«Терапевту следует быть особо внимательными в отношении возникающей агрессии. Иногда наступают моменты, когда рождается энергетический импульс и контактная интенциональность ищет своего выхода. Эти оба компонента являются ключевыми в лечении депрессивного расстройства. Несмотря на это, терапевтическое влияние должно осуществляться очень осторожно – терапевтуважно убедиться, что он поддерживает в клиенте скорее осознание возникающей агрессии, чем просто её проявление. Эта разница принципиальна: осознавание является тем необходимым основанием, опираясь на которое, агрессия может развиться в контакт. Простое выражение агрессии оставляет пациента совершенно не ориентирующимся ни в ситуации, ни в партнере по контакту»

(с) Джанни Франчесетти, Жан Рубал «Гештальт-подход в работе с депрессивным опытом»

Унифицированный клинический протокол украинского МОЗ по оказанию помощи при депрессивных расстройствах.

Чем может быть полезен для психологов:

1. Есть диагностические критерии DSM и МКБ

2. Приведены названия рекомендованных опросников для психодиагностики;

3. Есть тексты первичных опросников клиента при помощи которых довольно просто можно выйти на диагностические критерии и ничего не забыть;

4. Перечислены группы риска для депрессивных расстройств.

http://mtd.dec.gov.ua/images/dodatki/2014_1003_Depresiya/2014_1003_YKPMD_Depresiya.pdf?fbclid=IwAR0FjNyncPArZN5ESK23NUrlgTt7acTzWfFzH0eUQS1gbJLwELOFJqBnqYM

«Задача терапевта при работе со сновидениями. Побудить клиента контактировать:
1) С миром сновидения;
2) Со своими чувствами;
3) С присутствующими людьми;
4) С реальными людьми, которым адресованы какие-либо чувства.
Работа со сновидениями состоит из нескольких шагов:
1) Рассказывая сон, человек излагает его как некую историю. Обычно он делает это в прошеднем времени. Терапевт записывает или запоминает сон дословно.
2) Для оживления сна прошедшее время заменяется на настоящее, и тогда клиент погружается в особое состояние, которое было при первичном «просматривании» сна. И поскольку это происходит наяву, клиент может осознавать свои мысли и чувства, а также исследовать свои реакции. Текст сновидения - уже свершившееся событие (законченная форма), и менять его не рекомендуется. Однако можно искать ассоциации, погружаться в соматические ощущениям и искать параллели с реальностью;
3) Живое разыгрывание сновидения. Клиент берет на себя роль постановщика сна.ю который должен быть восстановлен во всей его жизненной полноте. Во сне имеются персонажи, одушевленные или неодушевленные, на которых клиент будет реагировать по-разному. Отождествляясь с этими персонажами и становясь ими, клиент возвращает себе отторгнутые части. При этом он говорит и движется как персонаж сна (человек, предмет или стихия), углубляя свои чувства и переживания.»

(с) И.Д. Булюбаш «Руководство по гештальт-терапии»

Подборка моих последних текстов на личной странице:

Пять приемов эмоционального насилия и способов с ним справляться:
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2515423705181478&set=a.384859934904543&type=3&theater

5 мифов о нарциссах
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2517592778297904&set=a.384859934904543&type=3&theater

5 мифов эзотерики и психотерапия:

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2523375607719621&set=a.384859934904543&type=3

5 вещей, которые будет делать с клиентом любой психотерапевт:

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2525325660857949&set=a.384859934904543&type=3&theater

Подборка прекрасных заметок от Ksenia Selina в группе Секта свидетелей психической нормы:

"Ирина Млодик в своей книге “Карточный дом. Психотерапевтическая помощь клиентам с пограничными расстройствами” описала условия, в которых формируется пограничная структура личности."

