Forwarded from «Футбольный клуб» Василия Уткина
В момент, когда отменяются одно за другим и, наверное, отменятся все спортивные события, для зрителей и для участников, нужно понимать - кроме того, что вне серьезной угрозы жизни и здоровью людей, это не подвергается сомнению - так вот: стоит понимать следующее.
В этом присутствует эффект домино. Спорт - развлечение. Он не добыча нефти, не воздушное сообщение и не розничная торговля, без него можно обойтись. И в ситуации, когда свое отменили одни-другие-третьи, четвертые, седьмые и пятнадцатые по счету делают то же самое уже автоматически.
Если для первых решением стала остановка, то для последующих решением - и, стало быть, ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ - стало бы продолжение. Дальше, случись что - тебе не миновать... В общем - не миновать! Кто ж щас знает, чего именно.
Спорт только развлекуха. Однако для миллионов людей он, именно как зрелище, важнейшая часть жизненного уклада. Если ты намерен посмотреть свой Ливерпуль, то это строго определенное время. Прочее ты спланируешь, исходя из этого. А значит, и те, кто живет с тобой, и те, кого ты ждешь в гости, и те, к кому собираешься.
Это будет неприятно и даже болезненно, потому что это взрыв привычного уклада жизни.
Но за это за все у нас, спортивных болельщиков, будет бонус.
День, когда кто-то первый скажет: мы играем! С такого числа - вот этот самый день станет, во-первых, известен всем, потому что спорт всемирен.
А во-вторых, именно тогда все мы поймем: дело пошло на лад. Человек так или иначе побеждает.
Мировой спорт сообщит нам об этом и возьмет на себя ответственность за это.
А мы обрадуемся.
И мы, болельщики, поскольку у нас еще куча своих собственных причин ждать возвращения наших ливерпулей, реалов и юнайтед, мы будем хоть немного (а кто-то и много) - а счастливее всех.
О спорт, ты мир.)
В этом присутствует эффект домино. Спорт - развлечение. Он не добыча нефти, не воздушное сообщение и не розничная торговля, без него можно обойтись. И в ситуации, когда свое отменили одни-другие-третьи, четвертые, седьмые и пятнадцатые по счету делают то же самое уже автоматически.
Если для первых решением стала остановка, то для последующих решением - и, стало быть, ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ - стало бы продолжение. Дальше, случись что - тебе не миновать... В общем - не миновать! Кто ж щас знает, чего именно.
Спорт только развлекуха. Однако для миллионов людей он, именно как зрелище, важнейшая часть жизненного уклада. Если ты намерен посмотреть свой Ливерпуль, то это строго определенное время. Прочее ты спланируешь, исходя из этого. А значит, и те, кто живет с тобой, и те, кого ты ждешь в гости, и те, к кому собираешься.
Это будет неприятно и даже болезненно, потому что это взрыв привычного уклада жизни.
Но за это за все у нас, спортивных болельщиков, будет бонус.
День, когда кто-то первый скажет: мы играем! С такого числа - вот этот самый день станет, во-первых, известен всем, потому что спорт всемирен.
А во-вторых, именно тогда все мы поймем: дело пошло на лад. Человек так или иначе побеждает.
Мировой спорт сообщит нам об этом и возьмет на себя ответственность за это.
А мы обрадуемся.
И мы, болельщики, поскольку у нас еще куча своих собственных причин ждать возвращения наших ливерпулей, реалов и юнайтед, мы будем хоть немного (а кто-то и много) - а счастливее всех.
О спорт, ты мир.)
Карантин - проверка личности. Скука - это отсутствие внутренних ресурсов. В 10-секундной видеозаписи мой любимый игрок Карим Бензема признается, что ему не фига делать дома. И он не один такой, даже Коке из "Леванте" осточертеет чтение - он вообще-то еще любит ходить в театр.
Не верьте плохим переводам: Тебас и Ла Лига думают, как завершить сезон и не потерять миллиард евро. Но не только денежная сила будет подталкивать их к решению. Антропологический фактор еще сильнее. Дома сидят сотни замечательных, но не самых образованных и всесторонне развитых людей. Сейчас они выкладывают веселые видео, участвуют во флешмобах социальной ответственности, танцуют и поют. Но пройдет неделя, и они начнут с ума сходить без дела. Нельзя просто сидеть и днями рубиться в плейстейшн.
Когда началась эпидемия, опасения игроков повлияли на решение Лиги. Сами они не в группе риска, но не хотели становиться переносчиками - для близких, в первую очередь, среди которых есть и пожилые люди, и больные. Но пройдет немного времени - они сами будут поглядывать на календарь и ждать, когда ежедневных случаев заражения будет становиться меньше.
Испанские власти ждут этого через 10 дней. Может, они и ошибаются. Но, если в апреле Тебас скажет "надо!", комсомол ответит: "Есть!" Не потому, что жадные. Не потому, что безответственные. А потому, что нормальные люди, которым нечем заняться.
Не верьте плохим переводам: Тебас и Ла Лига думают, как завершить сезон и не потерять миллиард евро. Но не только денежная сила будет подталкивать их к решению. Антропологический фактор еще сильнее. Дома сидят сотни замечательных, но не самых образованных и всесторонне развитых людей. Сейчас они выкладывают веселые видео, участвуют во флешмобах социальной ответственности, танцуют и поют. Но пройдет неделя, и они начнут с ума сходить без дела. Нельзя просто сидеть и днями рубиться в плейстейшн.
Когда началась эпидемия, опасения игроков повлияли на решение Лиги. Сами они не в группе риска, но не хотели становиться переносчиками - для близких, в первую очередь, среди которых есть и пожилые люди, и больные. Но пройдет немного времени - они сами будут поглядывать на календарь и ждать, когда ежедневных случаев заражения будет становиться меньше.
Испанские власти ждут этого через 10 дней. Может, они и ошибаются. Но, если в апреле Тебас скажет "надо!", комсомол ответит: "Есть!" Не потому, что жадные. Не потому, что безответственные. А потому, что нормальные люди, которым нечем заняться.
Допустим, Лиги перезапускаются, но играют без болельщиков на трибунах. Мы услышим голоса "против". "Футбол без зрителей - не футбол". "Лучше вообще отменить".
Не лучше. Футбол при пустых трибунах СЕЙЧАС - это не футбол без зрителей. Человек у телевизора - тоже зритель, и ему не хватает футбола. А тот, кто привык ходить на стадион, не должен быть эгоистом и присваивать футбол себе.
Испанцы подсчитали, что, не выполнив телеконтракты, они потеряют больше 600 млн. Если будут играть при пустых трибунах - гораздо меньше. Рука рынка, которую тоже нужно мыть 20 секунд. Доходы Лиги - это доходы клубов. Лига много получает от телека.
Спор о футболе при пустых трибунах напоминает мне песню "Деревья" группы Rush. Там сюжет незамысловатый. Клены жалуются на то, что дубы закрывают им солнце. Дубы не понимают, чем кленам плохо в их тени. Потом приходят дровосеки и уравнивают деревья в правах.
Когда вообще без футбола - это и есть уравнивание в правах по-дровосечьи. Если в конце апреля или в мае можно будет запускать чемпионаты, но без зрителей, это нужно делать. Это нужно будет потерпеть.
Потому что объявлять чемпиона при 8-11 несыгранных турах - куда большее зло. Во многих лигах такое чемпионство было бы неполноценным и давалось бы за ситуативное преимущество в пару очков.
В паре с этим безобразием идет другое: никто не вылетает, расширяем высшие дивизионы до 20 или 22 команд. Сейчас лиги оказались в ситуации, когда им некуда вставить туры, перенесенные из-за форс-мажора. Ответ "сделаем еще больше матчей" неадекватен. А если новая вспышка вируса? Если желтые жилеты, ураган, забастовка на железных дорогах?
Когда можно будет вернуть футбол, его нужно будет принять таким, какой смогут предложить.
Не лучше. Футбол при пустых трибунах СЕЙЧАС - это не футбол без зрителей. Человек у телевизора - тоже зритель, и ему не хватает футбола. А тот, кто привык ходить на стадион, не должен быть эгоистом и присваивать футбол себе.
Испанцы подсчитали, что, не выполнив телеконтракты, они потеряют больше 600 млн. Если будут играть при пустых трибунах - гораздо меньше. Рука рынка, которую тоже нужно мыть 20 секунд. Доходы Лиги - это доходы клубов. Лига много получает от телека.
Спор о футболе при пустых трибунах напоминает мне песню "Деревья" группы Rush. Там сюжет незамысловатый. Клены жалуются на то, что дубы закрывают им солнце. Дубы не понимают, чем кленам плохо в их тени. Потом приходят дровосеки и уравнивают деревья в правах.
Когда вообще без футбола - это и есть уравнивание в правах по-дровосечьи. Если в конце апреля или в мае можно будет запускать чемпионаты, но без зрителей, это нужно делать. Это нужно будет потерпеть.
Потому что объявлять чемпиона при 8-11 несыгранных турах - куда большее зло. Во многих лигах такое чемпионство было бы неполноценным и давалось бы за ситуативное преимущество в пару очков.
В паре с этим безобразием идет другое: никто не вылетает, расширяем высшие дивизионы до 20 или 22 команд. Сейчас лиги оказались в ситуации, когда им некуда вставить туры, перенесенные из-за форс-мажора. Ответ "сделаем еще больше матчей" неадекватен. А если новая вспышка вируса? Если желтые жилеты, ураган, забастовка на железных дорогах?
Когда можно будет вернуть футбол, его нужно будет принять таким, какой смогут предложить.
Forwarded from SABlist
Telegram
Эхо Москвы
Алексей Потехин, профессор биологического факультета СПбГУ: «Чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера».
Общее волнение витает в воздухе. Думаю, пришло время и мне, как биологу, много лет читающему общий курс вирусологии в университете, несколько…
Общее волнение витает в воздухе. Думаю, пришло время и мне, как биологу, много лет читающему общий курс вирусологии в университете, несколько…
Коллеги, будьте внимательнее. Эмилиано Каркиа пишет про БАСКЕТ. И ссылается на заметку про баскет. Не про футбольную Серию А. Проверяйте!
https://news.1rj.ru/str/c/1448256214/1637
https://news.1rj.ru/str/c/1448256214/1637
Допустим, сезон 2020-21 приходится начинать позже. Возможно ли это, учитывая, что Евро второй раз не сдвинут?
Да, если не делать пауз зимой. Две недели - это четыре тура.
Да, если урезать Кубки. Испанцы и так это сделали. Самый громоздкий мастодонт - у англичан с их старейшим в мире турниром и Кубком Лиги, который играется просто потому, что играется.
