Поставленные вопросы так или иначе обращают нас к теме влияния событий в Иране на состояние рынка нефти. Будут ли цены стремительно расти и останутся ли они высокими на долгий срок? Можно говорить и о влиянии этих событий на иранскую экономику, на экономику Китая, России и других стран, которые зависят от состояния баланса на рынке нефти.

И я смотрю на этот вопрос следующим образом: разумеется, в краткосрочном периоде цены на нефть вырастут. Они уже начали расти. Поднялись цены на газ: в Европе — до 50%, в Великобритании — вообще свыше 90%. Скорректировались цены по всем маркам нефти, но не настолько радикально, чтобы говорить о 150 или 200 долларах за баррель, как это звучит в некоторых предсказаниях аналитиков. Всё-таки цена на нефть начала расти с самого начала этого года, и трейдеры уже закладывали неблагоприятный сценарий в свои котировки. То есть в целом нефть уже росла, и некоторую часть этого роста, связанного с военными действиями, она уже прошла, и мы не видим какого-то движения к тем пугающим цифрам, которые озвучивают наблюдатели.

Если цена на нефть действительно пойдёт вверх, это наполнит российский бюджет, который страдает от нехватки доходов от экспорта. Но задержатся ли высокие нефтяные цены на долгий срок? Я полагаю, что нет. В первую очередь потому, что к этому нет значительных предпосылок. Да, Иран — большой поставщик нефти, и через пролив, который сейчас перекрыт Ираном, проходит до 20–30% мировой торговли энергоресурсами. Но всё же мы не в 2007 году — спрос на нефть не растёт такими темпами, как в прежние времена. Более того, только в 2025 году он достиг уровня 2019-го. Вот после ковида был резкий провал, затем стагнация европейской экономики, Китай не растёт прежними темпами, и рост спроса на бензин, на нефть был ограничен примерно 102 миллионами баррелей в день. То есть только в 2025 году эта величина была преодолена, и никакого экстенсивного резкого роста спроса на нефть нет. Соответственно, нет и предпосылок к тому, чтобы её цена надолго задерживалась на сверхвысоком уровне.

Плюс ко всему страны ОПЕК реагируют на события в Иране. Они договорились увеличить квоту на добычу нефти примерно на 2 миллиона баррелей, что, в общем-то, примерно эквивалентно всему экспорту нефти из Ирана в Китай. Поэтому перебои с поставками из стран Ближнего Востока, Персидского залива, разумеется, скорректируют цены на отдельных рынках, но в долгосрочной перспективе рынок выровняется, поскольку нет никаких предпосылок к тому, чтобы нефть чрезвычайно дорожала. Мировая экономика не находится в фазе бурного роста, её основные потребители нефти сейчас показывают низкие темпы экономического роста.

Соответственно, я не думаю, что в долгосрочной перспективе нам стоит ожидать каких-то радикальных подвижек на энергетических рынках, а значит, всё останется плюс-минус так же.

В самом крайнем случае, если Соединённые Штаты одержат полную победу над Ираном, то Иран пойдёт на политические уступки, которые позволят США снять санкции. В этом случае цена на нефть, наоборот, пойдёт вниз. Если иранская нефть, которая сейчас под санкционным запретом, хлынет свободно на мировые рынки, это, естественно, приведёт к росту предложения и к некоторому снижению цены. В этом случае, опять же, ничего не говорит о том, чтобы цена на нефть долгосрочно росла и достигла каких-то запредельных величин.

Кто сказал, что мы ничего не умеем? Бред! Выше всего мирового уровня. Интриги, подготовки, заготовки, сплачивания и рассеивания... Блеск! Я в восторге! Идиот. Я надеялся на малое: законы, решения... Чушь и бред! Мы получили большее – огромную и прекрасную картину работающей машины, не дающей результатов. Гора родила отмену статьи 11, которую давно уже отменили. Ничего не родила гора под восторги и аплодисменты.

Но как это делается... Как все оказались в меньшинстве – рабочие, крестьяне, ученые, инженеры, демократы... Все! Кто в большинстве? – Неизвестно до сих пор. Ни одного лица из большинства не проступило...

правда второй половины XX века допускает некоторую ложь и называется подлинной. Понятие честности толкуется значительно шире: от некоторого надувательства и умолчания до полного освещения крупного вопроса, но только с одной стороны.

Значительно легче переносится принципиальность – она теперь допускает отстаивание двух позиций одновременно. Поэтому споры стали более интересными ввиду перемены спорящими своих взглядов во время спора, что делает его трудным для наблюдения, но более коротким и насыщенным.

Размашистое чувство, включающее в себя безжалостность, беспощадность и жестокость, называется добротой. Форму замкнутого круга приняло глубокое доверие в сочетании с полным контролем.

Под микроскопом хорошо видны взаимовыручка и поддержка, хотя и в очень ослабленном виде.