Подробнее здесь:
https://www.facebook.com/groups/385361688990504/permalink/466617610864911/

"Мой близкий друг, человек далекий от психотерапии, никак не мог для себя уяснить, зачем люди тратят время, выслушивая проблемы других людей, и пытался понять, для чего я пишу эту книгу. “Мне кажется, – говорил он, – все очень просто. Существует всего лишь две категории людей: первые – психи, вторые – не-психи”. "
О том, что отвечала на это Нэнси Мак-Вильямс читайте здесь:

https://www.facebook.com/groups/385361688990504/permalink/465748767618462/

Ну и конечно куда без шизоидов и Гантрипа:
«Шизоидные явления, объектные отношения и самость»

https://www.facebook.com/groups/385361688990504/

«Хотя некоторые из аспектов ДПДГ (EMDR) могут показаться близкими определенным техникам гештальт-терапии, в них всегда добавляются движения глаз, что обычно вызывает у клиента глубокие и устойчивые изменения. Я считаю, что если психотерапевт во время сеанса будет оставаться «полностью присутствующим» - то есть сострадающим, осознающим и восприимчивым к переживаниями клиента, - то он сможет увидеть в протекании сеанса практически все подходы современной психотерапии.»

(С) Фрэнсин Шапиро «Психотерапия эмоциональных травм с помощью движений глаз»

«Теоретическим основанием в понимании пациентов с анорексией для Лузатто является психоаналитическая теория объектных отношений. Исходя из анализа повторяющихся образов в работах своего пациента (прим. имеется в виду применение арт-терапевтических методик), она развивает концепцию о том, как пациент с анорексией представляет себе самого себя и применяет понятие «двойной ловушки», полагая, что оно отражает преобладающий при анорексии способ отношений. «Двойная ловушка» имеет три элемента: элемент «я сам», который представлен маленьким, ранимым и ценным элементом изображения; элемент «тюрьма», имеющий положительные и отрицательные характеристики, в частности связанные с тем, что тюрьма -защитный, но в то же время изолирующий барьер для Я. Третий элемент - «преследователь»- представляет нечто угрожающее, исходящее из окружающего мира, готовое атаковать Я если оно попытается покинуть свою «тюрьму». Тем самым обосновывается необходимость держать Я в безопасности в «тюрьме». Для Лузатто эта теория отражает присущее клиентам с анорексией ощущение невозможности каких-либо изменений».
(с) Мишель Вуд. Арт-терапия в лечении невротических расстройств питания

"Я привела некоторые краткие комментарии по поводу понятия травмы, так как сексуальное использование может быть понято как травма, которая приводит к травматической реакции, описанной в DSM-III (Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам) как «Посттравматическое стрессовое расстройство». Мы понимаем это расстройство как сумму сознательных и бессознательных паттернов поведения и эмоций, которые связаны с травмой и памятью о ней. При этом различают реакции, возникающие во время и сразу после травмы, и реакции, которые проявляются намного позже. Инцест как травма также имеет непосредственные и отсроченные последствия. Отсроченные последствия сексуальной эксплуатации могут быть поняты как хроническое посттравматическое стрессовое расстройство. К характерным симптомам относятся повторное проживание травмирующего события, «психическое застывание», которое также называют «эмоциональной анестезией», различные вегетативные или когнитивные симптомы. Эмоциональная неустойчивость, депрессивные настроения и чувство вины не только влияют на любые межличностные отношения, но и могут вести к саморазрушительному поведению, к суицидальным попыткам.
Диагностические критерии посттравматического стрессового расстройства (DSM-III-R 1989)
A) Человек пережил событие, которое находится за пределами обычного человеческого опыта и может оказаться почти для любого человека тяжелым стрессом, например, серьезная угроза жизни или физической целостности; серьезная угроза или ущерб детям, супругу или близким родственникам и друзьям; внезапное разрушение дома или населенного пункта, где человек живет; или человек стал свидетелем того, как другой человек только что был сильно ранен или погиб в результате несчастного случая или физического насилия.
B) Травмирующее событие постоянно повторно переживается, по крайней мере, одним из следующих способов:
1) повторяющиеся и навязчивые воспоминания о событии (у маленьких детей – повторяющиеся игры, в которых выражаются тема травмы или ее отдельные аспекты);
2) повторяющиеся кошмарные сновидения;
3) внезапное поведение или ощущение, будто травмирующее событие происходит снова (чувство, что событие надо заново пережить, образы, галлюцинации и диссоциированные эпизоды – флэшбэки, в том числе в состоянии бодрствования или при интоксикации);
4) сильное психологическое страдание при конфронтации с событиями, которые символизируют травмирующее событие или каким-то образом подобны ему, включая годовщины травмы.
C) Последовательное избегание стимулов, связанных с травмой, или ограничение общей реактивности (которого не было до травмы), выраженное не менее чем в трех из следующих признаков:
1) стремление избегать мыслей или чувств, связанных с травмой;
2) стремление избегать деятельности или ситуаций, вызывающих воспоминания о травме;
3) неспособность помнить важную часть травмы (психогенная амнезия);
4) заметно сниженный интерес к значимой деятельности (у маленьких детей утрата навыков, недавно освоенных в ходе развития, таких как привычка к туалету или речевые навыки);
5) чувство изолированности и отчужденности от других;
6) ограниченная аффективная чувствительность, например, нечуткость к нежности;
7 чувство омраченного будущего, например, отсутствуют ожидания сделать карьеру, быть в браке, иметь детей или долго жить.
D) Устойчивые симптомы перевозбуждения (которых не было до травмы), по крайней мере, два из перечисленных признаков:
1) расстройство засыпания или сна;
2) раздражительность или вспышки гнева;
3) трудности с концентрацией внимания;
4) гиперактивность;
5) преувеличенные реакции испуга до ужаса;
6) физиологические реакции при конфронтации с событиями, которые отчасти напоминают или символизируют травмирующее событие (например, женщину, которая была изнасилована в лифте, бросает в пот при входе в лифт).
E) Длительность расстройства (симптомы B, C и D) не менее одного месяца.