Да, если идти на поклон к УЕФА. Они тоже теряют деньги - и немалые. Мне кажется, что в текущем, пока недоигранном, сезоне у ЛЧ и ЛЕ - самые уязвимые позиции (ладно бы там оставалось сыграть полуфиналы и финал). Думаю, Чеферин и Ко уже просчитали потери.
Политически уступки УЕФА, наверное, правильны. Мы вам поможем спасти часть доходов - вы попробуйте заикнитесь, неблагодарные, про Суперлигу!
УЕФА мог бы вернуться к формату еврокубков без групп. Как это было давно. Денег меньше. Но свои "Сити" - "Реалы", да еще и навылет, вы получите.
Большие клубы вступали бы позже. То есть, опять же, дополнительные окна осенью.
Плюс у УЕФА есть Лига наций. Это шесть осенних туров. Да, это плохо, когда сборные простаивают. Да, это все те же недополученные деньги. Но это возможность загнать сезон в узкие рамки.
Да, если не делать пауз зимой. Две недели - это четыре тура.
Да, если урезать Кубки. Испанцы и так это сделали. Самый громоздкий мастодонт - у англичан с их старейшим в мире турниром и Кубком Лиги, который играется просто потому, что играется.
Да, если идти на поклон к УЕФА. Они тоже теряют деньги - и немалые. Мне кажется, что в текущем, пока недоигранном, сезоне у ЛЧ и ЛЕ - самые уязвимые позиции (ладно бы там оставалось сыграть полуфиналы и финал). Думаю, Чеферин и Ко уже просчитали потери.
Политически уступки УЕФА, наверное, правильны. Мы вам поможем спасти часть доходов - вы попробуйте заикнитесь, неблагодарные, про Суперлигу!
УЕФА мог бы вернуться к формату еврокубков без групп. Как это было давно. Денег меньше. Но свои "Сити" - "Реалы", да еще и навылет, вы получите.
Большие клубы вступали бы позже. То есть, опять же, дополнительные окна осенью.
Плюс у УЕФА есть Лига наций. Это шесть осенних туров. Да, это плохо, когда сборные простаивают. Да, это все те же недополученные деньги. Но это возможность загнать сезон в узкие рамки.
Forwarded from Артём Рыженко|Спортивная Медицина
О последних шашлыках и почему COVID-19 оказался опаснее, чем мы думали.
Вы видели, почему многие кроют последними словами тех, кто решил, что выходная неделя – это мать его каникулы или даже ПРАЗДНИКИ (боже храни их). Но давайте тезисно.
Итак, представьте ситуацию, есть УСЛОВНЫХ 100 больных. 20 из них требуется интенсивная терапия и сейчас даже не про аппараты ИВЛ, а сам уход. Система здравоохранения может покрыть 50 тяжелобольных, но нужно помнить – пандемия COVID-19 не искоренила другие болезни и 10-20 тяжелобольных есть и по другим причинам. Итого еще 10 есть в резерве.
Если эти 100 больных заболели разом за месяц – ничего страшного. Система справляется. Еще остается резерв.
Если эти же 100 заболели за неделю – это уже 400 за месяц и 80 больных, требующих интенсивную терапию. Что превышает способности системы здравоохранения, но у нее есть способность вытащить резервы – переделать отделения, согнать ординаторов (боже храни нас) и т.п. и покрыть это число, но уже с огромным трудом.
А если эти 100 заболели за день? Тут уже ничего не поможет – система просто рушится – врачи работают пока способны стоять на ногах, это, естественно, никак не способствует их иммунитету, они тоже заболевают, причем тяжелыми формами и вместо тех кто «борются со злом», становятся им, не только уменьшая число больных, которых система может обслужить, но и увенчивая количество заболевших.
Тут начинается медицина катастроф. Как же я надеялся, что она мне в жизни никогда не понадобится, но всё же. Начинается сортировка больных. Людей натурально делят на сорта. 3 категории (актуально для любой ситуации, можете запоминать на будущее): лёгкие больные – их обучают, как себя вести, отправляют лечиться под периодическим контролем. Среднетяжелые – лечат только их, сами они вылечиться не смогут, даже если проконсультировать, им нужна медпомощь их и лечат, на них бросают все силы, потому что их можно вылечить и не тратить на это слишком много. Тяжелые и крайне тяжелые – их оставляю ждать, когда вылечат всех средних, т.е. в условиях, когда ресурсов не хватает даже на среднетяжелых – умирать.
Это не жестокость врачей и крики «выжиклятвудавали» не помогут. Такова медицина катастроф во всём мире. Никто не будет тратить ресурсы на безнадежно больного, когда при их помощи можно вылечить условных троих не так тяжело больных. Вот и получается, что летальность в 3%, когда выхаживали самых тяжелых, превращается в 10, как это было в Италии. Потому что нет ресурсов чтобы спасти всех, но, чтобы эта цифра не превращалась в 20-30-40 и так далее этим 10 дают умереть, и я искренне надеюсь, что такого сценария в России не будет и что никто из ваших близких никогда не окажется в этих 10%.
Причем тут поездки на отдых и шашлыки? В Италии все тоже началось с выходных – все собирались большими компаниями, разнося заразу, ведь как оказалось, вирус очень часто может находиться в организме бессимптомно, но заражать уязвимые слои населения. В «Валенсии» 30% тестов – положительные. Симптомов нет ни у кого. Более того, когда после таких каникул случился резкий скачок – все рванули в регионы прятаться у родителей, из «опасных» очагов, разнося заразу по всей стране. Именно поэтому нужно оставаться дома. Пока система справляется с потоком больных – в ваших руках не увеличивать их число, что сохранит жизни многим. Сидите дома, отдыхайте пока отпуск оплачивается. Так вы не только уменьшите вероятность подцепить заразу самому, но и если вдруг перенесли ее бессимптомно – вы никого не заразите.
Вы видели, почему многие кроют последними словами тех, кто решил, что выходная неделя – это мать его каникулы или даже ПРАЗДНИКИ (боже храни их). Но давайте тезисно.
Итак, представьте ситуацию, есть УСЛОВНЫХ 100 больных. 20 из них требуется интенсивная терапия и сейчас даже не про аппараты ИВЛ, а сам уход. Система здравоохранения может покрыть 50 тяжелобольных, но нужно помнить – пандемия COVID-19 не искоренила другие болезни и 10-20 тяжелобольных есть и по другим причинам. Итого еще 10 есть в резерве.
Если эти 100 больных заболели разом за месяц – ничего страшного. Система справляется. Еще остается резерв.
Если эти же 100 заболели за неделю – это уже 400 за месяц и 80 больных, требующих интенсивную терапию. Что превышает способности системы здравоохранения, но у нее есть способность вытащить резервы – переделать отделения, согнать ординаторов (боже храни нас) и т.п. и покрыть это число, но уже с огромным трудом.
А если эти 100 заболели за день? Тут уже ничего не поможет – система просто рушится – врачи работают пока способны стоять на ногах, это, естественно, никак не способствует их иммунитету, они тоже заболевают, причем тяжелыми формами и вместо тех кто «борются со злом», становятся им, не только уменьшая число больных, которых система может обслужить, но и увенчивая количество заболевших.
Тут начинается медицина катастроф. Как же я надеялся, что она мне в жизни никогда не понадобится, но всё же. Начинается сортировка больных. Людей натурально делят на сорта. 3 категории (актуально для любой ситуации, можете запоминать на будущее): лёгкие больные – их обучают, как себя вести, отправляют лечиться под периодическим контролем. Среднетяжелые – лечат только их, сами они вылечиться не смогут, даже если проконсультировать, им нужна медпомощь их и лечат, на них бросают все силы, потому что их можно вылечить и не тратить на это слишком много. Тяжелые и крайне тяжелые – их оставляю ждать, когда вылечат всех средних, т.е. в условиях, когда ресурсов не хватает даже на среднетяжелых – умирать.
Это не жестокость врачей и крики «выжиклятвудавали» не помогут. Такова медицина катастроф во всём мире. Никто не будет тратить ресурсы на безнадежно больного, когда при их помощи можно вылечить условных троих не так тяжело больных. Вот и получается, что летальность в 3%, когда выхаживали самых тяжелых, превращается в 10, как это было в Италии. Потому что нет ресурсов чтобы спасти всех, но, чтобы эта цифра не превращалась в 20-30-40 и так далее этим 10 дают умереть, и я искренне надеюсь, что такого сценария в России не будет и что никто из ваших близких никогда не окажется в этих 10%.
Причем тут поездки на отдых и шашлыки? В Италии все тоже началось с выходных – все собирались большими компаниями, разнося заразу, ведь как оказалось, вирус очень часто может находиться в организме бессимптомно, но заражать уязвимые слои населения. В «Валенсии» 30% тестов – положительные. Симптомов нет ни у кого. Более того, когда после таких каникул случился резкий скачок – все рванули в регионы прятаться у родителей, из «опасных» очагов, разнося заразу по всей стране. Именно поэтому нужно оставаться дома. Пока система справляется с потоком больных – в ваших руках не увеличивать их число, что сохранит жизни многим. Сидите дома, отдыхайте пока отпуск оплачивается. Так вы не только уменьшите вероятность подцепить заразу самому, но и если вдруг перенесли ее бессимптомно – вы никого не заразите.
Несколько раз сталкивался с мнением, что "играть в футбол или даже думать об этом СЕЙЧАС аморально, СЕЙЧАС НЕ ДО ЭТОГО, общества травмированы, нужно думать о следующем сезоне".
Мне кажется, что аморально СЕЙЧАС как раз уныние.
Да, я продолжаю дудеть в эту дуду, но. Впереди целое лето. Рокко Коммиссо, владелец "Фиорентины", говорит: "Мы не знаем, когда наступит такой день, что не будет новых заболевших". Вопрос: а разве все ждут именно такого дня? Или дня, когда больницы просто будут спокойно справляться с новыми - тяжелыми - больными?
Вот эту границу важно провести. Если мы ждем первого, то лучше просто всем уйти в подполье, как в фильме Кустурицы. Вылезти лет через пять, чтобы наверняка. За это время китайцы сожрут новых мышей, черепах, жуков, сколопендр, хрен еще знает кого.
Думать о том, как снова начать играть в футбол, как сделать это поскорее - это не аморально, это не танцы на костях. Футбол - это миллиарды заработанных (или незаработанных денег). Кому они не достанутся, если сезон остановить? Инопланетянам с планеты Криптон? Расе звероящеров? Или, может, людям, которым нужно возобновлять нормальную жизнь?
Ничуть не лучше коронавируса - КОВИД головного мозга, психологический карантин, пораженчество. Футбол - признак нормальной жизни, к которой нужно быть готовыми. Готовиться нужно не только ко всякому говну и зомби-апокалипсису. Это не кретинический оптимизм, это условие психического здоровья.
