее гектара. В старом и теперь уже совершенно бесполезном форте находился гарнизон из двух человек - интенданта Агостинью Боржиша и секретаря Менеша Алвиша.
Власти независимой Дагомеи и французское правительство в течение года пытались убедить португальцев не дурить и отдать Ажуду по-хорошему. Португальцы на переговоры не шли, настаивая не неделимости колониальной империи.
1 августа 1961 года армия Дагомеи провела свою первую военную операцию, взяв Ажуду штурмом. Группа солдат просто выбила ветхие ворота и скрутила интенданта и секретаря, попытавшихся оказать сопротивление и поджечь форт. Обошлось без жертв и даже без ранений - обоих португальцев посадили в машины и отвезли к нигерийской границе.
Вплоть до 1974 года португальцы считали Ажуду своей территорией, находящейся под иностранной оккупацией. В настоящее время в форте Ажуды находится краеведческий музей.
👍14👎1
Нас недавно попросили пояснить, почему в Индии не слишком однозначное отношение к Индире Ганди и что вообще происходило в стране в середине 1970-ых гг. Поясняем. https://telegra.ph/The-Emergency-ili-za-chto-ne-lyubyat-Indiru-01-18
Telegraph
The Emergency или «за что не любят Индиру»
20 июня 1975 года в Нью-Дели было необычайно многолюдно — в столице проходил митинг сторонников Индиры Ганди. Во многом, многолюдность была обеспечена действиями сына Индиры Санджая, который мобилизовал весь парк столичных автобусов и свёз в Дели тысячи активистов…
👍1👎1
Мы уже писали о том, как в 1947-1948 гг. индийские княжества одно за другим входили в состав Индийского союза. Из-за княжества Кашмир начался бесконечный конфликт с Пакистаном, а другие князья просто хотели стать совершенно независимыми. Но ситуация в каждом отдельном княжестве сильно различалась - князь Траванкора, низам Хайдарабада и наваб Бхопала имели все основания попытаться осуществить сепаратистский проект. В Джунагадхе местный правитель бы, мягко говоря, не вполне адекватен, но его министр закрутил ловкую интригу с некоторыми шансами на успех. Но в княжестве Джодхпур произошла уже совершенно идиотская история, о которой мы сегодня и расcкажем.
В Средние Века раджпуты были одной из главных сил в Индии. Они сражались с мусульманскими правителями в Дели, которые так и не смогли взять раджпутские замки. Но к XX веку всё осталось в прошлом. Раджастхан, область проживания раджпутов, превратился в индийскую периферию. На его территории располагалось несколько десятков княжеств, которыми управляли древние династии и английские резиденты.
Одним из самых крупных княжеств был Джодхпур. По площади княжество равнялось Венгрии, а жило там больше двух миллионов человек. В 1947 году княжеством правил 24-летний Ханвант Сингх. Больше всего князь любил игру в конное поло и бомбейских киноактрис. На управление княжеством времени особо не оставалось, но зато Ханвант Сингх стал чемпионом мира по конному поло. Политикой князь совершенно не интересовался, подписывал всё, что от него требовала британская администрация и дисциплинированно собирался войти в состав Индии.
Но вскоре до Ханвант Сингха дошёл страшный слух - правительство Конгресса решило запретить конное поло как "колонизаторскую игру". Князь пришёл в ужас - без конного поло он жизни не мыслил, поэтому решил в состав Индии не входить. Конечно, в этом случае за бортом оставались бомбейские киноактрисы, но Ханвант Сингх был настоящим раджпутом и справедливо рассудил, что лошади важнее женщин.
Приняв решение, Его Величество начал переговоры с Мусульманской лигой, так как Джодхпур граничил с создаваемым Пакистаном. Мухаммед Али Джинна заверил князя, что в Пакистане он сможет играть в конное поло двадцать четыре часа в день и семь дней в неделю, да и вообще, волен ставить любые условия.
Переговоры были тайными, но кто-то из приближённых князя не оценил такого политического кульбита и послал весточку в Дели. У уходящей британской администрации было такое количество проблем, что на идиотскую выходку джодхпурского князя отреагировать она уже едва успевало. Дело в том, что формально Ханвант Сингх был в своём праве - княжества были связанны только вассальными отношениями с британской короной и теперь имели право сами решать свою судьбу.