Хотя эта диагностическая категория была разработана не для травмы инцеста, а для травм вследствие катастроф, пыток, концлагерей, войн и изнасилований, было доказано, что люди, пережившие инцест, знакомы с большинством этих симптомов.
Современные исследования направлены на то, чтобы точнее дифференцировать последствия инцеста и эффективнее помогать пострадавшим. Например, предлагается различать «расстройство после сексуального насилия в детстве», «синдром последствий сексуального насилия» и «синдром подстройки после сексуального насилия»[62].
Осведомленность об этих определениях может быть полезна жертвам инцеста, так как список симптомов может стать структурной основой для понимания ранее необъяснимых эмоциональных состояний и поведения. Отсутствие четких воспоминаний о начале и подробностях сексуальной эксплуатации является скорее правилом, чем исключением, при этом жертвы инцеста со всеми своими проблемами в партнерских отношениях, низкой самооценкой, депрессиями и виной не считают себя нормальными. Они страдают от того, что по неизвестной им причине они иные, чем окружающие. Рамочный контекст, в котором все эти симптомы объяснимы и обретают смысл, может дать освобождающий эффект. Осознание того, что жертва инцеста не единственный человек, страдающий от всех этих симптомов, может обнадежить и мотивировать их искать терапевта, который реалистично понимает ее симптомы как стратегии выживания и попытки преодоления травмы.
САМОПРОВЕРКА ДЛЯ ЖЕРТВ ИНЦЕСТА
На основе перечня для самопроверки, разработанного С. Блюм для переживших инцест[63], я хочу перечислить некоторые критерии и подчеркнуть, что эти симптомы могут возникать и при других расстройствах. Однако появление некоторых из них особенно типично после инцеста. Если в наличии имеется большинство этих симптомов, то вероятность того, что произошло сексуальное нападение, велика.
1. Подавленное настроение, «беспричинный» плач.
2. Фантазии о самоубийстве, суицидальные попытки.
3. Саморазрушительные действия, самоповреждения, причинение себе боли, частые несчастные случаи.
4. Аддиктивное поведение (наркотики, алкоголь, нарушения питания).
5. Чувства вины и стыда, низкая самооценка.
6. Недоверчивость, страх самоотдачи и утраты контроля или неспособность оценить надежность другого человека.
7. Неспособность устанавливать межличностные границы, повторные злоупотребления в отношениях, привычная роль жертвы, затруднение сказать «нет», чувство бессилия.
8. Сильно конфликтные отношения, проблемы с амбивалентностью, избегание близости и выбор партнера, который не допускает близости с собой, чтобы проблематика инцеста не вышла на передний план.
9. Ощущение изолированности, неприкаянность, отчуждение и деперсонализация, отщепление эмоций, рефлекс «мнимой смерти»: физическая и психическая парализованность в определенных ситуациях или при разговоре на определенную тему.
10. Ощущение нехватки единства, впечатление, что внутри несколько личностей. Ощущение себя нереальным. Ощущение близкого безумия, изобретение фантастических миров, в которых можно быть другим человеком, иметь иную идентичность. Желание изменить свое имя.
11. Стигматизация. Чувство, что все видят каинову печать на лбу, чувство собственной табуированности из-за того, что нарушил табу. Страдание от ощущения, что носит в себе страшную тайну.
12. Флэшбэки: внезапные визуальные воспоминания о травме, которые ощущаются как нападение. Сильные сенсорные воспоминания, которые не имеют никакого смысла, например, узор на обоях, запах, который снова и снова «лезет» в нос и пугает.
13. Ощущения заcтревания и удушья, ком в горле, затруднения глотания, дыхания, кожные высыпания, зуд.
14. Расстройство засыпания и сна, потребность спать в одежде и тщательно укутываться, повторяющиеся ночные кошмары.
15. Заметные пробелы в памяти, неспособность вспомнить все периоды детства, затушевывание определенных людей и ситуаций. Неуместные сильные эмоциональные реакции при пребывании в известных местах или при встречах с некоторыми людьми.
16. Использование мощных защитных механизмов: отрицание, вытеснение, обесценивание.

