Угадываем имя художника в комментариях

Пишет Виктория Тимофеева, вдова Дмитрия Врубеля и соавтор знаменитой работы:

«Братский поцелуй» очистили! Не все так хорошо как хотелось бы, есть пятна, которые не отмыты, потому что нанесены на те области, откуда так называемый защитный слой уже отвалился. Все круглые светлые места, которые видны на фото это пузыри отошедшего антивандального покрытия. С каких-то мест оно отвалилось полностью, где-то висит как кожа сгоревшего на пляже, куски на фото я нашла на асфальте. Хотелось бы, конечно, спросить у берлинского сената, да и вообще у правительства противным писклявым голосом: Дорогие дамы и господа! Эта фреска, когда-то нарисованная как граффити, стала символом окончания холодной войны, признана памятником истории, находится под защитой Юнеско и 35 лет пополняет немецкую казну доходами с сувенирки потоком, непостижимым образом фактически миновавшим авторский карман. Может пора озаботиться защитой волшебного горшочка или вы так и будете изображать, что вы тут не при чем?
Крайним левым или как-там они корректно называются, хотелось бы напомнить, что они завандалили произведение, которое их же и кормит.
От себя добавлю, что с смешанным чувством тоски и радости видела как работа, сделанная в прошлом веке, вновь стала актуальной и в человеческом и историческом смысле , и вовсе не только потому что отечественный гарант переплюнул Брежнева, находившегося у власти 18 лет потому что находится там уже 26 и уже многим господь не помог пережить вот это всё.
И вчера, когда я пришла проверить что с картинкой, совсем раскисла, потому что вандалили работу не раз, но первый раз в такой ситуации не было Димы, и было странно что он не сказал что-то типа «ну ё-емое, опять» и что я совершенно одна со всем этим. Думала о послании навандаливших на стене и о том, что Дима был евреем.
Вообще же борьба активистов с использованием порчи предметов искусства, носит какой-то идиотический характер. Ну хотите протестовать, делайте это за свой счет (я не деньги имею ввиду, хотя , учитывая оплату работы реставраторов, и их тоже). Вложите что-то свое в месседж - приклеивайтесь к бордюру, закатите губу в асфальт, или прильните цепью к чугунию, такому же непробиваемо твердому как литой мозг активиста, решившего напасть на искусство в отсутствии плечистой охраны. О том, что кто-то как раз морщил мозг чтобы придумать картинку, которую вы портите, о некоторых, блять, усилиях, примененных для того, чтобы она появилась, о том, было ли авторам, работы которых много позже стали знаменитыми, что поесть и выпить, чем платить за жилье, потому что они-то, в отличии от подобных активистов, социал не получали (спустилась на хозяйственный уровень, потому что такое вы любите и понимаете).
Делаете акции - учитесь у хороших художников акционистов, почитайте что-то длиннее лозунгов в агитках, что-ли. Работайте за свой счет, используй те своё как делают они. Нападать на картинки это же какой-то лютый кринж даже в нынешнее коричневое время, которое, как мне кажется, историки когда-то назовут «Бесстыжие двадцатые».

Не все в курсе истории с доходами от сувенирки «Братского поцелуя», так что напоминаем.

7 лет назад Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева очень тепло приняли меня в своей берлинской мастерской (если не ошибаюсь, подаренной немецким государством), угощали вкуснями бедного админа и рассказали грустную историю. Пара давно могла бы стать не менее богатой, чем Илья и Эмилия Кабаковы, если бы в 90-х запатентовали свою же работу, ставшую одним из символов Берлина. Но ни копейки (цента, марки) ни с каких сувениров они не получали, пока не выпустили собственное пиво, банку из под которого до сих пор как храню как память, спасибо большое им за подарок. Было очень обидно за Дмитрия, но казалось, что он никогда не унывал. И из-за этой бы историй вряд ли бы очень сильно расстроился (см. выше). Вечная память.