В направленном в Джодхпур письме вице-король Маунтбеттен предельно вежливо объяснял, что попытка индусского князя 100%-индусского княжества присоединиться к мусульманскому Пакистану вызывает лёгкое удивление в обществе. Лидеры Конгресса признавали, что князь свободен в своих действиях, но, в случае если из-за такой политики князя в княжестве начнутся волнения, то новое делийское правительство гарантировать безопасность князя не сможет.
От всех этих писем Ханвант Сингх пришёл в полное расстройство, приехал в Дели и ворвался в канцелярию вице-короля размахивая пистолетом и угрожая "перестрелять всех как собак". Надо отдать должное вице-королю, тот не растерялся - выбил у Ханвант Сингха пистолет, взял князя за шиворот и утащил в свой кабинет. Что происходило в течение следующих 30 минут в кабинете неизвестно - скорее всего, Ханвант Сингху вправляли мозги вручную. Во всяком случае, князя заверили, что Конгресс совершенно ничего не имеет против конного поло, водного поло, а также поло на автомобилях, яках или слонах, если князю придёт в голову такая фантазия. После этого джодхпурский сепаратизм естественным образом закончился. Ханвант Сингх же не доставлял больше индийскому правительству никаких проблем, пока в 1952 году не разбился на личном самолете.
В Средние Века раджпуты были одной из главных сил в Индии. Они сражались с мусульманскими правителями в Дели, которые так и не смогли взять раджпутские замки. Но к XX веку всё осталось в прошлом. Раджастхан, область проживания раджпутов, превратился в индийскую периферию. На его территории располагалось несколько десятков княжеств, которыми управляли древние династии и английские резиденты.
Одним из самых крупных княжеств был Джодхпур. По площади княжество равнялось Венгрии, а жило там больше двух миллионов человек. В 1947 году княжеством правил 24-летний Ханвант Сингх. Больше всего князь любил игру в конное поло и бомбейских киноактрис. На управление княжеством времени особо не оставалось, но зато Ханвант Сингх стал чемпионом мира по конному поло. Политикой князь совершенно не интересовался, подписывал всё, что от него требовала британская администрация и дисциплинированно собирался войти в состав Индии.
Но вскоре до Ханвант Сингха дошёл страшный слух - правительство Конгресса решило запретить конное поло как "колонизаторскую игру". Князь пришёл в ужас - без конного поло он жизни не мыслил, поэтому решил в состав Индии не входить. Конечно, в этом случае за бортом оставались бомбейские киноактрисы, но Ханвант Сингх был настоящим раджпутом и справедливо рассудил, что лошади важнее женщин.
Приняв решение, Его Величество начал переговоры с Мусульманской лигой, так как Джодхпур граничил с создаваемым Пакистаном. Мухаммед Али Джинна заверил князя, что в Пакистане он сможет играть в конное поло двадцать четыре часа в день и семь дней в неделю, да и вообще, волен ставить любые условия.
Переговоры были тайными, но кто-то из приближённых князя не оценил такого политического кульбита и послал весточку в Дели. У уходящей британской администрации было такое количество проблем, что на идиотскую выходку джодхпурского князя отреагировать она уже едва успевало. Дело в том, что формально Ханвант Сингх был в своём праве - княжества были связанны только вассальными отношениями с британской короной и теперь имели право сами решать свою судьбу.
В направленном в Джодхпур письме вице-король Маунтбеттен предельно вежливо объяснял, что попытка индусского князя 100%-индусского княжества присоединиться к мусульманскому Пакистану вызывает лёгкое удивление в обществе. Лидеры Конгресса признавали, что князь свободен в своих действиях, но, в случае если из-за такой политики князя в княжестве начнутся волнения, то новое делийское правительство гарантировать безопасность князя не сможет.
