Forwarded from Музейный сноб
Спустя 10 минут, прибежала бабуля смотритель с гайцом в телогрейке (обычный патрульный) к месту преступления🤤
Forwarded from Молочный адмирал
Что вообще такое "сверхавангард"?
Forwarded from Молочный адмирал
Это авангард?
https://www.youtube.com/watch?v=bfVFNo2bhg4&fbclid=IwAR0Yc4MECI9Ntgqw0ZJttt0LgHPgrVAnXgv8_Akdvsw_Y0gF4eitlAQoKYU
https://www.youtube.com/watch?v=bfVFNo2bhg4&fbclid=IwAR0Yc4MECI9Ntgqw0ZJttt0LgHPgrVAnXgv8_Akdvsw_Y0gF4eitlAQoKYU
YouTube
[4K] Running Bath Sounds | 2 Hours of Running Bathwater / Bath Filling / Water Sounds
Relax to the sound of running bathwater. 2 Hours of relaxing water sounds in stunning 4K Ultra Resolution. 4K 2160p. 12 hour version with a black screen: htt...
Дорогие любимые подписчики!! Мы с Яной приезжаем в Берлин и нам совершенно негде жить. Если кто-то сможет на пару дней нас приютить, мы будем очень благодарны♥️ пишите нам @aquarumnaya @mstbwct
Forwarded from psycho daily (Филипп Миронов)
🤓🎚🕺Теодор Адорно и минимал-техно
В следующую пятницу, 8 февраля, двухлетие New New World Radio — потенциально русского аналога радио NTS — стартует в клубе «Плутон» вечеринкой Minima Moralia нашего друга и мета-конферансье Дениса Смагина. Выступают Алексей Борисов, Хипушит, Sariim, проект «Опущенные»; будет поэтический перформанс, блэкуха, даркуха и всякое такое, раздвигающее границы бубоса и колотухи.
Эта вечеринка названа в честь книги философа и социолога Теодора Адорно, утверждавшего, что после Холокоста никакой поэзии и классической европейской культуры быть не может. Адорно уважают антропологи, специализирующиеся на rave studies (как и Делез с его ризомой). Специально для Психо Daily Смагин сделал изложение эссе студентки Goldsmiths, University of London Дениз Бенитез о том, как теория Адорно связана с минимал-техно
————
В тексте культура техно рассматривается с позиции первопроходца социологии музыки Теодора Адорно. За отправную точку взята его работа “О характере фетиша в музыке и о регрессии прослушивания” 1938 года. Адорно разделяет музыку на высокую и низкую, стремящуюся удовлетворить потребности масс. В пример он приводит джаз 1930-х, музыку для развлечения, под которую удобно танцевать. Он выносит приговор современной музыкальной индустрии, которая превратила музыку в объект фетишизации (проекции желания на объект), а её прослушивание в потребление, главное удовольствие в котором - узнавание уже прослушанного.
Неузнаваемость как ключевая, согласно Адорно, некоммерческая характеристика музыки, проявляется в техно-культуре через пластинки в униформе из однообразных черных конвертов, через анонимных продюсеров и сеты, в которых индивидуальность треков размывается в общем музыкальном потоке. Однако, потребность в узнавании у аудитории остается. Она транслируется через имена DJ, названия клубов, вечеринок (и лейблов) - публика ходит на то или иное имя или на конкретную вечеринку.
Деятельность диджеев попадает под адорновское определение “псевдоактивности” — когда есть слишком много действий и слишком мало смысла. В политике ей, например, соответствуют анархисты с их акциями, наполненными эстетикой насилия. У диджеев потребление фетишизированных товаров (пластинок) внедрено в практику. Им оно необходимо для обретения хорошего вкуса. Кроме того, возможность играть интересные сеты обусловлена желанием владеть редкими и неизвестными для аудитории записями. Диджей играет двойную роль: с одной стороны, он фетишизирует пластинки, покупая музыку, с другой, становится объектом фетишизации, когда ее играет.