17. Проблемы в сексуальной сфере. Избегают всего сексуального, компульсивно сексуализируют отношения, не различают сексуальность, власть, контроль и насилие. Секс возможен лишь с незнакомцами, неопределенная гендерная идентичность, нарушения оргазма, страх боли в области половых органов, невозможность соединить секс и нежность, отвращение к всему телесному (в том числе запахи и звуки), чувствуют свое тело предательским, хотят спрятать его в мешковатой одежде, избегают зеркал, делают себя незаметными. Искаженный образ тела.
Насколько список может быть полезен в том, чтобы определить возможную жертву инцеста, настолько его значение ограничено для понимания травматизации. Для этой цели я считаю более полезной модель Финкельхора[64]. Он описывает то, какая динамика воздействует травмирующе на поведение и психическое развитие. В ней четыре сферы:
1) травматическое сексуализирование;
2) стигматизация;
3) предательство;
4) бессилие."

(с) Урсула Виртц. Убийство души: Инцест и терапия.

«Выбор всегда сопряжен с отказом от всех вариантов, кроме одной возможности, и поэтому часто переживается как фрустрирующий. Основные варианты выбора, в котором заведомо заложено переживание фрустрации, - это:
- выбор между равно желаемыми, но несовместимыми возможностями;
- выбор между равно нежелательными возможностями;
- выбор между желаемым, но необязательным, и необходимым, но нежелательным;
- выбор между желаемым, но запрещенным (оно осуждается, разрушает отношения, грозит потерей чего-либо или кого-либо) и необходимым (которое желательно, социально одобряемо. Приносит какую-либо выгоду материального или морального плана), но нежелательным.
И. Ялом приводит список избеганий, порожденных человечеством под воздействием страха ответственности и напряжения, вызванного необходимостью делать выбор:

1. Когнитивное информационное искажение
Человек обращает внимание на информацию, которая повышает ценность желательного для него варианта и понижает ценность нежелательного, и не замечает информацию, согласно которой значение нежелательной альтернативы возрастает, а желательная становится менее привлекательной.

2. Суррогатный заменитель
В состоянии невыносимой фрустрации человек затягивает принятие решения до тех пор, пока не находит хотя бы суррогатного «заменителя» тому, что при выборе неизбежно должно быть утрачено.

3. Делегирование решения.
Человек избегает совершать выбор в пользу одной из возможностей до тех пор, пока решение не будет принято за него внешними обстоятельствами.

4. Уход в заболевание
Очень распространенный способ, конфронтация с которым практически невозможна.

5. Уход в беспомощность и вину
Человек приводит множество примеров того, насколько он слаб, глуп, как много ошибочных суждений принимал он раньше, доказывая, что он не может и даже не имеет права в дальнейшем самостоятельно принимать решения.

6. Блокирование желаний
В отсутствии желаний у человека практически отпадает всякая необходимость делать выбор, так как, по сути, ему безразлично, как жить и что будет происходить в его жизни. Позиция человека : пусть решают те, кого что-то не устраивает.

(с) Е. Емельянова «Кризис в созависимых отношениях»

Сократовский диалог – один из методов КПТ, целями которого могут являться:
- Помощь терапевту в понимании существующей на данный момент точки зрения клиента (мировоззрения) клиента;
- Помочь клиенту, понять, какбы хотел, чтобы ситуация изменилась, и что он может сделать, чтобы достичь этих целей;

Примеры сократовских вопросов:

1. Сбор информации
- Что вы чувствуете?
- Что у вас сейчас на уме?
- Что было бы плохого, если бы «X» произошло»?
- Что бы это говорило про вас (что значило бы для вас?)