От всех этих писем Ханвант Сингх пришёл в полное расстройство, приехал в Дели и ворвался в канцелярию вице-короля размахивая пистолетом и угрожая "перестрелять всех как собак". Надо отдать должное вице-королю, тот не растерялся - выбил у Ханвант Сингха пистолет, взял князя за шиворот и утащил в свой кабинет. Что происходило в течение следующих 30 минут в кабинете неизвестно - скорее всего, Ханвант Сингху вправляли мозги вручную. Во всяком случае, князя заверили, что Конгресс совершенно ничего не имеет против конного поло, водного поло, а также поло на автомобилях, яках или слонах, если князю придёт в голову такая фантазия. После этого джодхпурский сепаратизм естественным образом закончился. Ханвант Сингх же не доставлял больше индийскому правительству никаких проблем, пока в 1952 году не разбился на личном самолете.
👍108👎1
Вообще-то Латинская Америка немного не наша тема, да и по не касающимся Индии текущим политическим делам админ предпочитает не высказываться, но всё-таки - Венесуэла ведь тоже когда-то была колонией.
Итак, вот что меня интересует. В 2011 году в Венесуэле была перепись населения. Согласно этой переписи, 43,6% населения страны составляют "венесуэльцы европейского происхождения". 51,6% населения составляют метисы - потомки от смешанных браков с индейцами и африканскими рабами. Остальные 5% - чистокровные индейцы и африканцы. Итого, белых и "небелых" примерно поровну.
Но если мы посмотрим на список венесуэльских президентов, а их с момента независимости сменилось 48 человек, то мы увидим совершенно другие пропорции. Практически все они, начиная с Франсиско Миранды и Симона Боливара, белые, выходцы из креольских семей. За всю историю страны есть всего несколько ярких исключений.
Первое исключение - Хуан Висенте Гомес, чистокровный индеец и многолетний диктатор страны. Один из прототипов главного героя "Осени патриарха. Второе исключение - Уго Чавес, вроде бы вообще первый метис на президентском посту. Третье исключение - Николас Мадуро, который тоже идентифицирует себя как метис.
В связи с этим, интересно - насколько всё происходящее сейчас связано с расовыми/этническими вопросами? У меня складывается ощущение, что оппозиционеры там в основном именно "венесуэльцы европейского происхождения", а сторонники действующей власти - метисы, которых до прихода Чавеса во власть и в политику практически не пускали. Естественно, это всё не отменяет экономических, внешнеполитических и пр. факторов.
Итак, вот что меня интересует. В 2011 году в Венесуэле была перепись населения. Согласно этой переписи, 43,6% населения страны составляют "венесуэльцы европейского происхождения". 51,6% населения составляют метисы - потомки от смешанных браков с индейцами и африканскими рабами. Остальные 5% - чистокровные индейцы и африканцы. Итого, белых и "небелых" примерно поровну.
Но если мы посмотрим на список венесуэльских президентов, а их с момента независимости сменилось 48 человек, то мы увидим совершенно другие пропорции. Практически все они, начиная с Франсиско Миранды и Симона Боливара, белые, выходцы из креольских семей. За всю историю страны есть всего несколько ярких исключений.
Первое исключение - Хуан Висенте Гомес, чистокровный индеец и многолетний диктатор страны. Один из прототипов главного героя "Осени патриарха. Второе исключение - Уго Чавес, вроде бы вообще первый метис на президентском посту. Третье исключение - Николас Мадуро, который тоже идентифицирует себя как метис.
В связи с этим, интересно - насколько всё происходящее сейчас связано с расовыми/этническими вопросами? У меня складывается ощущение, что оппозиционеры там в основном именно "венесуэльцы европейского происхождения", а сторонники действующей власти - метисы, которых до прихода Чавеса во власть и в политику практически не пускали. Естественно, это всё не отменяет экономических, внешнеполитических и пр. факторов.
👍10👎1
Часто бывало, что различные территории в Азии и Африке переходили от одной европейской державы к другой - и даже не по одному разу. Но наверное ни одна территория не меняла так часто государственной принадлежности, как Никобарские острова, расположенные в Бенгальском заливе и принадлежащие ныне Индии. Самое интересное, что дело было отнюдь не в стратегической ценности островов, а наоборот - в полной бессмысленности обладания данным куском земли.