Футбольные итальянцы за последний месяц показали все чудеса непоследовательности. То они не хотят играть при пустых трибунах. То уже хотят - и играют. Я читаю, что Аньелли за "конец сезона" (уже сейчас в марте). И тут же читаю, что он убедил Чеферина сдвинуть дедлайн еврокубков на август. С утра Прециози за то, чтобы сезон закончить. Вечером он уже за то, чтобы играть. И так далее. И тому подобнее. Каждый день можно прочитать, как гундит Дамиано Томмази - глава профсоюза. Профсоюзы - это вообще прикрытие для политических амбиций, пользы от них с гулькин хрен.
Не удивлюсь, если иррациональность, неспособность ждать, демагогия возьмут свое. Ну и представьте, что летом можно будет играть. А они сейчас психанут - и не будут. Будут расчесывать себе раны. Кому от этого легче?
Мне кажется, что аморально СЕЙЧАС как раз уныние.
Да, я продолжаю дудеть в эту дуду, но. Впереди целое лето. Рокко Коммиссо, владелец "Фиорентины", говорит: "Мы не знаем, когда наступит такой день, что не будет новых заболевших". Вопрос: а разве все ждут именно такого дня? Или дня, когда больницы просто будут спокойно справляться с новыми - тяжелыми - больными?
Вот эту границу важно провести. Если мы ждем первого, то лучше просто всем уйти в подполье, как в фильме Кустурицы. Вылезти лет через пять, чтобы наверняка. За это время китайцы сожрут новых мышей, черепах, жуков, сколопендр, хрен еще знает кого.
Думать о том, как снова начать играть в футбол, как сделать это поскорее - это не аморально, это не танцы на костях. Футбол - это миллиарды заработанных (или незаработанных денег). Кому они не достанутся, если сезон остановить? Инопланетянам с планеты Криптон? Расе звероящеров? Или, может, людям, которым нужно возобновлять нормальную жизнь?
Ничуть не лучше коронавируса - КОВИД головного мозга, психологический карантин, пораженчество. Футбол - признак нормальной жизни, к которой нужно быть готовыми. Готовиться нужно не только ко всякому говну и зомби-апокалипсису. Это не кретинический оптимизм, это условие психического здоровья.
Футбольные итальянцы за последний месяц показали все чудеса непоследовательности. То они не хотят играть при пустых трибунах. То уже хотят - и играют. Я читаю, что Аньелли за "конец сезона" (уже сейчас в марте). И тут же читаю, что он убедил Чеферина сдвинуть дедлайн еврокубков на август. С утра Прециози за то, чтобы сезон закончить. Вечером он уже за то, чтобы играть. И так далее. И тому подобнее. Каждый день можно прочитать, как гундит Дамиано Томмази - глава профсоюза. Профсоюзы - это вообще прикрытие для политических амбиций, пользы от них с гулькин хрен.
Не удивлюсь, если иррациональность, неспособность ждать, демагогия возьмут свое. Ну и представьте, что летом можно будет играть. А они сейчас психанут - и не будут. Будут расчесывать себе раны. Кому от этого легче?
Комментатор на карантине. 1. Пауза
Как живет комментатор, когда нечего комментировать?
Честное слово, я не комментирую на кухне, как жена готовит ужин. Если б мы были, как тот парень из ролика, то в нормальном мире приезжали бы на работу не из дома, а из психиатрической лечебницы в сопровождении санитара. В лучшем случае – после регулярного осмотра, под честное слово, заскочив в аптеку за лекарствами.
Профессия комментатора – не болезнь и не психическое расстройство. Можно разобраться, что это для тебя в первую очередь. Либо ремесло, которое кормит. Либо творчество, возможность самовыражения, как музыка или живопись.
Первое не исключает второго, точнее, второе – первого. И я не расставил их в иерархическом порядке, от низшего к высшему. Просто, если второе преобладает, переносить паузу и карантин легче.
Воспринимать профессию как способ самовыражения, как творческую задачу не означает переживать графоманский зуд. Ты просто надеваешь гарнитуру, чтобы сделать свою лучшую работу.
Это нужно не потому, что за дверью – толпа желающих тебя сменить. Толпа там действительно есть. Иногда погуще, иногда пожиже. Если думать о ней, достаточно держать марку, не подводить и оставаться современным.
Этого, в свою очередь, недостаточно, если для тебя работа – прежде всего творчество. Но тогда ты и не движешься по накатанной. Точнее, тебя раздражает, если вдруг начинаешь двигаться. Если ты просто выпускаешь «крепкий, профессиональный» репортаж.
Пауза гнетет, потому что, сняв гарнитуру, ты, скорее всего, совсем не доволен или не совсем доволен собой. Ты знаешь, что должен лучше. Ты даже, быть может, знаешь, что именно ты должен сделать лучше. Но при этом ты не знаешь, когда именно ты попробуешь снова.
И только. На самом деле.
При этом карантин не останавливает твою творческую жизнь. Джонатан Уилсон написал недавно, что для тренера такая пауза – возможность подумать и придумать. Например, Гвардьоле придумать, как справиться с прессингом Клоппа. Рабочий ритм не позволяет решить эту творческую задачу, он заставляет думать слишком быстро.
У комментаторов то же самое. Их работа не прекращается, потому что это работа над собой и над средствами самовыражения. Время думать о том, как быть лучше.
Когда футбол вернется, некоторые комментаторы выдадут свои лучшие работы.
И не остановятся на этом. И не будут собой довольны.
Как живет комментатор, когда нечего комментировать?
Честное слово, я не комментирую на кухне, как жена готовит ужин. Если б мы были, как тот парень из ролика, то в нормальном мире приезжали бы на работу не из дома, а из психиатрической лечебницы в сопровождении санитара. В лучшем случае – после регулярного осмотра, под честное слово, заскочив в аптеку за лекарствами.
Профессия комментатора – не болезнь и не психическое расстройство. Можно разобраться, что это для тебя в первую очередь. Либо ремесло, которое кормит. Либо творчество, возможность самовыражения, как музыка или живопись.
Первое не исключает второго, точнее, второе – первого. И я не расставил их в иерархическом порядке, от низшего к высшему. Просто, если второе преобладает, переносить паузу и карантин легче.
Воспринимать профессию как способ самовыражения, как творческую задачу не означает переживать графоманский зуд. Ты просто надеваешь гарнитуру, чтобы сделать свою лучшую работу.
Это нужно не потому, что за дверью – толпа желающих тебя сменить. Толпа там действительно есть. Иногда погуще, иногда пожиже. Если думать о ней, достаточно держать марку, не подводить и оставаться современным.
Этого, в свою очередь, недостаточно, если для тебя работа – прежде всего творчество. Но тогда ты и не движешься по накатанной. Точнее, тебя раздражает, если вдруг начинаешь двигаться. Если ты просто выпускаешь «крепкий, профессиональный» репортаж.
Пауза гнетет, потому что, сняв гарнитуру, ты, скорее всего, совсем не доволен или не совсем доволен собой. Ты знаешь, что должен лучше. Ты даже, быть может, знаешь, что именно ты должен сделать лучше. Но при этом ты не знаешь, когда именно ты попробуешь снова.
И только. На самом деле.
При этом карантин не останавливает твою творческую жизнь. Джонатан Уилсон написал недавно, что для тренера такая пауза – возможность подумать и придумать. Например, Гвардьоле придумать, как справиться с прессингом Клоппа. Рабочий ритм не позволяет решить эту творческую задачу, он заставляет думать слишком быстро.
У комментаторов то же самое. Их работа не прекращается, потому что это работа над собой и над средствами самовыражения. Время думать о том, как быть лучше.
Когда футбол вернется, некоторые комментаторы выдадут свои лучшие работы.
И не остановятся на этом. И не будут собой довольны.
Комментатор на карантине. 2. Отмирающая профессия?
Когда вам скажут, что профессия комментатора скоро отомрет, спросите его: «Ты знал, что весной 2020 года нигде в мире не будут нужны официанты?»
Жизнь смеется надо всеми, но над диванными футурологами особенно громко и издевательски.
Профессия комментатора не отомрет, пока спорт снимают и показывают. И вовсе не потому, что зритель ничего не понимает, и ему нужно объяснять. Иногда он понимает больше, чем комментатор.
Вы скажете, что профессия комментатора перестала быть чем-то эксклюзивным. Да, конечно. Сейчас не обязательно работать на ТВ, чтобы комментировать. Интернет большой, есть стрим.
Все это востребовано. Как и комментатор в баре. Казалось бы, зачем? А вот нужно. Комментаторы работают на матчах команд низших лиг. Даже на любительских играх. Зачем? Хочется.
Так и что же? Людей, которые написали – и даже издали – хотя бы одну книгу кратно больше, чем когда-то. Блогеров – как грязи, и все они теперь журналисты, даже если ничего не знают и только имеют мнение. Чтобы твои песни услышали, достаточно напеть их у себя в комнате и выложить в Сеть.
Профессиональные писатели, журналисты и музыканты от этого не вымерли. Многие из них просто поняли, что не могут жить так – или, скорее, только так, - как раньше. Они стали иначе вести себя в медиа, но не исчезли.
Так и профессиональные комментаторы.
На форумах болельщиков и в Твиттере нередко читаешь, как людям не хватает интершума. Но интершум – как швейцарский сыр в «Федоте-стрельце», который весь из дыр и лежит на всякий случай специально для придир. За него борются из принципа. Его требуют от ситуативного раздражения. Подавляемое меньшинство выберет его как постоянную опцию. Везде, где такая возможность есть, люди выбирают комментаторов.
Зритель включит голос, потому что человек – существо диалогичное. И просмотр футбола столь же антропологичен, как и все остальное.
Что бы человек ни делал, ни говорил, ни думал, ни смотрел, ему нужно присутствие Другого. Ему нужен собеседник, зритель, читатель, некто сочувствующий, ругающий, дающий пинка, гладящий по голове. Если вам кажется, что никто, кроме вас самих, вам не нужен, это значит, что вас у вас же самих – по меньшей мере два.
Люди, которые писали дневники до Живого Журнала и социальных сетей, тоже к кому-то обращались. С приходом Интернета они перестали лукавить.
Футбол, как зрелище, также воспринимается, осмысляется, переживается в диалоге. Зритель отталкивается от того, что говорит комментатор. Так ему проще сформулировать свои мысли. Оформить свои впечатления.
С комментатором, который вам нравится, вы чаще согласны. С комментатором, который вам не нравится, вы не согласны никогда. Но вы общаетесь с ними и спорите, иногда посылая на три буквы. А иногда они за вас замечают то, что вы не видите.
Профессия комментатора, как и многие другие, отомрет, когда произойдет антропологическая революция. А вовсе не технологическая.
