Возникло чувство близкого пробуждения. Но оно, возможно, было обманчиво. На деле это, скорее всего, была волна горячечного бреда, каким то образом проникшая внутрь сна и захлестнувшая мозг сновидца. Однако теперь, благодаря этому столь знакомому привкусу невменяемости, стало вдруг совершенно ясно, что он снова парторг Дунаев, и никто другой. Чувства вспыхивали и гасли в его душе с невероятной скоростью, как шутихи над пьяным праздником. «Вот оно! – гудело в голове. – Вот она, Запиздень! Здесь ВСЕ кончается. Какие там, ебать их в четыре жопы, фашисты! Да нет во Вселенной других фашистов, кроме вот этого, белого, чистого… Вот ОНО – фашист! Ну, здравствуй, хуй без масла, что теперь скажешь?! Я ведь дезертир. Там, сзади, далеко, где другое, там воюют… А я съебнул, укатился… Ну что ж, дезертировать, так дезертировать до конца! Надо все предать, все!» – Безумная жажда какого то окончательного, головокружительного, немыслимого падения овладела Дунаевым. Он почувствовал вдруг страстное, явно бредовое желание совершить какую то космическую подлость, чтобы от брезгливости перед этим поступком все самое главное передернулось бы до своего основания. Он стал лихорадочно вертеть головой, воспаленно всматриваясь в пустоту. Мысли рождались словно бы не мозгом, а какой то воронкой. «Сейчас я стану не просто дезертиром, я стану предателем Родины, – подумал он. – Я продам ее, продам за три копейки! Но кому? Да и какую, собственно говоря, Родину? Нет, надо продать главное, САМОЕ главное». Ему внезапно вспомнились Энизма и то неповторимое чувство, с которым он подсматривал за этим поющим неиссякаемым и таинственным медом дна сквозь «окошко», и даже показалось в воспоминании, что это «окошко» действительно было реальным круглым окошком и даже как будто было завешено прозрачной, кружевной, истончившейся от ветхости занавесочкой…

«Надо продать Энизму! – вспыхнуло в его сознании. – А уж найдется ли покупатель – не важно! Авось отыщется!» – С этой шальной мыслью, несмотря на дикий страх, молниями скачущий сквозь безумие, он шагнул вперед, в пустоту. Он ожидал падения – и в первый момент зажмурился. Но сразу же открыл глаза. Может быть, он и падал – определить было невозможно. Но он продолжал жить и не задыхался. Он сделал еще шаг вперед. Показалось, что по пустоте можно идти как по перине, слегка проваливаясь при каждом шаге, но, в общем, сохраняя ощущение движения.

– Эй, кому Энизму?! – заорал он изо всех сил. – Эй, налетай! Кому Энизму?! Энизму кому?! Кому Энизму?!



С. Ануфриев, П. Пепперштейн. Мифогенная любовь каст

Последний день Билл Вайола в Пушкинском.

https://youtu.be/AWKzr6n0ea0

Классические розы

В те времена, когда роились грезы
В сердцах людей, прозрачны и ясны,
Как хороши, как свежи были розы
Моей любви, и славы, и весны! Прошли лета, и всюду льются слезы…
Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране…
Как хороши, как свежи ныне розы
Воспоминаний о минувшем дне! Но дни идут — уже стихают грозы.
Вернуться в дом Россия ищет троп…
Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!

И. Северянин, 1925

​​Новая экспозиция двухчастной выставки "Точка на карте" откроется 1 июня в 19.00 в самоорганизации "Галерея 22". Она продолжает тему взаимоотношений места и времени с позиции человека, включенного  в эту систему координат: с сентября прошлого года резиденты галереи оказались причастны к истории квартала в Электрическом переулке, который доживает последние дни. 

Перед открытием выставки, у зрителей будет возможность увидеть ту самую точку на карте - исчезающее пространство квартала, на экскурсии, которую проведет партнер «Электрических Мастерских» - Антон Носик. На открытии выставки художница Катя Финкельштейн исполнит флюксус-партитуры к своей работе «Игры в корни: Фазотрон».
 
«Точка на карте. Продолжение…» становится логичным преемником первой части выставки. Также как стираются следы прошлого, а на их месте вырастает новая жизнь, новые поколения сменяют своих предшественников. Остаётся только память, но и она продолжает существовать - уже в новом измерении, через призму настоящего момента, изменяясь и трансформируясь в новую мифологию и новые артефакты. 
 
Во второй части примут участие, как постоянные резиденты «Галереи 22», так и приглашенные художники: Ая Ае, Вика Журавлёва, Роман Коновалов, Анастасия Марковская, Валентин Мора, Нэля Рублёва, Катя Финкельштейн.
 
Кураторы: Анастасия Сенозацкая, Света Шиланкова

Экскурсия по территории НИИР «Фазотрон» начнется в 18.00. Чтобы стать ее участником, пожалуйста, зарегистрируйтесь https://galereya-22.timepad.ru/event/1655982/
 
Адрес галереи: Электрический переулок, д. 3/10, стр.3, 2 этаж.

Сабина Хэнсген, Павел Пепперштейн, Виктор и Маргарита Тупицыны, конец 80-х

Ленин выступает на открытии памятника Марксу и Энгельсу. 7 ноября 1918 года. Москва

Наши заграничные соболезнования Яну Гинзбургу

школа дизайна ниувшэ в деле

https://www.youtube.com/watch?v=Mv1vK_2FjyM

песня года

Ситуация в Музее в 3:00 ночи. И, да, МЫ ЗАВЕЛИ ТИК-ТОК.

Перед этим наш контент-менеджер и ваша верная слуга изучила ситуацию в тик-токе музейных институций по дороге на завод — очень скучно. Будем исправлять

ребята, это лучший музейный тикток России

мы действительно изучили рынок

все говно, к сожалению, надо исправлять

Вестник знания, 1926

А тик ток дарвиновского музея, вы чего...

#неделяПП

Архивное видео 1990-го года: Павел Пепперштейн покоряет крышу мастерской Ильи Кабакова.

20 лет назад в Каннах состоялась премьера «Малхолланд Драйв».
Почему это один из главных фильмов в истории кино говорить наверное не стоит. Можно прочитать небольшую заметку Эми Таубин для The Village Voicee и посмотреть один из самых красивых опенингов эвер

http://www.lynchnet.com/mdrive/filmc2.html

https://youtu.be/8hHkb7OZCdk