2. Рассмотрение альтернатив

-Случилось ли что-нибудь, что противоречит такому объяснению/такой токе зрения?
Каким образом кто-нибудь другой мог бы воспринимать эту ситуацию?
- Этих ли стандартов вы бы требовали от остальных?

3. Содействовать поиску решений

Что бы в посоветовали делать кому-нибудь другом в вашей ситуации?
Что бы вы сделали по-другому в следующий раз?

4. Синтез

Как это вписывается в убеждение, что вы являетесь плохой матерью?

5. Оценка

Как бы вы могли проверить это?

« Я опросила многих женщин, пострадавших от инцеста, что для них было важным в терапии. Участницы группы самопомощи написали мне, чего они хотели бы от своих терапевтов. Возможно, следующий перечень окажется полезным:

Я хотела бы,
- чтобы меня уважали как полноценную личность, а не навешивали бы ярлык больной или неизлечимой;
-чтобы мне не прописывали лекарств;
-чтобы в меня вселили веру в исцеление;

-чтобы мне верили, даже когда я рассказываю ужасные вещи;
-чтобы меня и мои переживания воспринимали всерьез;
-чтобы реальные события не считали фантазиями;
-чтобы инцест не обесценивали;
-чтобы мне помогли выразить то, для чего у меня нет слов;
-чтобы понимали мою недоверчивость;
-чтобы меня поддерживали и помогали освободиться от стыда и вины;

-чтобы мне передавали ответственность и оставляли свободу выбора;
-чтобы ко мне относились непредвзято и не осуждали;

-чтобы мне разрешали сказать «нет» и быть критичной»;

-чтобы со мной вели себя открыто и честно;

-чтобы меня не делали ответственной за инцест;

-чтобы меня не принуждали к прощению;

-чтобы терапевт был крепкий и мог выдержать мой гнев и отчаяние;
-чтобы меня защитили от собственной разрушительности;

-чтобы меня не касались без разрешения;

- чтобы меня не бросали, даже если мне нужно бесконечно много времени.»

(с) Урсула Виртц «Убийство души. Инцест и терапия»

«Почему экзистенциальный подход (прим: экзистенциальная психотерапия) так дискриминирован академической наукой? Ответ заключается, прежде всего, в различии источников знания - то есть того, как мы узнаем то, что мы узнаем. Академическая психиатрия и психология, укорененные в позитивистской традиции, в качестве метода валидизации высоко ставят эмпирическое исследование.
Какова типичная академическая карьера? Молодо человека принимают на работу лектором, поскольку он обнаруживает способность и склонность к эмпирическим исследованиям. Решение о приеме в штат принимается исходя из количества публикаций об этих исследованиях. Другие факторы - преподавательские навыки, написанные книги неэмпирического характера имеют значительно меньший вес.
Сделать академическую карьеру, занимаясь эмпирическим изучением экзистенциальных вопросов невероятно трудно. Гуманистическое кредо гласит, что «человек больше, чем сумма своих частей». Сколь бы тщательно мы ни анализировали составные части психики, разделяя ее, например, на сознательное и бессознательное, на Супер-Эго, Эго и Ид. - мы не постигнем саму жизненную единицу, личность. Более того, эмпирический анализ не помогает понять смысл той или иной психической структуры для обладающей ею личности»

(с) Ирвин Ялом, Экзистенциальная терапия

Лицо человека, который думает о психическом здоровье. С днем или я не знаю.