Мне скажут: «А Бердыев смотрит матч и выключает звук!» Что сказать. Если сотни тысяч людей у экранов могут смотреть футбол так, как Бердыев, то это уже революция. Но они же не могут.
Когда вам скажут, что профессия комментатора скоро отомрет, спросите его: «Ты знал, что весной 2020 года нигде в мире не будут нужны официанты?»
Жизнь смеется надо всеми, но над диванными футурологами особенно громко и издевательски.
Профессия комментатора не отомрет, пока спорт снимают и показывают. И вовсе не потому, что зритель ничего не понимает, и ему нужно объяснять. Иногда он понимает больше, чем комментатор.
Вы скажете, что профессия комментатора перестала быть чем-то эксклюзивным. Да, конечно. Сейчас не обязательно работать на ТВ, чтобы комментировать. Интернет большой, есть стрим.
Все это востребовано. Как и комментатор в баре. Казалось бы, зачем? А вот нужно. Комментаторы работают на матчах команд низших лиг. Даже на любительских играх. Зачем? Хочется.
Так и что же? Людей, которые написали – и даже издали – хотя бы одну книгу кратно больше, чем когда-то. Блогеров – как грязи, и все они теперь журналисты, даже если ничего не знают и только имеют мнение. Чтобы твои песни услышали, достаточно напеть их у себя в комнате и выложить в Сеть.
Профессиональные писатели, журналисты и музыканты от этого не вымерли. Многие из них просто поняли, что не могут жить так – или, скорее, только так, - как раньше. Они стали иначе вести себя в медиа, но не исчезли.
Так и профессиональные комментаторы.
На форумах болельщиков и в Твиттере нередко читаешь, как людям не хватает интершума. Но интершум – как швейцарский сыр в «Федоте-стрельце», который весь из дыр и лежит на всякий случай специально для придир. За него борются из принципа. Его требуют от ситуативного раздражения. Подавляемое меньшинство выберет его как постоянную опцию. Везде, где такая возможность есть, люди выбирают комментаторов.
Зритель включит голос, потому что человек – существо диалогичное. И просмотр футбола столь же антропологичен, как и все остальное.
Что бы человек ни делал, ни говорил, ни думал, ни смотрел, ему нужно присутствие Другого. Ему нужен собеседник, зритель, читатель, некто сочувствующий, ругающий, дающий пинка, гладящий по голове. Если вам кажется, что никто, кроме вас самих, вам не нужен, это значит, что вас у вас же самих – по меньшей мере два.
Люди, которые писали дневники до Живого Журнала и социальных сетей, тоже к кому-то обращались. С приходом Интернета они перестали лукавить.
Футбол, как зрелище, также воспринимается, осмысляется, переживается в диалоге. Зритель отталкивается от того, что говорит комментатор. Так ему проще сформулировать свои мысли. Оформить свои впечатления.
С комментатором, который вам нравится, вы чаще согласны. С комментатором, который вам не нравится, вы не согласны никогда. Но вы общаетесь с ними и спорите, иногда посылая на три буквы. А иногда они за вас замечают то, что вы не видите.
Профессия комментатора, как и многие другие, отомрет, когда произойдет антропологическая революция. А вовсе не технологическая.
Мне скажут: «А Бердыев смотрит матч и выключает звук!» Что сказать. Если сотни тысяч людей у экранов могут смотреть футбол так, как Бердыев, то это уже революция. Но они же не могут.
❤1
Комментатор на карантине-3. Пересадка личности. Нужно ли готовить других?
Я считаю, что готовить коллег к матчам не нужно. И они тебя не должны. Даже если они попали на «твой» чемпионат. Или ты – на «их».
Дело не в ревности: это моё, а ты чтоб облажался!
И это не императив. «Не нужно» не равно «нельзя». Каждый делает так, как ему удобно. Речь о другом. Если ты полчаса не слушал истории своих коллег о «Сассуоло», «Эйбаре», «Фрайбурге» или «Саутгемптоне», это не значит, что ты не готов к матчу.
Как мне кажется, есть этический минимум, который ты должен выполнить сам. Если ты не узнал, что комментируешь матч, за час до его начала, конечно. Нужно самому узнать, кто эти люди, о которых тебе говорить полтора часа. Как они выглядят. И во что они играют.
Разговор с «погруженным» коллегой нужен, если ты минимум выполнил, но что-то важное НЕ ПОНЯЛ. Или хочешь сверить часы и впечатления.
В остальном – готова должна быть твоя личность.
Ни один комментатор не подготовит к матчу ИМЕННО ТЕБЯ. Он предложит тебе свою демо-версию. Свои впечатления, наблюдения и знания, чаще всего уже не раз проговоренные в эфире.
В этом не просто нет необходимости. Это легко может навредить твоей работе. У твоего коллеги уже установлен контакт с аудиторией. Он может общаться с ней в режиме «а помните?» Его истории – это его багаж, его работа, его эмоции, его радость открытия нового.
Если ты просто начинаешь воспроизводить эти истории, они теряют конкретную диалогическую ценность. Они превращаются из анекдота в стандарт, и получается, что можно просто написать формулу - как говорить о той или иной команде.
Кому-то это, может, и нравится. Мне кажется, что такой репортаж – творческая неудача. Игра на ноль-ноль.
Этического минимума достаточно, чтобы сыграть ноль-ноль. Чтобы не пропустить. Чтобы проявить уважение к публике – и чтобы вас приняли. А хороший репортаж – это когда ты забил.
Нельзя забить, воспроизводя версию лайт чужой личности. Любой заинтересованный зритель поймет, что это фальшь, подмена, неестественность.
Забить, набрать очки можно, лишь играя своей личностью.
Большую часть любой игры, даже самой плохой, комментатор и зритель одновременно переживают новую реальность. Ее не было до матча. Ее не переживал тот, кто готовил тебя к матчу.
Эта реальность – не статистика встреч «Астон Виллы» с «Брендидуин Юнайтед».
Это не знание, сколько мячей забивает Месси с 60-й о 61-ю минуту.
Не история о том, как приходит баба ко врачу, а врач сам баба.
Эта реальность – то, что происходит впервые и прямо сейчас. И вас к этой реальности нельзя подготовить, если не готова ваша личность.
Я считаю, что готовить коллег к матчам не нужно. И они тебя не должны. Даже если они попали на «твой» чемпионат. Или ты – на «их».
Дело не в ревности: это моё, а ты чтоб облажался!
И это не императив. «Не нужно» не равно «нельзя». Каждый делает так, как ему удобно. Речь о другом. Если ты полчаса не слушал истории своих коллег о «Сассуоло», «Эйбаре», «Фрайбурге» или «Саутгемптоне», это не значит, что ты не готов к матчу.
Как мне кажется, есть этический минимум, который ты должен выполнить сам. Если ты не узнал, что комментируешь матч, за час до его начала, конечно. Нужно самому узнать, кто эти люди, о которых тебе говорить полтора часа. Как они выглядят. И во что они играют.
Разговор с «погруженным» коллегой нужен, если ты минимум выполнил, но что-то важное НЕ ПОНЯЛ. Или хочешь сверить часы и впечатления.
В остальном – готова должна быть твоя личность.
Ни один комментатор не подготовит к матчу ИМЕННО ТЕБЯ. Он предложит тебе свою демо-версию. Свои впечатления, наблюдения и знания, чаще всего уже не раз проговоренные в эфире.
В этом не просто нет необходимости. Это легко может навредить твоей работе. У твоего коллеги уже установлен контакт с аудиторией. Он может общаться с ней в режиме «а помните?» Его истории – это его багаж, его работа, его эмоции, его радость открытия нового.
Если ты просто начинаешь воспроизводить эти истории, они теряют конкретную диалогическую ценность. Они превращаются из анекдота в стандарт, и получается, что можно просто написать формулу - как говорить о той или иной команде.
Кому-то это, может, и нравится. Мне кажется, что такой репортаж – творческая неудача. Игра на ноль-ноль.
Этического минимума достаточно, чтобы сыграть ноль-ноль. Чтобы не пропустить. Чтобы проявить уважение к публике – и чтобы вас приняли. А хороший репортаж – это когда ты забил.
Нельзя забить, воспроизводя версию лайт чужой личности. Любой заинтересованный зритель поймет, что это фальшь, подмена, неестественность.
Забить, набрать очки можно, лишь играя своей личностью.
Большую часть любой игры, даже самой плохой, комментатор и зритель одновременно переживают новую реальность. Ее не было до матча. Ее не переживал тот, кто готовил тебя к матчу.
Эта реальность – не статистика встреч «Астон Виллы» с «Брендидуин Юнайтед».
Это не знание, сколько мячей забивает Месси с 60-й о 61-ю минуту.
Не история о том, как приходит баба ко врачу, а врач сам баба.
Эта реальность – то, что происходит впервые и прямо сейчас. И вас к этой реальности нельзя подготовить, если не готова ваша личность.
Комментатор на карантине-4. Вымост дороги в ад
Книгу Норы Галь «Слово живое и мертвое», уже очень давно написанную, ценят редакторы и переводчики. Комментатору она тоже полезна.
Золотая мысль: пользуйся глаголами, если хочешь, чтобы речь была динамичной.
Пользуйся отглагольными существительными только в крайнем случае.
Отглагольными существительными, как шутит один мой коллега, произведен вымост дороги в ад.
Один пример. Русскому комментарию – не одно десятилетие.
Русские комментаторы рассказывали об игре сотен вратарей. Яшин ловил мяч. Дасаев спасал ворота. То же самое делали Дзофф, Майер, Шумахер, Кан, Буффон и Касильяс.
Все это время русский комментарий обходился без слова «сэйв».
Я вообще не против заимствований и иностранных слов, когда иначе никак. Сэйв ёмок. И динамичен. Но шли годы, в футбол играли, по воротам били, комментаторы говорили, журналисты писали, а сэйвов не было.
Вдруг они появились. Думаю, дело в эстетике. Круто, когда англичанин кричит: «Сэйв бай Пикфорд!»
Просто, помимо эстетического «как у них», другой потребности в «сэйве» не было. Это же не бейсбол, поле относительно новое для русского комментария. Футбол – не новое поле.
Проблема (любопытная) в том, что фарш теперь очень срочно провернуть назад.
Вот перед нами творческая задача: не говорить слово «сэйв». Журналист или комментатор говорит: да проще простого.
И заменяет слово «сэйв» отглагольным существительным. Например, словом «спасение».
Казалось бы, это очень элегантное решение. На самом деле, нет, конечно.
Спасение Буффона означает, что кто-то спасает Буффона. Он объект, а не субъект спасения, и так устроен наш язык.
Есть спасение утопающих. Есть спасение души. Есть спасение рядового Райана.
А абсолютного грамматического аналога «сэйвбая» нет. И на фиг он не нужен.
