🗣 «Я люблю, когда зрителю не скучно и после спектакля ему не хочется уходить, потому что он ещё не всё рассмотрел», - говорит Наталья Мишина.

Судьба актера — ещё «та»,
И режиссёр взирает строго:
Мне надобно сыграть… Шута:
Изобрази его, попробуй!

Да, стать Шутом — нелёгкий труд…
При оскорблении, измене —
Ты видел, как рыдает Шут
Не понарошку, не на сцене?
(Экспромт)

Отставной чиновник Павел Прохорович Оброшенов, главный герой спектакля по пьесе Островского «Шутники», давно уже прослыл средь знакомых своих настоящим Шутом. Кажется, никакие капризы власть имущих не могут вывести его из себя: важный генерал, выпимши, проводит ему по лицу своей громадной пятерней, а Оброшенов — только похохатывает. Богатый купец Хрюков (ну что за прелесть — эти «свинские» фамилии!) постоянно его унижает — а он знай, лебезит перед ним…

Ну как, скажите на милость, уважать дочерям такого бесхарактерного папашу? Но в том-то и дело, что от младшей дочери, Верочки, все папенькины «фортели» тщательно скрываются, а старшей, Анне, Павел Прохорович объясняет все так: «Что я такое? Дрянной старичишка, никуда негодящий! Пускай смеются, коли им нравится, мне все равно. Они смеются, а я, как птица в гнездо, таскаю, прибираю свое гнездышко да детей кормлю».
И с логикой Оброшенова спорить трудно. Очень кстати вспоминается мне тут Максим Петрович, дядя Фамусова из «Горя от ума». Тот самый, который перед сановными чиновниками «упал больно — встал здорОво». Масштаб лукавства у Оброшенова, конечно, помельче, но суть одна: я им Шутом притворюсь, и за это что-нибудь — да получу. А дураки пускай из себя умных строят!

Отправляясь впервые на спектакль в Московский Открытый театр кукол, я была уверена, что увижу там что-то необычное. Вошла в маленький (всего несколько рядов!) зальчик — и обомлела. Вот что угодно ожидала узреть — ширму кукольного театра; интерьер чиновничьего дома, — но только не сцену, ничем не отделенную от зрительного зала. По которой вполне свободно расхаживали с песнями Шуты женского и мужского пола.

Три звонка колокольчика — и представление началось! Уже через пару минут я поймала себя на том, что не понимаю, где я: в зрительном ли зале, на просмотре пьесы Островского, или… внутри шатра, свободно раскинувшегося на одной из центральных площадей Москвы в середине 19 века.
Зрители то и дело вовлекаются артистами в действо: например, помогают Оброшенову написать объявление о сдаче трёх комнат в мезонине и повесить листок повыше, чтобы никто его не сорвал. А самые прекрасные представительницы женского пола избираются двумя шалопаями кандидатами в невесты для скромного молодого человека — Саши Гольцова. На всякий случай: а вдруг, с Верочкой у него ничего не выйдет?

Эти самые шалопаи с «говорящими» фамилиями — Недоносков и Недоростков — удостаиваются в балагане воплощения не человеческого, но кукольного, «петрушечного». Да они и есть Петрушки: с деревянными мордочками и неизменными застывшими ухмылочками на оных. В тряпочном теле не предусмотрено тайного карманчика для человеческого сердца, а стало быть, и элементарной жалости к тем, кого шалопаи обижают. Ну а об отсутствии мозгов в деревянной башке, я думаю, рассуждать не стоит.

Лица Верочки и Гольцова, в отличие от папеньки, тетушки и Анны, пока не отягощены шутовскими масками: первая пребывает в сладком неведении, откуда берутся все блага, которыми она пользуется, а второй, в силу своей наивности, ещё не научился «сгибаться вперегиб». Грубый, самоуверенный Хрюков, чье появление через пролом в заборе Анна встречает… смачным хрюканьем, в маске не нуждается: огромная бутафорская голова украшает его шляпу скорее для смеха, нежели для устрашения. А Анна, при попытке купца переступить поставленные ею «границы», смело снимает маску и показывает Хрюкову, какая она есть на самом деле...

«Помимо души, которую в куклу вложил художник, мы добавляем ей и частичку своей. Перед репетицией или спектаклем актёр обязательно общается с куклой, берёт её в руки, старается её почувствовать.

И с каждым разом она всё живее и охотнее откликается на наши усилия. Если же мы не находим времени на такой разговор, кукла может начать капризничать и перестать слушаться.