Демонстрация работы психолога с автором семейного насилия по НОКСА-модели. В конце разбор сессии.
https://www.youtube.com/watch?v=BJ2vwBuIeng&feature=youtu.be&fbclid=IwAR334uakqgcohAEWzg50RtVqqAJY_DspsiU7DD4M1PbfkuLIMz0EbmflGd8

«Перзл сравнивал работу с неврозом с очисткой луковицы. Терапия в данном случае выглядит как постепенное прохождение защитных слоев социальной идентичности и раскрытие задыхающегося под ними слоя витальной идентичности.
Продвигаясь к осознанию движущих сил невроза, человек проходит ряд последовательных уровней:
- Уровень фальши или «игры». Человек пытается представить себя – в собственных глазах и в глазах других людей тем, кем не является.
Представляет себя таким, какие его привыкли видеть другие –он сам верит, что такой. Этот уровень характеризуется автоматизмом, не требует творческого ответа и осознания.
- Фобический уровень.. Человек сталкивается с необходимостью новой реакции, но пытается воспроизвести привычную, прежнюю. Человек боится себя возможного и утраты привычного мира;
-Уровень тупика. Здесь уже исчезла опора на интроекты, проекции других людей. И в то же время –нового представления о себе, нового устойчивого восприятия еще нет. Ситуация, когда «верхи не могут, низы не хотят». «Как раньше не хочу, а как по-новому –не знаю». Этот период в своей жизни человек переживает как «маленькую смерть», «умирание». При соприкосновении с этим уровнем обостряются фобии потери контроля (страх сойти с ума) и страх смерти, могут случатся панически атаки.
- Имплозия или взрыв вовнутрь. Человек начинает видеть свои защитные механизмы и как они работают в его жизнь – как он получает то, что имеет в своей реальности. Этот этап наступает только после проживания «умирания «себя прежнего»;
- Эксплозия или взрыв вовне. Это уровень подлинного Я. Здесь у человека могут появляться новые формы реагирования, не типичные для него, зачастую он проявляет новые формы поведения, экспериментирует в контакте, становится неудобным для окружающих, встречает большой объем сопротивления со стороны систем, заинтересованных в сохранении статус –кво.
Но достижение этого уровня сопровождается подъемом витальной энергии и счастья самоактуализации. Человек освобождается от болезненных зависимостей, невротических компромиссов, направленных на поддержание отживших взаимоотношений и социальных фасадов.»

(с) Л.Третьяк. Практическая Неврозология

«Многие компульсивные ритуалы уходят корнями в религиозно-мистические традиции. Они представляют собой последний рубеж плотины, установленной защитными механизмами на пути бессознательных и отчужденных изоляцией аффекта импульсами.
Ответное напряжение этих импульсов активирует более ранние формы мышления, что приводит к типичному противоречию обсессивных и компульсивных личностей: с одной стороны, они пытаются стать сверхрациональными, лишенными эмоций прагматиками, а с другой –сохраняют преданность самым иррациональным и нелепым взаимосвязям, обусловленным применением уничтожения сделанного и активизацией архаического мышления.
Архаическое мышление лежит в основе защитного механизма всемогущего контроля. В переживаниях обсессивных пациентов слово может убить или воскресить, неосторожное слово может активировать садистическую деструктивность, которая тщательно подавлялась. Поэтому обсессивные пациенты боятся собственных мыслей, понимая их как орудия огромной разрушительной силы. Их питают энергией невыраженные и подавленные аффекты»
(с) Л. Третьяк «Практическая неврозология»

«Типовая последовательность работы с агорафобией

1. Рассказ о феноменологии приступа паники (внешних и внутренних событиях) – «там-и-тогда» в настоящем времени от первого лица;

2. Выявление и вербализация катастрофических фанатазий (страх потери контроля, беспомощности, одиночества).

3. «Досмотреть кошмар до конца» - раскрытие фабулы фантазии, в которой отражается содержание конликта (И. Фром).

4. «Челночное движение» от эмоци к ситуации – о чем это в жизни?

5. Ассимиляция фантазии как проекции реализации неприемлимого сознательного импульса («за страхом ищи желание);

6. Расширение осознаности по поводу потребности;

7. Поиск новых форм контакта, поиск путей удовлетворения потребностей «пойми, что симптом делает, и сделай сам без его участия»

(с) Л. Третьяк «Практическая Неврозологияо

«Я разработала мнемонический прием, который, надеюсь, поможет вам лучше понять пограничного клиента. Пограничные клиенты страдают от «MISERY»:

М (Mother) = ПРОБЛЕМЫ С МАТЕРЬЮ. Им не удалось полностью отделиться и индивидуироваться от первичного родителя. Они все еще слишком вовлечены на эмоциональном уровне в попытки получить внимание и одобрение их матери или отца. Если они вступают в серьезные взаимоотношения с кем-то, кто не является родителем, выбранный человек, скорее всего, будет обладать многими чертами родителя, который подвел их.