Техно-сцена постоянно балансирует между массовой аудиторией и андеграундными практиками с "секретными" площадками. Рейв продается как возможность в течение ночи выйти за пределы привычного мира в нелегальную индустриальную атмосферу. Здесь цена билета - плата за аутентичность. Возможность, с одной стороны, ощутить коллективную идентичность (правда, не такую крепкую, как в эпоху рейва 90-х), а с другой существовать в течение ночи за пределами общественных норм. Громкость дает возможность прочувствовать весь спектр частот, особенно, низкий диапазон. Важную роль играет мрак. Подобно тому, как в кино темнота позволяет фильму стать тотальной вселенной для зрителя, мрак на рейве выполняет схожую функцию, изменяя музыку, устраняя отвлекающие факторы и заставляя забыть о времени. Где-то здесь, посреди мрачного завода, заполненного непрерывным потоком однородной неузнаваемой музыки, появляется новый тип социальной практики, отличный от всех других музыкальных сцен.
Билеты на вечеринку в перепродаже стоят 300 р.
В следующую пятницу, 8 февраля, двухлетие New New World Radio — потенциально русского аналога радио NTS — стартует в клубе «Плутон» вечеринкой Minima Moralia нашего друга и мета-конферансье Дениса Смагина. Выступают Алексей Борисов, Хипушит, Sariim, проект «Опущенные»; будет поэтический перформанс, блэкуха, даркуха и всякое такое, раздвигающее границы бубоса и колотухи.
Эта вечеринка названа в честь книги философа и социолога Теодора Адорно, утверждавшего, что после Холокоста никакой поэзии и классической европейской культуры быть не может. Адорно уважают антропологи, специализирующиеся на rave studies (как и Делез с его ризомой). Специально для Психо Daily Смагин сделал изложение эссе студентки Goldsmiths, University of London Дениз Бенитез о том, как теория Адорно связана с минимал-техно
————
В тексте культура техно рассматривается с позиции первопроходца социологии музыки Теодора Адорно. За отправную точку взята его работа “О характере фетиша в музыке и о регрессии прослушивания” 1938 года. Адорно разделяет музыку на высокую и низкую, стремящуюся удовлетворить потребности масс. В пример он приводит джаз 1930-х, музыку для развлечения, под которую удобно танцевать. Он выносит приговор современной музыкальной индустрии, которая превратила музыку в объект фетишизации (проекции желания на объект), а её прослушивание в потребление, главное удовольствие в котором - узнавание уже прослушанного.
Неузнаваемость как ключевая, согласно Адорно, некоммерческая характеристика музыки, проявляется в техно-культуре через пластинки в униформе из однообразных черных конвертов, через анонимных продюсеров и сеты, в которых индивидуальность треков размывается в общем музыкальном потоке. Однако, потребность в узнавании у аудитории остается. Она транслируется через имена DJ, названия клубов, вечеринок (и лейблов) - публика ходит на то или иное имя или на конкретную вечеринку.
Деятельность диджеев попадает под адорновское определение “псевдоактивности” — когда есть слишком много действий и слишком мало смысла. В политике ей, например, соответствуют анархисты с их акциями, наполненными эстетикой насилия. У диджеев потребление фетишизированных товаров (пластинок) внедрено в практику. Им оно необходимо для обретения хорошего вкуса. Кроме того, возможность играть интересные сеты обусловлена желанием владеть редкими и неизвестными для аудитории записями. Диджей играет двойную роль: с одной стороны, он фетишизирует пластинки, покупая музыку, с другой, становится объектом фетишизации, когда ее играет.
Техно-сцена постоянно балансирует между массовой аудиторией и андеграундными практиками с "секретными" площадками. Рейв продается как возможность в течение ночи выйти за пределы привычного мира в нелегальную индустриальную атмосферу. Здесь цена билета - плата за аутентичность. Возможность, с одной стороны, ощутить коллективную идентичность (правда, не такую крепкую, как в эпоху рейва 90-х), а с другой существовать в течение ночи за пределами общественных норм. Громкость дает возможность прочувствовать весь спектр частот, особенно, низкий диапазон. Важную роль играет мрак. Подобно тому, как в кино темнота позволяет фильму стать тотальной вселенной для зрителя, мрак на рейве выполняет схожую функцию, изменяя музыку, устраняя отвлекающие факторы и заставляя забыть о времени. Где-то здесь, посреди мрачного завода, заполненного непрерывным потоком однородной неузнаваемой музыки, появляется новый тип социальной практики, отличный от всех других музыкальных сцен.
Билеты на вечеринку в перепродаже стоят 300 р.