О существовании Никобарских островов было известно ещё Марко Поло, а затем португальцам, но колонизировать острова никто не торопился. Было достоверно известно, что на островах ничего ценного нет, туземцы к чужакам относятся крайне недоброжелательно, а местный климат для европейцев смертелен в самом прямом смысле. Таким образом, единственным побудительным мотивом для колонизации островов было желание обратить туземцев в христианство. С этой целью на островах и высадились в 1688 году католические миссионеры, провозгласившие Никобары владением Франции. К сожалению, никаких дальнейших сведений о пребывании данной миссии на Никобарах или её успешном возвращении на родину нет. Тем не менее, номинально острова оставались владением Франции и в январе 1711 года там вновь высадились два иезуита, не оставлявшие надежд обратить аборигенов в истинную веру. Они поддерживали контакты с французскими властями в Пондишери, но уже в 1715 году очередной прибывший оттуда корабль никаких следов миссии не обнаружил. По одной версии, миссионеры были убиты никобарцами, по другой, более вероятной - умерли от малярии.
В 1726 году возобновить миссию на Никобарских островах вызвался отец Шарль де Монталамбер, выдвинувший проект основания на Никобарах торговой фактории. Французские власти в Индии одобрили проект только в 1741 году и Монталамбер немедленно отбыл на Никобары, где через несколько месяцев умер от малярии.
После трёх неудачных попыток французы временно сошли со сцены и их сменило такое экзотическое учреждение, как Датская Ост-Индская компания. Датчане имели ряд факторий в южной Индии, а в середине XVIII века озаботились колонизацией Никобар. В 1755 году из Транкебара, "столицы" Датской Индии, на Никобары прибыла экспедиция, провозгласившая острова владением Копенгагена. У датчан дела пошли ещё хуже - колония вымерла полностью меньше чем за год. Вторую экспедицию датчане организовали в 1769 году и в ней приняли участие несколько бесстрашных немецких миссионеров "моравских братьев". В 1771 году датская администрация приняла решение уходить с островов, ввиду чудовищной смертности среди гарнизона, но выжившие "моравские братья" решили остаться.
В 1779 году немецкие миссионеры приняли решение организовать повторную экспедицию. На Никобарах они застали двух "братьев", которые сумели как-то выжить в борьбе с малярией. Затем из Транкебара новую миссию выслали датчане, но дело всё равно не сдвинулось с мёртвой точки. За несколько лет на Никобарах умерло одиннадцать миссионеров, которые всё равно не успевали никого обратить, так как умирали прежде, чем выучивали местные говоры. Миссия захирела, а появившийся на островах авантюрист Виллем Болтс провозгласил Никобары владением Австрии. Болтс проявил благоразумие и в новой австрийской колонии надолго не задержался, занявшись финансовыми спекуляциями в Европе. Из австрийского проекта ничего не вышло, но датчане испугались, что у них могут отобрать настолько ценную колонию и в 1793 году вновь высадили на Никобарах гарнизон. Гарнизон прекратил своё существование к 1807 году, когда из-за очередного поворота европейской войны, англичане аннексировали все датские колонии.
До 1814 года острова находились под номинальным суверенитетом Ост-Индской компании. После окончания наполеоновских войн, англичане с радостью вернули острова Дании. Начался новый этап миссионерской деятельности - в 1831 году на Никобарах высадился датский пастор Розен, скончавшийся от малярии три года спустя. А в 1842 году, спустя почти сто лет, на Никобары вновь вернулись французы. Один из миссионеров-иезуитов умер практически сразу, но второй, отец Шопар, перенес малярию, посетил большую
О существовании Никобарских островов было известно ещё Марко Поло, а затем португальцам, но колонизировать острова никто не торопился. Было достоверно известно, что на островах ничего ценного нет, туземцы к чужакам относятся крайне недоброжелательно, а местный климат для европейцев смертелен в самом прямом смысле. Таким образом, единственным побудительным мотивом для колонизации островов было желание обратить туземцев в христианство. С этой целью на островах и высадились в 1688 году католические миссионеры, провозгласившие Никобары владением Франции. К сожалению, никаких дальнейших сведений о пребывании данной миссии на Никобарах или её успешном возвращении на родину нет. Тем не менее, номинально острова оставались владением Франции и в январе 1711 года там вновь высадились два иезуита, не оставлявшие надежд обратить аборигенов в истинную веру. Они поддерживали контакты с французскими властями в Пондишери, но уже в 1715 году очередной прибывший оттуда корабль никаких следов миссии не обнаружил. По одной версии, миссионеры были убиты никобарцами, по другой, более вероятной - умерли от малярии.
