Зимой трудно отличить рассветы от закатов.

«Ночь была сизая, лунная; тонкие тучи, как совиные перья, рассыпались по небу, но не касались легкой ледяной луны. Деревья — груды серого инея — отбрасывали черную тень на сугробы, загоравшиеся там и сям металлической искрой. Во флигеле, в жарко натопленной плюшевой гостиной, Иван поставил на стол аршинную елку в глиняном горшке и как раз подвязывал к ее крестообразной макушке свечу, — когда Слепцов, озябший, заплаканный, с пятнами темной пыли, приставшей к щеке, пришел из большого дома, неся деревянный ящик под мышкой. Увидя на столе елку, он спросил рассеянно, думая о своем: —Зачем это?»

В. В. Набоков / «Рождество»

мой любимый зимний рассказ
сегодня я прочитала его сбилась в какой по счету раз

Тем временем снег идёт весь день, я безумно рада этому. Сижу после долгой прогулки на квизе Тамары Эдельман про зимних злодеев, после будет карамельный горячий шоколад и «Очень странные дела».

Слова порой как будто кто-то запирает снаружи. На двери нет замка, но она всё же не поддаётся тебе. Стоишь перед двухметровой преградой, тяжёлой и недвижимой, а дыхание ровное, еле слышимое. Это, чтобы не выдать волнения. Кому? Самому себе.

Ах как хочется не искать ответов, просто войти и увидеть тарелку горячего борща на столе, и рядом кусочек чёрного хлеба.

Я всё равно буду писать, протягивать руки в пустоту, пытаясь нащупать хоть что-нибудь. Мне грустно от того, когда вижу, как у других слова слагаются воедино, и будто сами собой, и по-особенному ни на кого они не похожи. Я закрываю глаза, и вокруг темнота, нет, нет, не белый лист, это густая темень, безветренно, одиноко. Порой даже на ухо кто-то шепчет «да, ну и поэтично у тебя на канале». Да, поэтично, да, я понимаю эту иронию, может в жизни я не говорю именно так, но я так мыслю, я с трудом стараюсь, вытаскиваю из себя когда-то бывшие цельные картины, которые моя память спрятала и перекрасила. Через слова я протягиваю руки к вашим картинам мира, в надежде, что они дополнят их. И пусть вы еле слышно вздохнёте или нахмурите брови, но это ли не чудесно, когда в темноте становится не так одиноко.