Потому что у нас есть глаголы.
«И спасает, спасает Буффон!»
«Как сыграл Акинфеев!»
«Он просто спас свои ворота!»
Точно так же в игре – не обязательно в футболе, в хоккее! - нет никаких открываний, врываний, подставлений и подправлений.
Это просто за нас говорит язык-мутант.
Игрок врывается. Открывается. Подставляет. Подправляет. Он гораздо легче нашего языка.
Книгу Норы Галь «Слово живое и мертвое», уже очень давно написанную, ценят редакторы и переводчики. Комментатору она тоже полезна.
Золотая мысль: пользуйся глаголами, если хочешь, чтобы речь была динамичной.
Пользуйся отглагольными существительными только в крайнем случае.
Отглагольными существительными, как шутит один мой коллега, произведен вымост дороги в ад.
Один пример. Русскому комментарию – не одно десятилетие.
Русские комментаторы рассказывали об игре сотен вратарей. Яшин ловил мяч. Дасаев спасал ворота. То же самое делали Дзофф, Майер, Шумахер, Кан, Буффон и Касильяс.
Все это время русский комментарий обходился без слова «сэйв».
Я вообще не против заимствований и иностранных слов, когда иначе никак. Сэйв ёмок. И динамичен. Но шли годы, в футбол играли, по воротам били, комментаторы говорили, журналисты писали, а сэйвов не было.
Вдруг они появились. Думаю, дело в эстетике. Круто, когда англичанин кричит: «Сэйв бай Пикфорд!»
Просто, помимо эстетического «как у них», другой потребности в «сэйве» не было. Это же не бейсбол, поле относительно новое для русского комментария. Футбол – не новое поле.
Проблема (любопытная) в том, что фарш теперь очень срочно провернуть назад.
Вот перед нами творческая задача: не говорить слово «сэйв». Журналист или комментатор говорит: да проще простого.
И заменяет слово «сэйв» отглагольным существительным. Например, словом «спасение».
Казалось бы, это очень элегантное решение. На самом деле, нет, конечно.
Спасение Буффона означает, что кто-то спасает Буффона. Он объект, а не субъект спасения, и так устроен наш язык.
Есть спасение утопающих. Есть спасение души. Есть спасение рядового Райана.
А абсолютного грамматического аналога «сэйвбая» нет. И на фиг он не нужен.
Потому что у нас есть глаголы.
«И спасает, спасает Буффон!»
«Как сыграл Акинфеев!»
«Он просто спас свои ворота!»
Точно так же в игре – не обязательно в футболе, в хоккее! - нет никаких открываний, врываний, подставлений и подправлений.
Это просто за нас говорит язык-мутант.
Игрок врывается. Открывается. Подставляет. Подправляет. Он гораздо легче нашего языка.
Комментатор на карантине – 5. Скажи что-нибудь по-комментаторски
Сын с утра смотрел очередного блогера, который составляет рейтинг трансферных провалов сезона.
О сути не буду. Люди смотрят, значит, это востребовано. Но я слышу молодого человека, который рассказывает мне о том, что Хуниор Фирпо перешел в «СТАН сине-гранатовых».
Допустим, в августе прошлого года, в мирное время этот блогер сидел с другом за кружкой пива, и друг его спросил:
- Слушай, а этот парень из «Бетиса», Фирпо, или как его там? Что с ним?
Вы ведь себе представили и этот бар, и пиво, и разговор? Представьте тогда, что блогер делает глоток и отвечает:
- Да перешел в стан сине-гранатовых.
Вы спросите, быть может: ну и что? Понятное же дело, что обычный разговор отличается от письменной речи или публичного выступления.
Конечно, отличается. В обычном разговоре нам случается усилить суггестию «блёю» или «нахом», а на телевидении, например, это как-то не принято.
В медиа принято говорить и писать чище. Но это не значит – на другом языке.
Когда человек приходит в медиа, он очень часто приносит с собой два сопутствующих заболевания.
Первое – это как раз представление о том, что язык телеэфира или заметки в газете – принципиально иной, и ты станешь комментатором, журналистом, ведущим, если научишься на нем разговаривать, если Фирпо у тебя будет переходить в стан сине-гранатовых, а форвард канареек будет оформлять (именно оформлять, а не просто делать) дубль.
Второе – это синонимическая болезнь. Ею заражаются в школе. Людям кажется, что они просто не имеют право повторять самые простые слова из предложения в предложение даже в устной речи. Они не могут говорить: «Барселона», «Барселона», «Барса», «Барса». Им необходимы сине-гранатовые, каталонцы и подопечные Кике Сетьена, потому что «так правильно».
На самом деле, правильно то, что облегчает речь и облегчает понимание.
Когда молодой индеец расстреливает ворота пингвинов, в стане попугаев паника, а быки готовятся к бою с бело-голубыми, легче не становится. Наоборот, ты чувствуешь себя, как в наркотическом сне.
Почему это происходит? Почему те, кто приходит в профессию, думают именно так?
Да, увы, потому, что они это слышат и читают. Да, потому, что слышать себя мы (я и про себя, конечно) очень часто учимся, уже работая. И по-другому не получается.
Сын с утра смотрел очередного блогера, который составляет рейтинг трансферных провалов сезона.
О сути не буду. Люди смотрят, значит, это востребовано. Но я слышу молодого человека, который рассказывает мне о том, что Хуниор Фирпо перешел в «СТАН сине-гранатовых».
Допустим, в августе прошлого года, в мирное время этот блогер сидел с другом за кружкой пива, и друг его спросил:
- Слушай, а этот парень из «Бетиса», Фирпо, или как его там? Что с ним?
Вы ведь себе представили и этот бар, и пиво, и разговор? Представьте тогда, что блогер делает глоток и отвечает:
- Да перешел в стан сине-гранатовых.
Вы спросите, быть может: ну и что? Понятное же дело, что обычный разговор отличается от письменной речи или публичного выступления.
Конечно, отличается. В обычном разговоре нам случается усилить суггестию «блёю» или «нахом», а на телевидении, например, это как-то не принято.
В медиа принято говорить и писать чище. Но это не значит – на другом языке.
Когда человек приходит в медиа, он очень часто приносит с собой два сопутствующих заболевания.
Первое – это как раз представление о том, что язык телеэфира или заметки в газете – принципиально иной, и ты станешь комментатором, журналистом, ведущим, если научишься на нем разговаривать, если Фирпо у тебя будет переходить в стан сине-гранатовых, а форвард канареек будет оформлять (именно оформлять, а не просто делать) дубль.
Второе – это синонимическая болезнь. Ею заражаются в школе. Людям кажется, что они просто не имеют право повторять самые простые слова из предложения в предложение даже в устной речи. Они не могут говорить: «Барселона», «Барселона», «Барса», «Барса». Им необходимы сине-гранатовые, каталонцы и подопечные Кике Сетьена, потому что «так правильно».
На самом деле, правильно то, что облегчает речь и облегчает понимание.
Когда молодой индеец расстреливает ворота пингвинов, в стане попугаев паника, а быки готовятся к бою с бело-голубыми, легче не становится. Наоборот, ты чувствуешь себя, как в наркотическом сне.
Почему это происходит? Почему те, кто приходит в профессию, думают именно так?
Да, увы, потому, что они это слышат и читают. Да, потому, что слышать себя мы (я и про себя, конечно) очень часто учимся, уже работая. И по-другому не получается.
Комментатор на карантине-6. Яичница-болтунья
Худшее, что может быть в комментарии, — это заболтать момент. Еще хуже – заболтать гол. Это так же плохо, как игра Кариуса в финале ЛЧ.
Что такое «заболтать»? Это когда в игре опасный момент, а ты еще не закончил рассказ о маме левого защитника. Или не смог прервать для дел мирских ход благочестивых рассуждений о настоящем и будущем футбола. Или продолжал шутейную беседу со своим напарником.
Даже если ты Йохан Кройфф, великий философ футбола. Даже если ты Главный футбольный инсайдер планеты и знаешь все подробности скорого сенсационного перехода Роналду в «Нагою Грампус Эйт». Даже в этих случаях матч середняков чемпионата Никарагуа важнее, потому что благодаря ему ты в эфире прямо сейчас.
Почти все комментаторы НЕ ХОТЯТ забалтывать моменты. Если они их забалтывают, то это ошибка, а не злонамеренность.
Но и свой рассказ комментатор ценит. В конце концов, в этой профессии вообще очень сложно состояться без эго, как и в любой творческой. Ты ведь сел к микрофону, желая что-то сказать миру, а не помолчать. Это ведь изначальный импульс.
Здоровое эго и необходимость конфликтуют, и иногда это выражается в невинном: «Но об этом потом, а сейчас Мессииии!»
«Но сейчас вернемся к игре, потому что «Барселона» атакует!»
Команды не ждут комментатора. Они даже не дают ему иногда назвать составы. У них вообще не осталось ничего святого. Комментатору приходится работать с закоренелыми грешниками.
Есть негласное правило – когда мяч в «финальной трети» (привет любителям футбольного новояза!), комментируешь только атаку, ничего постороннего. Так ты никогда не заболтаешь момент и гол.
Пишу «негласное», потому что это правило не из комментаторского учебника, которого нет. Это лайфхак, рожденный коллективным профессиональным опытом.
Проведи мысленно эти линии, границы «третей». Если атакующая команда перешла черту, говори об игре. Если мяч в центре, можешь отвлечься.
Если ты вдруг заметил, что почти ничего не рассказал про маму левого защитника, не поделился трансферными слухами, это значит, что игра идет «без центра поля».
«Комментируй атаку» - работающий лайфхак, он позволяет избежать ошибок Кариуса.
Но идеально он работает только в том случае, если комментатор не оценивает игру. Не делает заключений.
Честно говоря, не знаю таких комментаторов. Это робот, а не комментатор.
Так вот. Комментарий атак – это еще не комментарий игры. Это именно спасательный круг, не более.
Атака не начинается в момент, когда Месси получает мяч на фланге.
Она начинается с ошибки в центре поля. С потери. С разрыва между линиями. Или она – результат чьего-то системного преимущества.
Иногда команда теряет мяч в атаку, но прессингует и вскоре возвращает себе мяч. Атака номер два начинается, таким образом, с атаки номер один.
Очень часто, комментируя гол, ты не можешь объяснить, что же именно произошло.
Профессия требует от тебя – объяснить. И ты начинаешь говорить банальности или то, что противоречит правде.
У комментатора есть повтор. И это вроде бы выручает его. Если ты что-то не разглядел сразу, заметишь в повторе.
Это заблуждение. Повторы очень часто фиксируют конец эпизода. Голевой пас и удар. Повторы ограничены временем.
Главное в атаке, ее причина часто в повтор просто не влезают.
