Я вернулся в мой город, знакомый до слёз,
До прожилок, до детских припухлых желёз.

Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,

Узнавай же скорее декабрьский денёк,
Где к зловещему дёгтю подмешан желток.

Петербург! я ещё не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.

Петербург! У меня ещё есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице чёрной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролёт жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

О.Э. Мандельштам

1930

https://youtu.be/zNDf_ZQxuKE саундтрек года

Помимо "широкого Путина" трек встречается в "Осторожно, Модерн 2"

https://youtu.be/R9fy5S6ormE

Я вернулся в мой город, знакомый до слёз,
До прожилок, до детских припухлых желёз.

Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,

Узнавай же скорее декабрьский денёк,
Где к зловещему дёгтю подмешан желток.

Петербург! я ещё не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.

Петербург! У меня ещё есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице чёрной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролёт жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

О.Э. Мандельштам

1930

«Мегаполис-экспресс» был первым бульварным изданием на постсоветском пространстве. «Мегаполис» начинал как вполне серьезная газета. В ней публиковалась Анна Политковская и другие журналисты, впоследствии добившиеся профессионального признания. Но в 1994 году издание меняет курс и начинает писать о нашествии крыс-мутантов, обитающих в метрополитене, лифтах-убийцах и женщинах-паучихах. Валерий Дудинский, стоявший у истоков такого «Мегаполис-экспресса», не скрывал, что большинство материалов в издании были взяты журналистами «из головы». В 2011 году он признавался, что главный принцип, которым руководствовалась редакция, — любой ценой сделать так, «чтоб у читателя мозги вынесло к чертовой матери». Газета активно участвовала в формировании новояза. Бытует мнение, что слово «тазик», применительно к автомобилю «ВАЗ» впервые появилось именно на страницах «Мегаполиса».

Снилось, что Кабаков в Москве

хорошо хоть не в могиле

Сплюнь.

Марина Гисич — жена швейцарского банкира, самая пробивная галеристка Петербурга с покупателями из «Газпрома», а по совместительству — дизайнер интерьеров: сама делает квартиры зенитовцам сама же пристраивает туда работы некрореалистов. Гисич не пускает своих художников в «Шар и крест», следит за тем, чтобы они не вписывались в сомнительные коллаборации и вообще отстраивается от дискурса бюджетности. И вдруг странность: старое помещение своей галереи она решила отдать под тотальные инсталляции и эксперименты чуть ли не вчерашних агрономов. Возможно причина — подростающие дочки, которых надо как-то пристроить, им через 5 лет отдадут семейные 200 квадратов напротив Новой Голландии, чтобы девочки скрещивали шоу-румы и совриск. VAC и Гараж, петербургский извод.

именно у Гисич начинали свою карьеру почти все-плюс минус влиятельные молодые арт-менеджеры: от хозяйки самой приличной галереи молодого искусства MYTH (ей удалось влюбить в Петербург Антонину Баевер, что само по себе) до главы филиала ГЦСИ Северо-Запад.