Северянин был человек бедный, но тянулся он изо всех сил, изображая пресыщенного эстета и аристократа. Это очень вредило ему. Несомненно, он был талантлив: в его стихах много подлинного чувства, выдумки, темперамента, молодого напора и искренности. Но ему не хватало хорошего вкуса и чувства меры. А кроме того, его неудержимо влекло в тот замкнутый и пустой мир, который назывался «высшим светом».
Сидя же на чердаке, где‑то на Васильевском острове, на шестом этаже (ход у него, как и у меня, через хозяйку), в дешёвой комнате, было довольно трудно казаться утончённым денди…

На вакантном после отречения Николая престоле сидел «Александр четвёртый» — рыжий присяжный поверенный в защитном френче и крагах с причёской бобриком, как у фельдфебеля. Это был актёр. И плохой актёр!
К нему скоро приклеилась этикетка «Печальный Пьеро Российской революции».
Собственно говоря, это был мой титул, ибо на нотах и афишах всегда писали: «Песенки печального Пьеро». И вообще на «Пьеро» у меня была, так сказать, монополия! Но… я не возражал!

Но на нас, богему, эта революция не повлияла никак. Как будто её и не было. Пооткрывались новые кафе, «Питерск» на Кузнецком и «Кафе поэтов» в Настасьинском. Жёлтых кофт мы уже не носили, но чудили, как всегда. Впрочем, это уже не производило особого впечатления. К нам уже привыкли и слушали нас спокойно, со снисходительными улыбочками. Скандал не может длиться бесконечно! Футуризм сделал своё дело, обратив на нас внимание общества, и больше он уже не был нужен ни нам, ни публике. Приезжал из Италии «отец футуризма» Маринетти, но большого успеха уже не имел.

Проплываем океаны,

Бороздим материки

И несем в чужие страны

Чувство русское тоски.


И никак понять не можем,

Что в сочувствии чужом

Только раны мы тревожим,

А покоя не найдем.


И пора уже сознаться,

Что напрасен дальний путь,

Что довольно улыбаться,

Извиняться как-нибудь.


Что пора остановиться,

Как-то где-то отдохнуть

И спокойно согласиться,

Что былого не вернуть.


И еще понять беззлобно,

Что свою, пусть злую, мать

Все же как-то неудобно

Вечно в обществе ругать.


А она цветет и зреет,

Возрожденная в Огне,

И простит и пожалеет

И о вас и обо мне!..


1935

Ни радости цветистого Каира,
Где по ночам напевен муэззин,
Ни Ява, где живет среди руин,
В Боро-Будур, Светильник Белый мира,
Ни Бенарес, где грозового пира
Желает Индра, мча огнистый клин
Средь тучевых лазоревых долин, —
Ни все места, где пела счастью лира, —
Ни Рим, где слава дней еще жива,
Ни имена, чей самый звук — услада,
Тень Мекки, и Дамаска, и Багдада, —
Мне не поют заветные слова, —
И мне в Париже ничего не надо,
Одно лишь слово нужно мне: Москва.

15 октября 1920

Константин Бальмонт

Петров-Водкин

Гараж открыл новую инсталляцию и достраивает кинотеатр.

50 оттенков серого

хах, личность на последнем месте https://news.1rj.ru/str/bbbreaking/53458

актуалочка. Добрались в +31 до холодненьких залов "Гаража", напомним, что все выставки продлены до августа

Кладмен мудак

Идёшь за прикопом, доебались мусора, а ты им показываешь бумажку с подписями путина, Шойгу и бортникова, что они должны всячески помогать в поисках

Все таки в совке жили ебаные гении

Я, когда меня заставят убраться: Илья Кабаков

Мыволонтеры 2020
закрепим волонтёрство в конституции!

8 образов художницы Данини: от венецианского льва в Эрмитаже и оперной дивы до хора гопников

Ностальгически ковры с окнами Windows от лауреата «ТОП 50» Данини в прошлом году стали всероссийским арт-мемом и объектом желания для коллекционеров, а перформансы, во время которых Данини, перевоплощается в безголовое существо с 4 ногами и прочих персонажей, прошли на ярмарке Cosmoscow и в Эрмитаже. «Собака.ru» задала вопросы 8 альтер-эго художницы.

Премия проходит при поддержке ДЛТ.
http://www.sobaka.ru/entertainment/art/110291#tl
#ТОП50