I (identity) = ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИЧНОСТИ. Пограничные клиенты сталкиваются с двумя основными проблемами идентичности:

Они не могут интегрировать противоположные взгляды на себя и других, вероятно из-за того, что они с детства полагались на расщепление, чтобы сохранить хорошие чувства к матери.

Чтобы выжить в домашней среде, где они чувствовали себя нелюбимыми и игнорируемыми, пограничные клиенты адаптировались, подавляя развитие своего истинного Я. Они создали такой способ бытия в мире, который был предназначен, чтобы угодить родителям и защититься, насколько это возможно, от боли, причиняемой этой ситуацией.

Поскольку чувство идентичности у них недоразвито и составлено из дезинтегрированных взглядов на себя, пограничные клиенты часто выражают страх утраты чувства того, кто они такие, когда они находятся с другими людьми. Они могут даже утверждать, что не знают, что другие люди имеют в виду, когда говорят о наличии у них целостного, постоянного чувства идентичности. Они часто ощущают, будто бы их личность состоит из фрагментов, «кусочков других людей», чувствуя полное отсутствие действительно стабильного «Я».

Кернберг и Мастерсон установили, что внутренний мир пограничного клиента населен множеством дезинтегрированных, противоположных взглядов на себя и других, что они называют «частичным Я» и «репрезентациями частичного объекта» (Kemberg 1975, Masterson 1976). Вместо того, чтобы реагировать на каждую межличностную ситуацию как на единое целое, которое большую часть времени стабильно, пограничный клиент может реагировать только в рамках одного из своих частичных Я. Точно так же, когда он или она реагируют на вас в терапевтической ситуации, вы не воспринимаетесь как целостное, интегрированное Я, но только как частичный объект.

Примеры типичных репрезентаций частичного Я у пограничных клиентов: «хороший, послушный ребенок», «испорченный, уродливый ребенок», «придурок». Типичные репрезентации частичного объекта, которые проецируются на терапевта: «заботливая, совершенная мать», «пожирающая ведьма», «кудесник» и т-Д.

S (Splitting) = РАСЩЕПЛЕНИЕ. Пограничный клиент использует расщепление (раздельное хранение противоположных аффективных состояний, чтобы не допустить затопления негативным аффектом и, в конечном итоге, разрушения позитивного) и другие примитивные защиты (отрицание, проекцию, проективную идентификацию, диссоциацию), чтобы сохранить хорошие чувства по отношению к себе и значимым другим. К сожалению, эти защиты искажают реальность и не дают пограничному клиенту воспринимать себя и других как единых целых, которые могут иметь одновременно и хорошие и плохие стороны.

E (Engulfment) = СТРАХ ПОГЛОЩЕНИЯ И ЗАБРОШЕННОСТИ. Эти страхи-близнецы доминируют во взаимоотношениях пограничного клиента с другими людьми. Они испытывают любую близость как потенциальную угрозу и, в результате, не могут найти комфортную межличностную дистанцию.

R (Rage) = ЯРОСТЬ. Пограничные клиенты полны гнева. Они часто ощущают, будто бы внутри них скрыто ядро внутренней ярости, которая не имеет границ. Часто это сочетается с застенчивым поведением и страхом, что, позволив себе почувствовать ярость в полной мере, они навсегда выйдут из-под контроля. В действительности, у них неоднократно бывали вспышки ярости по отношению к людям, с которыми они ощущают себя в безопасности, а со всеми остальными они чрезмерно любезны.

Y (Yearning) = ТОСКА. Пограничный клиент идет по жизни, тоскуя по совершенному Другому. Кому-то, кто даст им безусловную любовь и принятие, разрешение на отделение, индивидуацию и последующий личностный рост; будет предан двадцать четыре часа в сутки и ничего не потребует взамен; и все это в контексте невероятно напряженных отношений в диаде. Говоря кратко, кому-то, кто захочет воссоздать сущность детского опыта счастливого «ползунка», чтобы пограничная личность могла, наконец, получить достаточно адекватную родительскую заботу.

(с) Элинор Гринберг. Лечение пограничных расстройств

А я, на всякий случай, напоминаю про теоретико-супервизорский проект психиатра и психотерапевта Катерины Дроздовой, который пройдет 21-23 марта 2020 в Киеве. Ссылка на проект в первом комментарии к посту. Запись у меня)