Начавшись как субкультура неудачников — плохие фильмы про взрослых детей, дырявые старые кофты, инфантилизм и прочее, — хипстеры, повзрослев, превращаются в сознательных граждан, провозглашая в своем политическом блоге: «У Медведева тоже iPhone, он тоже хипстер, тоже за креативную экономику!» Хотя рискну предположить, что даже в своем модернизированном варианте этим ребятам не дожить и до середины десятых. Джулиан Аcсанж, читающий в Лондоне Солженицына и Сахарова в перерывах между просмотром советских мультфильмов, — лишнее тому подтверждение.

А. Жиляев, 2011 год
О судьбе хипстеров и Ассанжа

​​в американских газетах 1913 года обнаружился изумительный текст про дореволюционную москву, буквально тонущую в наркотиках, цитата: «в Москве только таксисты, мужики и дворники избежали тотального помешательства», а intelligentsiya is made up of drug maniacs

оказывается, в Калошином переулке на Арбате, где, кстати, живёт один из нас, чуть раньше - до декабря 1912 года жила некая Ирина Дембицци по прозвищу «Сернистая императрица».
ея величество возвела торч в культ и, судя по всему, умела делать наркотики сама.
более того, она издала книгу «мемуары морфиниста», где 140 московских мужчин и 300 женщин рассказывали о своих опытах с веществами

наркоманию она поэтически называла “a gloriuos crime which feeble man's laws cannot check” и отслеживала всю инфу о самоубийствах. если в них, по её мнению, были замешаны наркотики, то приходила в густой вуали на похороны

более того - принцесса создала общество drug maniacs club из восьмидесяти членов, которые встречались раз в месяц и обменивались опытом

а дальше - одни загадки. никаких следов ирины дембицци мы не обнаружили (ирины дембицкой или дембидзе - тоже). на углу Калошина и Сивцева Вражка действительно был дом для жильцов из высшего общества, но адресные книги по поводу Ирины тоже молчат. книжки с мемуарами морфинистов в Ленинке тоже не обнаружилось

даже скульптор Жуков, создавший любимую скульптуру Дембицци, - вряд ли мог быть Иннокентием Жуковым, основателем пионерского движения в ссср

в общем, если знакомы или состоите у императрицы из Калошина в подданных - пишите!

Спасибо всем, кто пришел на сходку подписчиков на Манхэттене, следующая - 6 мая

Отрывок из изумительного интервью с Пепперштейном

"Оскар Уайльд говорил, что литература создает жизнь, а не жизнь литературу.

Медицинская Герменевтика не ограничивается только литературой, хотя зти авторы уже написали несколько увесистых томов (среди них - «Предатель ада», «Мифогенная любовь каст» и «Диета старика»). Продолжая традиции московского концептуализма, Паша Пеперштейн и Сережа Ануфриев оказали влияние на художественную жизнь 90-х, о чем свидетельствует их выставка «Звезда МГ», недавно прошедшая в Париже. Весьма странное интервью с Пашей и Сережей состоялось в доме с грудой тканей и затейливых вещиц, фоточками и картинками, мигающими и сверкающими све-тильниками, которые погружали в сладостную негу восточной сказки.

Сережа все время куда-то исчезал и неожиданно появлялся с чаем. Перед встречей я долго дышала свежим воздухом и совершенно забыла все приготовленные вопросы. Общество и атмосфера несомненно этому способствовали. Постепенно я впала в такую глубокую созерцательность, что вообще перестала задавать вопросы.

Когда я окончательно заснула, МГ провела сеанс герменевтического самоинтервьюирования, который сохранился на моем по-шпионски включенном диктофоне. Иногда сквозь сон я присоединялась.


Птюч: Паша, в последнее время тебя очень редко можно увидеть в Москве. Ты все время спешишь куда-то уехать.

Паша: Разве мы редко видимся?

Птюч: Нет, но ты все время через каждую неделю уезжаешь куда-то. Много путешествуешь?

Паша: Я вообще такой человек - нахожусь в постоянном бегстве. А выставка - это предлог.

Птюч: Куда ты собираешься бежать сейчас?

Паша: В Австрию, в Грац, на родину Шварценеггера. Это также родина Захер Мазоха.

Птюч: Потрясающее сочетание. Это как-то отразится в твоей выставке?

Паша: Я буду делать выставку с отцом - художником Виктором Пиво-варовым. Она будет называться «Два агента». У него есть такая работа «Агент в Норвегии». Я буду делать новую - «Агент Бога». На основе об-раза Джеймса Бонда.

Птюч: Как агент 007 связан с Богом?

Паша: Если ты замечала, агент 007 обычно предотвращает тотальный взрыв за семь секунд до предполагаемого конца. Семь секунд соответ-ствуют в каком-то смысле семи дням творения. Если Бог создал мир за семь дней, то Бонд его спасает за семь дней.

Птюч: Невероятная наблюдательность.

Паша: Одна знакомая девушка проинтерпретировала неожиданно для меня, почему Бонд - агент №007. Мол, как ты думаешь, почему именно такая цифра?

Птюч: Я - романтическая девушка и для меня семь - однозначно Седьмое Небо.

Паша: 007. Это международный телефонный код России. Бывший код Советского Союза.

Птюч: М -м-м-м."

Оксана Саркисян, 2001