В 1726 году возобновить миссию на Никобарских островах вызвался отец Шарль де Монталамбер, выдвинувший проект основания на Никобарах торговой фактории. Французские власти в Индии одобрили проект только в 1741 году и Монталамбер немедленно отбыл на Никобары, где через несколько месяцев умер от малярии.
После трёх неудачных попыток французы временно сошли со сцены и их сменило такое экзотическое учреждение, как Датская Ост-Индская компания. Датчане имели ряд факторий в южной Индии, а в середине XVIII века озаботились колонизацией Никобар. В 1755 году из Транкебара, "столицы" Датской Индии, на Никобары прибыла экспедиция, провозгласившая острова владением Копенгагена. У датчан дела пошли ещё хуже - колония вымерла полностью меньше чем за год. Вторую экспедицию датчане организовали в 1769 году и в ней приняли участие несколько бесстрашных немецких миссионеров "моравских братьев". В 1771 году датская администрация приняла решение уходить с островов, ввиду чудовищной смертности среди гарнизона, но выжившие "моравские братья" решили остаться.
В 1779 году немецкие миссионеры приняли решение организовать повторную экспедицию. На Никобарах они застали двух "братьев", которые сумели как-то выжить в борьбе с малярией. Затем из Транкебара новую миссию выслали датчане, но дело всё равно не сдвинулось с мёртвой точки. За несколько лет на Никобарах умерло одиннадцать миссионеров, которые всё равно не успевали никого обратить, так как умирали прежде, чем выучивали местные говоры. Миссия захирела, а появившийся на островах авантюрист Виллем Болтс провозгласил Никобары владением Австрии. Болтс проявил благоразумие и в новой австрийской колонии надолго не задержался, занявшись финансовыми спекуляциями в Европе. Из австрийского проекта ничего не вышло, но датчане испугались, что у них могут отобрать настолько ценную колонию и в 1793 году вновь высадили на Никобарах гарнизон. Гарнизон прекратил своё существование к 1807 году, когда из-за очередного поворота европейской войны, англичане аннексировали все датские колонии.
До 1814 года острова находились под номинальным суверенитетом Ост-Индской компании. После окончания наполеоновских войн, англичане с радостью вернули острова Дании. Начался новый этап миссионерской деятельности - в 1831 году на Никобарах высадился датский пастор Розен, скончавшийся от малярии три года спустя. А в 1842 году, спустя почти сто лет, на Никобары вновь вернулись французы. Один из миссионеров-иезуитов умер практически сразу, но второй, отец Шопар, перенес малярию, посетил большую
👍13👎1
часть островов и даже пытался просвещать аборигенов и искоренять некоторые местные обычаи - например, давнюю традицию вырезать экипажи судов, пристающих к берегам Никобар. Шопару даже удалось крестить нескольких туземцев, но вообще местные жители особого внимания на деятельность миссионеров не обращали. Глава французской миссии умер только в 1845 году - в то самое время, когда Дания, по непонятным причинам, решила вернуть острова под свой контроль.
Капитан датского корабля "Галатея" привёл местных вождей к присяге Кристиану VIII и обязал поднимать датский флаг, когда к островам подходят иностранные суда - последнее выглядело странным, учитывая никобарские традиции. Надо ли говорить, что из очередной датской затеи ничего не вышло. Из метрополии колонисты не ехали - о местном климате всем было хорошо известно. В 1848 году датчане наконец-то оставили свои странные затеи и ушли с Никобар навсегда.
Почти двадцать лет Никобарские острова были бесхозной территорией. В 1858 году экспедицию на острова организовали австрийцы, но в очередной раз убедились, что никакой ценности территория не представляет. В 1867 году проект организации колонии на Никобарах рассматривался в Пруссии, но Бисмарк проявил благоразумие.
В 1869 году британцы, давно прибравшие к рукам все окрестные территории, установили свой контроль и над Никобарами - произошло это после очередного инцидента с нападением на европейское судно. Британцы пытались устроить на Никобарах тюрьму, планировали расселить на островах китайцев, но, в конце концов, отказались от активного освоения территории, ограничившись косвенным контролем через племенную верхушку.