Как же быть? Да очень просто. Поставить перед собой задачу – наблюдать ТОЛЬКО за игрой. Проговаривать эти наблюдения. Это, к слову, очень увлекательно.
Ну а что же мама левого защитника?
Достаточно взять секундомер и посчитать, сколько в матче пауз. Крупных планов.
Не поверю, что мама защитника туда не уместится.
Худшее, что может быть в комментарии, — это заболтать момент. Еще хуже – заболтать гол. Это так же плохо, как игра Кариуса в финале ЛЧ.
Что такое «заболтать»? Это когда в игре опасный момент, а ты еще не закончил рассказ о маме левого защитника. Или не смог прервать для дел мирских ход благочестивых рассуждений о настоящем и будущем футбола. Или продолжал шутейную беседу со своим напарником.
Даже если ты Йохан Кройфф, великий философ футбола. Даже если ты Главный футбольный инсайдер планеты и знаешь все подробности скорого сенсационного перехода Роналду в «Нагою Грампус Эйт». Даже в этих случаях матч середняков чемпионата Никарагуа важнее, потому что благодаря ему ты в эфире прямо сейчас.
Почти все комментаторы НЕ ХОТЯТ забалтывать моменты. Если они их забалтывают, то это ошибка, а не злонамеренность.
Но и свой рассказ комментатор ценит. В конце концов, в этой профессии вообще очень сложно состояться без эго, как и в любой творческой. Ты ведь сел к микрофону, желая что-то сказать миру, а не помолчать. Это ведь изначальный импульс.
Здоровое эго и необходимость конфликтуют, и иногда это выражается в невинном: «Но об этом потом, а сейчас Мессииии!»
«Но сейчас вернемся к игре, потому что «Барселона» атакует!»
Команды не ждут комментатора. Они даже не дают ему иногда назвать составы. У них вообще не осталось ничего святого. Комментатору приходится работать с закоренелыми грешниками.
Есть негласное правило – когда мяч в «финальной трети» (привет любителям футбольного новояза!), комментируешь только атаку, ничего постороннего. Так ты никогда не заболтаешь момент и гол.
Пишу «негласное», потому что это правило не из комментаторского учебника, которого нет. Это лайфхак, рожденный коллективным профессиональным опытом.
Проведи мысленно эти линии, границы «третей». Если атакующая команда перешла черту, говори об игре. Если мяч в центре, можешь отвлечься.
Если ты вдруг заметил, что почти ничего не рассказал про маму левого защитника, не поделился трансферными слухами, это значит, что игра идет «без центра поля».
«Комментируй атаку» - работающий лайфхак, он позволяет избежать ошибок Кариуса.
Но идеально он работает только в том случае, если комментатор не оценивает игру. Не делает заключений.
Честно говоря, не знаю таких комментаторов. Это робот, а не комментатор.
Так вот. Комментарий атак – это еще не комментарий игры. Это именно спасательный круг, не более.
Атака не начинается в момент, когда Месси получает мяч на фланге.
Она начинается с ошибки в центре поля. С потери. С разрыва между линиями. Или она – результат чьего-то системного преимущества.
Иногда команда теряет мяч в атаку, но прессингует и вскоре возвращает себе мяч. Атака номер два начинается, таким образом, с атаки номер один.
Очень часто, комментируя гол, ты не можешь объяснить, что же именно произошло.
Профессия требует от тебя – объяснить. И ты начинаешь говорить банальности или то, что противоречит правде.
У комментатора есть повтор. И это вроде бы выручает его. Если ты что-то не разглядел сразу, заметишь в повторе.
Это заблуждение. Повторы очень часто фиксируют конец эпизода. Голевой пас и удар. Повторы ограничены временем.
Главное в атаке, ее причина часто в повтор просто не влезают.
Как же быть? Да очень просто. Поставить перед собой задачу – наблюдать ТОЛЬКО за игрой. Проговаривать эти наблюдения. Это, к слову, очень увлекательно.
Ну а что же мама левого защитника?
Достаточно взять секундомер и посчитать, сколько в матче пауз. Крупных планов.
Не поверю, что мама защитника туда не уместится.
Комментатор на карантине-7. Пауза и избыточность речи
Есть музыкальный слух, а есть комментаторский.
Как понять, есть ли у комментатора слух? По паузам. Комментатор, который умеет слышать игру и себя, понимает, когда нужно замолкать.
Я говорю именно об осознанных или интуитивных паузах. Я не имею в виду ту редкую паузу, когда комментатор задремал. Или когда он ищет информацию об игроке в Интернете.
Если комментатор говорит, не делая пауз, то он может быть прекрасным знатоком футбола, идеально понимать игру, обладать всеми прочими замечательными качествами, но при этом слуха у него нет.
Если слух есть, то комментатор может даже быть монотонным. Он просто грамотно распределяет себя в эфире.
Отсутствие слуха – не приговор. Это качество, которое можно развить. Главное – понимать самому, что что-то не так. Или доверительно общаться с человеком, который обратит на это твое внимание.
Иногда, впрочем, комментатор не может сделать паузу из-за того, что его речь сама по себе избыточна. Тогда ему в первую очередь нужно работать над ней.
Избыточная речь – это когда ты, во-первых, произносишь намного больше слов, чем достаточно, и, во-вторых, лишние слова не представляют никакой ценности.
Один пример. Неочевидный. Точнее, неухослышимый.
Это «футбольное поле». «Ну а теперь вернемся на футбольное поле». «Ждем, когда защитник «Луча» вернется на футбольное поле». «И вот грузинский легионер готовится выйти на футбольное поле».
Скажите, если мы смотрим и комментируем футбол, то о каком еще поле может идти речь? Неужели о квантовом? Или о русском, над которым светит луна? Или о летовском – экспериментов?
Это, как я уже написал, неочевидный пример лишнего слова. А сколько более явных примеров избыточных слов и синонимических солитёров.
Устную речь сближает с письменной то, что и устный текст тоже можно редактировать.
Есть очень простое упражнение – из тех, что делают, когда учатся писать заметки. Ты пишешь текст. После этого ты берешь листок со своим текстом и ручку, садишься и начинаешь вычеркивать слова, которые не несут смысла и не имеют эстетической ценности.
Абзац сразу становится короче. Иногда на треть. Иногда на две. Иногда там остается только «смеркалось».
Мне кажется, что любой комментатор может точно так же – хотя бы в порядке эксперимента – поступить со своим устным текстом.
Включить свой репортаж. И стенографировать себя минут пять или десять. Пяти, на самом деле, достаточно.
После этого – то же упражнение с бумагой и ручкой. Вычеркивать лишнее.
Кто-то может и ужаснуться. А вот этого делать не нужно. Нужно радоваться тому, что проблему можно решить.
Есть музыкальный слух, а есть комментаторский.
Как понять, есть ли у комментатора слух? По паузам. Комментатор, который умеет слышать игру и себя, понимает, когда нужно замолкать.
Я говорю именно об осознанных или интуитивных паузах. Я не имею в виду ту редкую паузу, когда комментатор задремал. Или когда он ищет информацию об игроке в Интернете.
Если комментатор говорит, не делая пауз, то он может быть прекрасным знатоком футбола, идеально понимать игру, обладать всеми прочими замечательными качествами, но при этом слуха у него нет.
Если слух есть, то комментатор может даже быть монотонным. Он просто грамотно распределяет себя в эфире.
Отсутствие слуха – не приговор. Это качество, которое можно развить. Главное – понимать самому, что что-то не так. Или доверительно общаться с человеком, который обратит на это твое внимание.
Иногда, впрочем, комментатор не может сделать паузу из-за того, что его речь сама по себе избыточна. Тогда ему в первую очередь нужно работать над ней.
Избыточная речь – это когда ты, во-первых, произносишь намного больше слов, чем достаточно, и, во-вторых, лишние слова не представляют никакой ценности.
Один пример. Неочевидный. Точнее, неухослышимый.
Это «футбольное поле». «Ну а теперь вернемся на футбольное поле». «Ждем, когда защитник «Луча» вернется на футбольное поле». «И вот грузинский легионер готовится выйти на футбольное поле».
Скажите, если мы смотрим и комментируем футбол, то о каком еще поле может идти речь? Неужели о квантовом? Или о русском, над которым светит луна? Или о летовском – экспериментов?
Это, как я уже написал, неочевидный пример лишнего слова. А сколько более явных примеров избыточных слов и синонимических солитёров.
Устную речь сближает с письменной то, что и устный текст тоже можно редактировать.
Есть очень простое упражнение – из тех, что делают, когда учатся писать заметки. Ты пишешь текст. После этого ты берешь листок со своим текстом и ручку, садишься и начинаешь вычеркивать слова, которые не несут смысла и не имеют эстетической ценности.
Абзац сразу становится короче. Иногда на треть. Иногда на две. Иногда там остается только «смеркалось».
Мне кажется, что любой комментатор может точно так же – хотя бы в порядке эксперимента – поступить со своим устным текстом.
Включить свой репортаж. И стенографировать себя минут пять или десять. Пяти, на самом деле, достаточно.
После этого – то же упражнение с бумагой и ручкой. Вычеркивать лишнее.
Кто-то может и ужаснуться. А вот этого делать не нужно. Нужно радоваться тому, что проблему можно решить.
Комментатор на карантине-8. Работать по картинке
Есть еще один негласный принцип комментаторской работы. Комментировать картинку. Ты и зритель видите одно и то же. Вот и говори об этом.
В этом случае режиссер структурирует твой репортаж – за тебя. Отработаешь на чистых мячах.
Проблема в том, что картинка может быть разной, как и комментаторы. Одному нравится объяснять игру, и он хорошо это делает. Другому – не нравится, он портретист и рассказчик историй, сама игра для него – не более, чем ритм.
Второму комментатору очень подходит картинка, в которой много крупных планов, красивых повторов и проч. Первому комментатору нужно больше общих планов. Ему важно видеть поле. И чтобы зритель видел его одновременно.
Однако, если говорить о речи, принцип работы «по картинке» - прекрасный тренажер. Особенно по богатой картинке, когда камер и планов много, а режиссеру нравится их переключать и менять.
Если ты уже понял, что твоя речь бывает избыточной, то просто поставь перед собой такую задачу. Говори о том, кого сейчас показывают. И заканчивай говорить о нем, когда его перестают показывать. Поменялся герой, появился общий план – ты понимаешь, что время уже говорить о другом.
Это обязательно? В смысле – обязательно комментировать матчи именно так? Нет, разумеется. Это именно упражнение для тех, чья речь избыточна. Очень жесткие рамки и условия. Они вынуждают говорить емко, кратко, по существу.
Это просто? Нет, это очень сложно. И абсолютно не нужно переживать из-за того, что это не получается или же не получается каждый раз.
