«Да, это я его убил, он был рядом. Жил бы я в Виннице, был бы Петя (Порошенко) Я хочу, чтобы меня быстрее осудили, обменяли на военнопленных и я поехал в Россию искать тело своего сына», - заявил мужчина.

«Война 1992 года, экономический кризис, сопряженный с иными кризисами. Пандемия, газовый кризис и так далее. Многонациональный приднестровский народ – закаленный народ. Это сталь.

Он выстоял и выстоит, я в этом не сомневаюсь, и те, кто рассчитывал на то, чтобы каким-то потрясением развалить, сломать, заставить бояться, рассечь этот народ, они ошибаются», – сказал Вадим Красносельский.

«Если внимательно посмотреть историю нашего края, то мы выведем прямую закономерность, что наша государственность находится в прямой причинной зависимости от всех геополитических катастроф.

И вот мы наблюдаем день сегодняшний. Страшные времена, на самом деле, война — это всегда плохо. И в результате вот этих геополитических катаклизмов, конечно, будет определена судьба и Приднестровья. Мы будем признаны. Я в этом убежден.

И очень бы хотелось, чтобы наше признание не было сопряжено с кровью, с трагедией и войной, чтобы это был цивилизованный способ, эволюционный способ, чего абсолютно достоин и заслуживает весь приднестровский народ».