Ну а в христианство никобарцев обратил некто Джон Ричардсон, местный уроженец, отучившийся в миссоинерской школе в Бирме и переведший Библию на никобарский язык. Впоследствии, Ричардсон стал первым депутатом индийского парламента от Андаманских и Никобарских островов.
Капитан датского корабля "Галатея" привёл местных вождей к присяге Кристиану VIII и обязал поднимать датский флаг, когда к островам подходят иностранные суда - последнее выглядело странным, учитывая никобарские традиции. Надо ли говорить, что из очередной датской затеи ничего не вышло. Из метрополии колонисты не ехали - о местном климате всем было хорошо известно. В 1848 году датчане наконец-то оставили свои странные затеи и ушли с Никобар навсегда.
Почти двадцать лет Никобарские острова были бесхозной территорией. В 1858 году экспедицию на острова организовали австрийцы, но в очередной раз убедились, что никакой ценности территория не представляет. В 1867 году проект организации колонии на Никобарах рассматривался в Пруссии, но Бисмарк проявил благоразумие.
В 1869 году британцы, давно прибравшие к рукам все окрестные территории, установили свой контроль и над Никобарами - произошло это после очередного инцидента с нападением на европейское судно. Британцы пытались устроить на Никобарах тюрьму, планировали расселить на островах китайцев, но, в конце концов, отказались от активного освоения территории, ограничившись косвенным контролем через племенную верхушку.
Ну а в христианство никобарцев обратил некто Джон Ричардсон, местный уроженец, отучившийся в миссоинерской школе в Бирме и переведший Библию на никобарский язык. Впоследствии, Ричардсон стал первым депутатом индийского парламента от Андаманских и Никобарских островов.
👍11👎1
Однажды админ пришёл на делийский железнодорожный вокзал с билетом 2А класса и сел в поезд, отправляющийся на Варанаси. Поезд отходил в 23.00 Админ залез в вагон, выпил чаю и съел две самосы. В соседнем купе расположилась группа очень жизнерадостных японцев. В 23.02 поезд тронулся - админ индийскими поездами ехал в первый раз в жизни и подумал, что слухи об их опозданиях несколько преувеличены. В 8.30 утра поезд должен был прибыть в Варанаси.
Проснулся админ в девять часов утра. Поезд катил по какой-то индийской сельской местности. Админ спросил у гугла, где сейчас находится поезд. Гугл подумал и указал на карте точку - поезд болтался где-то в районе Канпура. Админ подумал и прикинул примерные расстояния - выходило, что мы едва проехали половину пути.
В соседнем купе японцы вели диалог с проводником поезда. Они ни в коем случае не скандалили и не выражали недовольства. Они показывали проводнику свои билеты со временем прибытия в 8.30 утра. Они спрашивали - возможно произошла ошибка и они сели не на тот поезд? Ведь тот поезд должен был быть в Варанаси в 8.30, но так не произошло. Проводник изучил билеты и сказал, что поезд тот, просто он опаздывает. Японцы замолчали - они напоминали людей, у которых на глазах нарушались какие-то фундаментальные законы физики. Наконец, они спросили, когда же всё-таки поезд будет в Варанаси? Проводник улыбнулся и ответил, что поезд обязательно прибудет в Варанаси в течении двух часов. Админ хотел вмешаться, сказать проводнику, что он лживая тварь и что человек в форме должен как-то отвечать за свои слова, но, не вмешался по двум обстоятельствам - во-первых, админ человек тихий, во-вторых, возникло ощущение, что узнав об истинном положении дел японцы просто умрут.
В Варанаси мы прибыли в шесть часов вечера. Японцы с какой-то тупой покорностью смотрели в окно.
Это я всё к чему? Говорят, что в Индии был краткий период, когда поезда приходили вовремя - ну или со смешным получасовым опозданием. Правда в этот же период газеты стали несколько скучноватыми, сильно выросло число заключённых, а у властей появились разные странные идеи относительно контроля рождаемости и борьбы с перенаселением в городах. В общем, мы продолжаем наш рассказ о политическом кризисе в Индии в конце семидесятых и о периоде чрезвычайного положения.
