Некогда изящные силуэты птиц, минута за минутой, обращались в жалкие, испуганные создания, перья на их крошечных тельцах вздыбились дыбом, и пели они все громче, и мелодия сия не несла в себе ни капли утешения. То было нечто, более схожее с ужасающим вещанием, что слышит лишь бедняга, вне себя от мученической тоски по потерянной возлюбленной его, поглощенный опиумными грезами.