Лев Рубинштейн и Дмитрий Пригов, Конец 1980-х.

«Общение на столах». Андрей Монастырский и Лев Рубинштейн в квартире Монастырского и Ирины Наховой в Большом Овчинниковском переулке, Около 1974 года

Фото Георгия Кизевальтера

Тем временем, Виталию Дмитриевичу сегодня исполнилось 87 лет!! Гордимся знакомством с художником, который дал бы фору (и морального пинка под зад) многим молодым. Лайк, если хотите, чтобы мы расшифровали и выложили беседу админов с ним

https://news.1rj.ru/str/ppstein/13209

Сегодня королева Маргрет отреклась от престола, давайте вспомним про ее хобби. Возможно, она все же исполнит мечту и станет на пенсии художницей на фултайме))

https://news.1rj.ru/str/ppstein/11152

Вот фрагмент того рваного интервью, которое в пыталась взять у Льва Семеновича Рубинштейна между наливаниями из бутылки (подробнее о поездке здесь). Лев Семенович был 1947 года, его отец - фронтовик.

АА: Отец как-то праздновал 9 мая?

ЛР: Сейчас расскажу. Не очень.

Я вырос среди, меня окружали, как правило, мужчины, которые были на фронте, ну на 90%. Это было нормой, это никого не удивляло, к этому не было специального отношения. Слово, как сейчас говорят «ветеран», тогда вообще не существовало – были фронтовики. И это не было оценочно окрашенным словом, фронтовиками были умные и глупые, злые, добрые и противные, жадные. Фронтовики они были просто потому, что они были фронтовики и больше ничего, их не воспринимали как героев или храбрецов. Ну так случилось, что они воевали, на их поколение война упала.

Что касается отмечать - не отмечать, я вспоминаю, поскольку мы изрядную часть моего детства жили в коммуналке, я помню, что 9 мая днем, почему-то днем, хотя это вообще-то был рабочий день. Но почему-то мне запомнилось, что днем, видимо это был какой-то выходной, не потому что 9 мая, а просто выходной: отец в пижаме на кухне, плюс пьющий баянист дядя Коля одноногий, плюс (забыл как ее звали) тетенька такая в перманенте с золотыми зубами, которая была радисткой – тоже фронтовичка. Они втроем на кухне на какой-то табуретке молча распивали бутылку водки, закусывая каким-то огурцом и вареной картошкой, и молча расходились по своим делам – так они отмечали. Это не воспринималось как праздник, это день поминовения.

Светлая память.

Лев Семенович Рубинштейн был моим знаменитым соседом в Москве, но познакомилась я с ним в 2016 году в Белграде. Ежегодно здесь проходят конференции славистов, которые организовывает замечательная Корнелия Ичин.

Так вот, начало лета, теплый Белград, почти пустой университет, утром в строгости начинаются доклады, читаются, а потом все идут на кофе-брейк, все чинно, но уютно: кофе, чай, сладкое.

И тут тихо входит Лев Семеныч, подзывает Игоря Павловича Смирнова, и что-то начинает происходить, какое-то копошение двух почтенных джентльменов в складках пиджаков.
А потом как-то вокруг них образовывается кучка из участников, раздаются кокетливые смешки ученых дам, чувствуется оживление.

Спустя мгновение выяснилось, что оба они по старой и прекрасной традиции «взяли с собой», а теперь предлагают всем разделить принесенное «чисто символически» перед продолжением ученых разговоров.

В этом было столько жизнелюбия, что дай бог каждому.

Нашла в фб вот такое фото с той поездки, где он с Томашем Гланцем, Володей Фещенко и Олей Соколовой.

мнения?

Спасибо, Томаш ❤️

Когда вышел из комнаты, а на кухне гости мамы оценивают как ты вымахал за лето

Рекомендуем канал Даши Давыдовой, которая ранее занимала должность проектного менеджера компании Malevich.io Светланы Марич, а сейчас, уже в декрете, развивает свой Youtube-проект и параллельно пишет про искусство, кино, книги и свою жизнь. Будет много интересных фактов, подписывайтесь

Виктор Пивоваров
Сакрализатор Симфонического Концертa, 1979
Из альбома «Сакрализаторы»

Теперь не просто картинки!