Однако тому, кто комментирует картинку, проще быть лаконичным, чем тому, кто пишет заметку. Зритель уже видит то, что в письменном тексте пришлось бы как-то проговаривать.
Допустим, на экране Дидье Дешам.
Комментатор говорит: «Дидье Дешам на ваших экранах». И «на ваших экранах» уже лишнее. Где еще?
Или: «Да, призадумался Дидье Дешам». Опять лишнее. Зритель видит, что Дешам задумчив.
Разве это не шанс сказать про Дешама что-то неочевидное? Небанальное?
Оценить его работу? Это тоже можно сделать вполне лаконично, без вводных конструкций и лишних слов.
Если ты вычеркнул из речи лишнее, если ты заставил себя – в порядке упражнения – говорить только о том, что на экране, ты вдруг обнаружишь, как много свободного пространства у комментатора. Свободного для того, чтобы сказать что-то важное.
Есть еще один негласный принцип комментаторской работы. Комментировать картинку. Ты и зритель видите одно и то же. Вот и говори об этом.
В этом случае режиссер структурирует твой репортаж – за тебя. Отработаешь на чистых мячах.
Проблема в том, что картинка может быть разной, как и комментаторы. Одному нравится объяснять игру, и он хорошо это делает. Другому – не нравится, он портретист и рассказчик историй, сама игра для него – не более, чем ритм.
Второму комментатору очень подходит картинка, в которой много крупных планов, красивых повторов и проч. Первому комментатору нужно больше общих планов. Ему важно видеть поле. И чтобы зритель видел его одновременно.
Однако, если говорить о речи, принцип работы «по картинке» - прекрасный тренажер. Особенно по богатой картинке, когда камер и планов много, а режиссеру нравится их переключать и менять.
Если ты уже понял, что твоя речь бывает избыточной, то просто поставь перед собой такую задачу. Говори о том, кого сейчас показывают. И заканчивай говорить о нем, когда его перестают показывать. Поменялся герой, появился общий план – ты понимаешь, что время уже говорить о другом.
Это обязательно? В смысле – обязательно комментировать матчи именно так? Нет, разумеется. Это именно упражнение для тех, чья речь избыточна. Очень жесткие рамки и условия. Они вынуждают говорить емко, кратко, по существу.
Это просто? Нет, это очень сложно. И абсолютно не нужно переживать из-за того, что это не получается или же не получается каждый раз.
Однако тому, кто комментирует картинку, проще быть лаконичным, чем тому, кто пишет заметку. Зритель уже видит то, что в письменном тексте пришлось бы как-то проговаривать.
Допустим, на экране Дидье Дешам.
Комментатор говорит: «Дидье Дешам на ваших экранах». И «на ваших экранах» уже лишнее. Где еще?
Или: «Да, призадумался Дидье Дешам». Опять лишнее. Зритель видит, что Дешам задумчив.
Разве это не шанс сказать про Дешама что-то неочевидное? Небанальное?
Оценить его работу? Это тоже можно сделать вполне лаконично, без вводных конструкций и лишних слов.
Если ты вычеркнул из речи лишнее, если ты заставил себя – в порядке упражнения – говорить только о том, что на экране, ты вдруг обнаружишь, как много свободного пространства у комментатора. Свободного для того, чтобы сказать что-то важное.
Вирусолог Марк ван Ранст, в научной компетенции которого не сомневаюсь, сейчас работает советником бельгийской Лиги по Ковиду. Это значит, что он, по сути, адвокат Лиги в переговорах с УЕФА. Бельгийцы, как известно, думают закончить сезон досрочно уже сейчас, хотя впереди все лето.
Ван Ранст в интервью бельгийской прессе выдвинул три тезиса: 1) мы не знаем, когда реально все закончится; 2) чтобы доиграть сезон, нужно тренироваться 3-4 недели, так что это невозможно; 3) массовые мероприятия типа футбольных матчей и музыкальных фестивалей - последнее, что мы разрешим; футбол - главная из второстепенных проблем.
По пунктам.
1. Допустим, все закончится не скоро. Ван Ранст предостерегает против излишнего оптимизма. Но с хрена ли быть диким пессимистом? Когда речь идет о больших финансовых потерях, банкротствах клубов, рабочих местах, доходах многих людей, не логично ли подождать - и уже потом принимать решения, в том числе и радикальные?
Если утверждаешь, что все непредсказуемо, то почему тут же делаешь негативный прогноз? Где логика?
2. Три-четыре недели тренировок? До фига, согласен. Бельгийцам в Лиге осталось сыграть 1 матч регулярки и 10 плей-офф. 11 матчей - это 2,5 месяца. При желании плей-офф можно урезать до 5 матчей. В чем проблема сыграть все это летом? В июне, июле, начале августа? Проблемы нет. Для Италии, Испании, немцев, французов. Но у бельгийских собственная гордость, понятно.
3. Последними они разрешат футбольные матчи и футбольные фестивали, конечно. Но разве ван Ранст не слышал о том, что матчи можно сыграть без зрителей? Немцы даже подсчитали, сколько нужно человек, чтобы все состоялось. Так причем тут фестивали?
Как бы сложно ни было сейчас, человечество не сможет жить в состоянии постоянной пандемической тревоги. Оно сойдет с ума. Футбол, спорт, как и все, что приносит деньги, - это и есть нормальная жизнь, и люди, которые уже сейчас думают о том, как к ней вернуться, - самые нормальные люди на свете. Понятно, что с хроническими ипохондриками легче, конечно.
Ван Ранст в интервью бельгийской прессе выдвинул три тезиса: 1) мы не знаем, когда реально все закончится; 2) чтобы доиграть сезон, нужно тренироваться 3-4 недели, так что это невозможно; 3) массовые мероприятия типа футбольных матчей и музыкальных фестивалей - последнее, что мы разрешим; футбол - главная из второстепенных проблем.
По пунктам.
1. Допустим, все закончится не скоро. Ван Ранст предостерегает против излишнего оптимизма. Но с хрена ли быть диким пессимистом? Когда речь идет о больших финансовых потерях, банкротствах клубов, рабочих местах, доходах многих людей, не логично ли подождать - и уже потом принимать решения, в том числе и радикальные?
Если утверждаешь, что все непредсказуемо, то почему тут же делаешь негативный прогноз? Где логика?
2. Три-четыре недели тренировок? До фига, согласен. Бельгийцам в Лиге осталось сыграть 1 матч регулярки и 10 плей-офф. 11 матчей - это 2,5 месяца. При желании плей-офф можно урезать до 5 матчей. В чем проблема сыграть все это летом? В июне, июле, начале августа? Проблемы нет. Для Италии, Испании, немцев, французов. Но у бельгийских собственная гордость, понятно.
3. Последними они разрешат футбольные матчи и футбольные фестивали, конечно. Но разве ван Ранст не слышал о том, что матчи можно сыграть без зрителей? Немцы даже подсчитали, сколько нужно человек, чтобы все состоялось. Так причем тут фестивали?
Как бы сложно ни было сейчас, человечество не сможет жить в состоянии постоянной пандемической тревоги. Оно сойдет с ума. Футбол, спорт, как и все, что приносит деньги, - это и есть нормальная жизнь, и люди, которые уже сейчас думают о том, как к ней вернуться, - самые нормальные люди на свете. Понятно, что с хроническими ипохондриками легче, конечно.
Комментатор на карантине-9. Как готовиться, чтобы не переподготовиться
Иногда комментатор говорит много не потому, что он болтун, и не потому, что не может обуздать собственную речь. Он говорит много, потому что он много подготовил, и ему искренне жаль не выдать это в эфир.
Мне это знакомо и по газетной работе. Журналисты так ценят собранную информацию, что вместо пяти тысяч знаков выдают десять.
О синдроме переподготовки предостерегающе говорят все опытные комментаторы. Что же делать?
Два совета. Или лайфхака (мне нравится это слово).
Первый. Тут должен сознаться. Я поменял свое отношение к подготовке. Коллеги скажут: что-то не очень заметно, ты по-прежнему, как дурак, приезжаешь за четыре часа до игры и садишься за компьютер. И подписчики в соцсетях скажут: ты же выкладывал фото своих бумажек, что ты нам вешаешь лапшу?!
Это – не подготовка. Я так настраиваюсь. Мне нужно последовательно проделать 9-10 шагов, начертить таблички и схемы, чтобы создать правильное настроение, а не подготовиться. Исписанные бумажки я не храню и иногда даже не успеваю в них посмотреть во время матча.
Если я всего этого не делаю, у меня ощущение, что я схалтурил, и мне некомфортно.
Так вот, первый совет – готовиться к матчу лучше понемногу, но всю неделю. Ты же знаешь расписание.
Не видел команды? Мало видел? Найди на неделе часок-другой и посмотри их последние матчи.
Видел команды? Вечерами трать по полчаса на новости.
Если комментатор работает на каком-то чемпионате регулярно, он, скорее всего, и так это делает. Он в курсе всего. А перед игрой он высыпается, смотрит окончательные заявки, составы и самые свежие новости (вдруг что-то случилось в день матча). Всё.
Лучший способ подойти к игре готовым и бодрым. При этом вся важная информация сохранится, а неважная отсеется.
Второй совет – психологический. Вопрос установки.
Если ты сел готовиться к матчу, то помни, что комментатор никогда не готовится к матчу. Он готовится к МАТЧАМ. Он готовится на перспективу. Он почти наверняка еще попадет на «Эйбар», «Сассуоло» и «Удинезе». И лучше мыслить стратегически.
Какой бы важной тебе ни казалась история о том, что у нигерийца из какого-нибудь «Бохума» папа – беглый генерал, а Арриго Сакки считает Маурицио Сарри своим идейным наследником, совершенно не обязательно весь матч искать повод об этом сообщить.
Истории, анекдоты, факты, цитаты – твой багаж, с которым ты идешь по сезону. Важно, что ты просто садишься комментировать матч команд, о которых много знаешь.
Повод рассказать то, что не рассказал сразу, найдется. У тебя часы прямых эфиров.
У тебя годы работы, если ты сохранишь здоровье и рассудок.
Береги себя и слушателя. Припаси нигерийских генералов.
Иногда комментатор говорит много не потому, что он болтун, и не потому, что не может обуздать собственную речь. Он говорит много, потому что он много подготовил, и ему искренне жаль не выдать это в эфир.
Мне это знакомо и по газетной работе. Журналисты так ценят собранную информацию, что вместо пяти тысяч знаков выдают десять.
О синдроме переподготовки предостерегающе говорят все опытные комментаторы. Что же делать?
Два совета. Или лайфхака (мне нравится это слово).