Проснулся админ в девять часов утра. Поезд катил по какой-то индийской сельской местности. Админ спросил у гугла, где сейчас находится поезд. Гугл подумал и указал на карте точку - поезд болтался где-то в районе Канпура. Админ подумал и прикинул примерные расстояния - выходило, что мы едва проехали половину пути.
В соседнем купе японцы вели диалог с проводником поезда. Они ни в коем случае не скандалили и не выражали недовольства. Они показывали проводнику свои билеты со временем прибытия в 8.30 утра. Они спрашивали - возможно произошла ошибка и они сели не на тот поезд? Ведь тот поезд должен был быть в Варанаси в 8.30, но так не произошло. Проводник изучил билеты и сказал, что поезд тот, просто он опаздывает. Японцы замолчали - они напоминали людей, у которых на глазах нарушались какие-то фундаментальные законы физики. Наконец, они спросили, когда же всё-таки поезд будет в Варанаси? Проводник улыбнулся и ответил, что поезд обязательно прибудет в Варанаси в течении двух часов. Админ хотел вмешаться, сказать проводнику, что он лживая тварь и что человек в форме должен как-то отвечать за свои слова, но, не вмешался по двум обстоятельствам - во-первых, админ человек тихий, во-вторых, возникло ощущение, что узнав об истинном положении дел японцы просто умрут.
В Варанаси мы прибыли в шесть часов вечера. Японцы с какой-то тупой покорностью смотрели в окно.
Это я всё к чему? Говорят, что в Индии был краткий период, когда поезда приходили вовремя - ну или со смешным получасовым опозданием. Правда в этот же период газеты стали несколько скучноватыми, сильно выросло число заключённых, а у властей появились разные странные идеи относительно контроля рождаемости и борьбы с перенаселением в городах. В общем, мы продолжаем наш рассказ о политическом кризисе в Индии в конце семидесятых и о периоде чрезвычайного положения.
👍11
Forwarded from Wild Field
Афганская бурка (вуаль, закрывающая все тело женщины, включая лицо) лишь в ХХ веке распространилась за пределами больших городов. В сельской местности, где проживало абсолютное большинство афганских женщин, бурку ранее не носили, хотя бы потому что женщины были вынуждены работать едва ли не наравне с мужчинами. Соответственно, в то время бурка была признаком городского высшего класса, а в сельской местности широко распространилась относительно недавно, как знак престижного статуса.
👍2
Гандистские кампании 1920-ых - 1930-ых гг. часто вызывают у внешнего наблюдателя вопросы - как вообще Ганди удавалось единовременно выводить на улицы индийских городов такое количество людей. Например, знаменитый "Соляной поход", с которого началась сатьяграха 1930 года. 12 марта Ганди выходит из своего ашрама в Сабармати, 5 апреля выводит сто тысяч своих последователей к Аравийскому морю у деревни Данди. Индийские авторы часто обходят стороной организационные вопросы, утверждая, что всё удалось только из-за высочайшего авторитета Махатмы. Вместе с тем, изучая этот вопрос можно только поразится тому, насколько чётко всё было организовано и насколько глубоко были продуманы все детали предстоящей кампании.
В конце 1929 года лидеры Конгресса обсуждали, под какими лозунгами поднимать народ на будущую кампанию гражданского неповиновения. Большая часть руководства партии считала, что нужно требовать сокращения или отмены земельных налогов. Сам Ганди за десять лет до этого тоже выдвигал это требование во время первой кампании. Но дело было в том, что ни Ганди, ни другие руководители ИНК в настоящих индийских деревнях никогда не жили (ашрамы не считаются) и слабо представляли себе настоящие крестьянские проблемы. Те конгрессисты, которые по роду своих занятий имели отношение к экономической статистике, сумели убедить руководство партии, что земельный налог не слишком актуальная тема - во-первых, он не так уж и высок, во-вторых у большинства крестьян своей земли нет в принципе. Они же и объяснили Ганди, что главной проблемой для беднейшего населения являются косвенные налоги - акцизы и государственные монополии, особенно монополия на соль.