Здесь вышкинский искусствовед кратко и со вкусом рассказывает о художниках и их шедеврах.

Хотите действительно начать разбираться в искусстве?
Присоединяйтесь к 17H’Art.

Jean-Michel Basqovat

Борис Гройс о Льве Рубинштейне:

«Хорошо помню, как был впечатлен первым услышанным мною чтением Льва Рубинштейна. Мне, разумеется, и до того доводилось достаточно часто слушать поэтов, читающих свои стихи. Обычно все они стремились увлечь слушателя мелодией стиха — ­ заставить забыть время и место чтения, погрузиться в мир поэзии. Лева выбрал противоположный путь. Он читал с карточек и каждый раз, прочтя карточку, клал ее на стол. Удар карточек о стол отбивал монотонный ритм. Это был нейтральный, деловой, холодный ритм, напоминающий ритм метронома, отмеривающий ход времени. Движение руки возвращало слушателя/зрителя к обстановке комнаты, в которой проходило чтение. Текст на каждой карточке был романтичен, поэтичен, но краток. Чтение казалось испытанием поэзии на прочность — выдержит ли она конфронтацию с реальностью времени и пространства, в которое событие поэзии оказалось помещено, или исчезнет в них. Соответственными были поза поэта и выражение его лица. Лева был абсолютно сосредоточен, стопроцентно сконцентрирован на процессе чтения — было такое впечатление, что он проводит операцию, от которой зависит жизнь пациента.
Недавно я видел видео, на котором видно, как Лева читает свои карточки. Но поскольку дело происходило на экране компьютера, а не в одном помещении со зрителями, впечатление сосредоточенности и напряжения терялось. Конечно, потерялась и новизна приема. И все же… Сейчас, после смерти Левы, много пишут о том, каким он был очаровательным человеком и обаятельным другом. Это, конечно, так. Все, кто знал Леву, могут это засвидетельствовать. Но все же, когда я думаю о Леве, мне прежде всего вспоминается то выражение внутренней сосредоточенности, которое так поразило меня в тот первый раз — и которое я позже время от времени видел на его лице. Сосредоточенности на чем? Этого, как кажется, нельзя узнать со стороны. И все же, когда я вспоминаю его чтение, я думаю: наверное, сосредоточенности на ходе времени. У Левы есть замечательный текст с рефреном: время идет. На поверхности жизни происходит и то и это — а время идет. Жаль, конечно, но время идет.»

Подлинно принадлежит своему времени, подлинно современен тот, кто не совпадает с ним полностью, кто не идет в ногу с его требованиями и кто потому не актуален; но именно благодаря разрыву и анахронизму он более других способен воспринимать и улавливать свое время.
Джорджо Агамбен

С 28 января начинается новая кураторская музыкальная программа «Что современно?» в «ГЭС-2». Одиннадцать концертов цикла охватывают творчество композиторов четырех столетий — от XVII до XXI веков, от барокко до наших дней: представляя различные сценарии отношений музыки со временем и пространством, программа выходит за рамки линейного взгляда на развитие искусства. В старых мастерах «Что современно?» предлагает увидеть актуальных художников — ровесников авторов наших дней, всматривающихся в разлом, оставшийся от движения тектонических плит истории на стыке «тогда» и «сейчас».

Фото: Аня Тодич

Помимо самой иконы "Троица" Андрея Рублева в Москве хранится её точная копия. Художник-реставратор Василий Кириков работал над ней три с половиной года и закончил в 1963 году — воспроизведя не только художественные особенности оригинала, но и степень его сохранности

(Из коллекции Музея им. Андрея Рублева; тема от @rublevmuseum)

Расскажите им кто-нибудь