Первый. Тут должен сознаться. Я поменял свое отношение к подготовке. Коллеги скажут: что-то не очень заметно, ты по-прежнему, как дурак, приезжаешь за четыре часа до игры и садишься за компьютер. И подписчики в соцсетях скажут: ты же выкладывал фото своих бумажек, что ты нам вешаешь лапшу?!
Это – не подготовка. Я так настраиваюсь. Мне нужно последовательно проделать 9-10 шагов, начертить таблички и схемы, чтобы создать правильное настроение, а не подготовиться. Исписанные бумажки я не храню и иногда даже не успеваю в них посмотреть во время матча.
Если я всего этого не делаю, у меня ощущение, что я схалтурил, и мне некомфортно.
Так вот, первый совет – готовиться к матчу лучше понемногу, но всю неделю. Ты же знаешь расписание.
Не видел команды? Мало видел? Найди на неделе часок-другой и посмотри их последние матчи.
Видел команды? Вечерами трать по полчаса на новости.
Если комментатор работает на каком-то чемпионате регулярно, он, скорее всего, и так это делает. Он в курсе всего. А перед игрой он высыпается, смотрит окончательные заявки, составы и самые свежие новости (вдруг что-то случилось в день матча). Всё.
Лучший способ подойти к игре готовым и бодрым. При этом вся важная информация сохранится, а неважная отсеется.
Второй совет – психологический. Вопрос установки.
Если ты сел готовиться к матчу, то помни, что комментатор никогда не готовится к матчу. Он готовится к МАТЧАМ. Он готовится на перспективу. Он почти наверняка еще попадет на «Эйбар», «Сассуоло» и «Удинезе». И лучше мыслить стратегически.
Какой бы важной тебе ни казалась история о том, что у нигерийца из какого-нибудь «Бохума» папа – беглый генерал, а Арриго Сакки считает Маурицио Сарри своим идейным наследником, совершенно не обязательно весь матч искать повод об этом сообщить.
Истории, анекдоты, факты, цитаты – твой багаж, с которым ты идешь по сезону. Важно, что ты просто садишься комментировать матч команд, о которых много знаешь.
Повод рассказать то, что не рассказал сразу, найдется. У тебя часы прямых эфиров.
У тебя годы работы, если ты сохранишь здоровье и рассудок.
Береги себя и слушателя. Припаси нигерийских генералов.
Скучаете по Испании? Ждете Ла Лигу?
И я жду. Но канал Сергея Куванжи "Дриблинг Арбелоа" скрашивает ожидание.
Подпишитесь. Когда сезон вернется, будете подкованы.
https://news.1rj.ru/str/DribblingArbeloa/396
И я жду. Но канал Сергея Куванжи "Дриблинг Арбелоа" скрашивает ожидание.
Подпишитесь. Когда сезон вернется, будете подкованы.
https://news.1rj.ru/str/DribblingArbeloa/396
Telegram
ДриблингАрбелоа
Бартомеу расстался уже с девятью членами правления Барсы. И это еще не конец
В июне 2020-го года исполнится ровно шесть лет с тех пор, как Жозеп Бартомеу возглавляет Барселону на постоянной основе (он же занимал пост президента на протяжении полугода,…
В июне 2020-го года исполнится ровно шесть лет с тех пор, как Жозеп Бартомеу возглавляет Барселону на постоянной основе (он же занимал пост президента на протяжении полугода,…
Николо Скира пишет, что "Интер" не хочет получать от "Барсы" игроков за Лаутаро Мартинеса, а хочет, чтобы "Барса" заплатила 111 миллионов евро. Среди игроков, которые не нужны Конте, называют и Хуниора Фирпо.
История с Фирпо вообще показательна. Его открыл Кике Сетьен в "Бетисе", он был одной из ключевых фигур во второй половине сезона 2017-18, когда команда вдруг пробилась в Лигу Европы. Весь прошлый сезон им интересовались большие клубы. Он выиграл молодежный чемпионат Европы со сборной Испании, причем сыграл по 90 минут в полуфинале и финале.
"Барса" купила его в августе - на роль бэкапа Жорди Альбы. "Бетис" счел, что 18 млн + 12 млн бонусами - хорошее предложение - и продал. Молодые игроки не отказываются идти в "Барсу" и "Реал", когда зовут, потому что они амбициозны, и это нормально.
В итоге Фирпо играет мало, нередко вообще не попадает в заявку. Был такой случай и в другом полку. "Реал" взял Альваро Одриосолу из "Сосьедада" на роль бэкапа Карвахаля. Та же песня. Одриосола не заиграл. И сейчас он точно так же не играет в "Баварии", где оказался благодаря стечению обстоятельств.
Если мы смотрим только матчи топ-клубов против топ-клубов, и желательно сразу за титулы, то переживать не из-за чего, конечно. Если же мы смотрим много футбола, то недополучаем удовольствие от игры двух отличных, талантливых и ярких парней - Фирпо и Одриосолы. Они стагнируют, если не деградируют. Через год-два они вернутся в условные "Бетис" и "Сосьедад", потеряв время. Про "станут дешевле" я молчу. Их вина в том, что прямо сейчас они не готовы вышибать из составов Альбу и Карвахаля, основных игроков сборной, и сразу оказались в атмосфере базового недоверия, когда любая ошибка заметна, не забывается и не прощается.
Стресс нормален для роста, в том числе и личностного. Но это не универсальный рецепт. И, повторюсь, страдают не только игроки, но и зрители, которые могли бы получать больше удовольствия.
Если бы "Барса" не купила Фирпо, его купил бы "Реал", "Атлетико", кто-то из англичан. То же с Одриосолой. Отдавать перспективного парня конкурентам нельзя, закон рыночных джунглей. Лучше загубить его самим.
Когда "Барса" подписывала Фирпо, у нее был Хуан Миранда. Воспитанник "Ла Масии". Основной игрок команды Б и юношеской сборной Испании, которая летом выиграла чемпионат Европы (Миранда играл, к слову, блестяще). Сейчас он в аренде в "Шальке", и там не играет. Это, опять же, не значит, что он плох: может не подойти страна, чемпионат, язык, другие условия. Миранда не развивается, теряет сезон, следующий он тоже, как понимаете, проведет не в "Барселоне".
Так вот, Хуан Миранда гораздо лучше Хуниора Фирпо чувствовал бы себя в роли сменщика Альбы. Для него это нормальная, логичная эволюция, возможность учиться и оставаться в круге доверия и комфортной среде. Своим прощают ошибки.
"Барса" могла оставить Марка Кукурелью. Да, он уже провел сезон за "Эйбар", выносил "Реал". Но, опять же, "Барса" - его родной клуб, Альба старше его, а Кукурелья может быть полезен не только на позиции левого латераля. Он сейчас и в "Хетафе" это показывает.
Игроков вроде Фирпо и Одриосолы просто не нужно брать на роли бэкапов в большие команды. До уровня Альбы и Карвахаля они должны дорастать в командах рангом пониже, где доверяют им больше. Альбу и Карвахаля брали сразу в старт.
Бэкапом должен быть либо молодой воспитанник, готовый ждать, либо немолодой игрок из другой команды, который недобрал титулов в своей карьере. Сейчас рынок просядет, пылесосы, быть может, перестанут работать, и клубы вернутся к этой логике.
История с Фирпо вообще показательна. Его открыл Кике Сетьен в "Бетисе", он был одной из ключевых фигур во второй половине сезона 2017-18, когда команда вдруг пробилась в Лигу Европы. Весь прошлый сезон им интересовались большие клубы. Он выиграл молодежный чемпионат Европы со сборной Испании, причем сыграл по 90 минут в полуфинале и финале.
"Барса" купила его в августе - на роль бэкапа Жорди Альбы. "Бетис" счел, что 18 млн + 12 млн бонусами - хорошее предложение - и продал. Молодые игроки не отказываются идти в "Барсу" и "Реал", когда зовут, потому что они амбициозны, и это нормально.
В итоге Фирпо играет мало, нередко вообще не попадает в заявку. Был такой случай и в другом полку. "Реал" взял Альваро Одриосолу из "Сосьедада" на роль бэкапа Карвахаля. Та же песня. Одриосола не заиграл. И сейчас он точно так же не играет в "Баварии", где оказался благодаря стечению обстоятельств.
Если мы смотрим только матчи топ-клубов против топ-клубов, и желательно сразу за титулы, то переживать не из-за чего, конечно. Если же мы смотрим много футбола, то недополучаем удовольствие от игры двух отличных, талантливых и ярких парней - Фирпо и Одриосолы. Они стагнируют, если не деградируют. Через год-два они вернутся в условные "Бетис" и "Сосьедад", потеряв время. Про "станут дешевле" я молчу. Их вина в том, что прямо сейчас они не готовы вышибать из составов Альбу и Карвахаля, основных игроков сборной, и сразу оказались в атмосфере базового недоверия, когда любая ошибка заметна, не забывается и не прощается.
Стресс нормален для роста, в том числе и личностного. Но это не универсальный рецепт. И, повторюсь, страдают не только игроки, но и зрители, которые могли бы получать больше удовольствия.
Если бы "Барса" не купила Фирпо, его купил бы "Реал", "Атлетико", кто-то из англичан. То же с Одриосолой. Отдавать перспективного парня конкурентам нельзя, закон рыночных джунглей. Лучше загубить его самим.
Когда "Барса" подписывала Фирпо, у нее был Хуан Миранда. Воспитанник "Ла Масии". Основной игрок команды Б и юношеской сборной Испании, которая летом выиграла чемпионат Европы (Миранда играл, к слову, блестяще). Сейчас он в аренде в "Шальке", и там не играет. Это, опять же, не значит, что он плох: может не подойти страна, чемпионат, язык, другие условия. Миранда не развивается, теряет сезон, следующий он тоже, как понимаете, проведет не в "Барселоне".
Так вот, Хуан Миранда гораздо лучше Хуниора Фирпо чувствовал бы себя в роли сменщика Альбы. Для него это нормальная, логичная эволюция, возможность учиться и оставаться в круге доверия и комфортной среде. Своим прощают ошибки.
"Барса" могла оставить Марка Кукурелью. Да, он уже провел сезон за "Эйбар", выносил "Реал". Но, опять же, "Барса" - его родной клуб, Альба старше его, а Кукурелья может быть полезен не только на позиции левого латераля. Он сейчас и в "Хетафе" это показывает.
Игроков вроде Фирпо и Одриосолы просто не нужно брать на роли бэкапов в большие команды. До уровня Альбы и Карвахаля они должны дорастать в командах рангом пониже, где доверяют им больше. Альбу и Карвахаля брали сразу в старт.
Бэкапом должен быть либо молодой воспитанник, готовый ждать, либо немолодой игрок из другой команды, который недобрал титулов в своей карьере. Сейчас рынок просядет, пылесосы, быть может, перестанут работать, и клубы вернутся к этой логике.