Именно так и родилась идея о "марше к морю" и демонстративном выпаривании соли из морской воды. Британские власти изначально не отнеслись к этой затее серьёзно, а в ИНК между тем работали не покладая рук. Был проработан маршрут, по которому Ганди должен был пройти от своего ашрама к морю. На этом пути лежало 48 деревень и статистики-конгрессисты собрали по ним всю возможную информацию - сколько там живёт народу, какие касты, сколько индусов и сколько мусульман, кто владеет землёй и что на ней выращивают. Мало того, за пару недель до начала "Соляного похода" в этих деревнях начали появляться торговцы-коробейники. Они торговали в каждой деревне по нескольку дней и расспрашивали крестьян о жизни - кто в деревне сколько должен ростовщикам, кому принадлежат колодцы и какие виды на следующий урожай. В итоге, Ганди получал по каждой деревне настолько подробные справки, что некоторых жителей заранее знал по именам. В каждой деревне он говорил не просто о целях движения, но о конкретных проблемах местных жителей, что производило на крестьян совершенно неизгладимое впечатление.
Ещё нужно было решать чисто бытовые проблемы - в марше участвовали десятки тысяч человек, двигаться единой колонной они не могли из-за отсутствия в деревнях по пути такого количества еды. Поэтому к морю двигались десятки разных колонн, которые присоединились к Ганди только у самого моря, куда он вышел ровно в годовщину первой кампании гражданского неповиновения. В это же время, в других районах Индии остальные лидеры ИНК выводили к морю другие колонны под своим руководством и синхронно начинали незаконное выпаривание соли.
В общем, всем гандистским кампаниям предшествовала долгая и серьёзная подготовка, над которой работал и сам Ганди, и его окружение.
В конце 1929 года лидеры Конгресса обсуждали, под какими лозунгами поднимать народ на будущую кампанию гражданского неповиновения. Большая часть руководства партии считала, что нужно требовать сокращения или отмены земельных налогов. Сам Ганди за десять лет до этого тоже выдвигал это требование во время первой кампании. Но дело было в том, что ни Ганди, ни другие руководители ИНК в настоящих индийских деревнях никогда не жили (ашрамы не считаются) и слабо представляли себе настоящие крестьянские проблемы. Те конгрессисты, которые по роду своих занятий имели отношение к экономической статистике, сумели убедить руководство партии, что земельный налог не слишком актуальная тема - во-первых, он не так уж и высок, во-вторых у большинства крестьян своей земли нет в принципе. Они же и объяснили Ганди, что главной проблемой для беднейшего населения являются косвенные налоги - акцизы и государственные монополии, особенно монополия на соль.
Именно так и родилась идея о "марше к морю" и демонстративном выпаривании соли из морской воды. Британские власти изначально не отнеслись к этой затее серьёзно, а в ИНК между тем работали не покладая рук. Был проработан маршрут, по которому Ганди должен был пройти от своего ашрама к морю. На этом пути лежало 48 деревень и статистики-конгрессисты собрали по ним всю возможную информацию - сколько там живёт народу, какие касты, сколько индусов и сколько мусульман, кто владеет землёй и что на ней выращивают. Мало того, за пару недель до начала "Соляного похода" в этих деревнях начали появляться торговцы-коробейники. Они торговали в каждой деревне по нескольку дней и расспрашивали крестьян о жизни - кто в деревне сколько должен ростовщикам, кому принадлежат колодцы и какие виды на следующий урожай. В итоге, Ганди получал по каждой деревне настолько подробные справки, что некоторых жителей заранее знал по именам. В каждой деревне он говорил не просто о целях движения, но о конкретных проблемах местных жителей, что производило на крестьян совершенно неизгладимое впечатление.
Ещё нужно было решать чисто бытовые проблемы - в марше участвовали десятки тысяч человек, двигаться единой колонной они не могли из-за отсутствия в деревнях по пути такого количества еды. Поэтому к морю двигались десятки разных колонн, которые присоединились к Ганди только у самого моря, куда он вышел ровно в годовщину первой кампании гражданского неповиновения. В это же время, в других районах Индии остальные лидеры ИНК выводили к морю другие колонны под своим руководством и синхронно начинали незаконное выпаривание соли.
В общем, всем гандистским кампаниям предшествовала долгая и серьёзная подготовка, над которой работал и сам Ганди, и его окружение.
👍12