Делюсь радостью
Прошёл в шорт-лист в двух номинациях ежегодной красноярской премии SCAN Awards

Бля, ну это секс ваще!

Тут кстати несколько материалов с моим участием вышло

Вот такая еще статья с моим участием вышла на Skillbox

Я недавно пребывал в совершенно ином мире и буквально только что из него вернулся. Этот мир создал Герман Мелвилл в своем шедевре «Моби Дик, или Белый Кит»

Где-то месяц назад я готовился к читательскому кружку. На повестке у нас был текст «Ризома» Жиля Делёза и Феликса Гваттари. Мне захотелось максимально прогрузится в тему, чтобы подойти подготовленным ко встрече: я перечитал первый том «Капитализма и шизофрении», затем «Кафка: за малую литератуту», перечитал «Процесс» Кафки, а также кое-что из его дневников и посмотрел весь «Алфавит Делёза» - это семичасовое интервью с ним, построенное по принципу алфавита: на каждую букву какое-то слово, которое он раскрывает по ходу беседы. Не помню на какой букве, но Делёз упомянул в череде некоторых писателей, которые его вдохновляли, Германа Мелвилла и в частности фигуру капитана Ахава, одного из персонажей «Моби Дика». Вскоре мною был приобретен трехтомник этого писателя.

Если вкратце, то это роман про китобоев и про капитана Ахава, который собирает целую команду, чтобы отправиться на поиски Белого Кита и отомстить ему за откусанную ногу. Но если не вкратце - роман конечно же не об этом. С первых же страниц тебе заволакивает в свое повествование не то медитативный, не то очень равномерно сосредоточенный ритм повествования. Предложения растянуты чуть ли не на абзацы. События никуда не торопятся, их как будто вообще нету. Только пройдя чуть больше трети книги, ты наконец встречаешь Белого Кита. Ты начинаешь понимать, что язык, которым написана книга, уподобляется этому морскому странствию, бесконечно долго длящемуся, в котором стирается время как таковое. Теперь это просто одна сплошная пребывающая вечность. А что еще остается делать в этой вечности одному посреди бескрайнего океана? Размышлять. И вот сознание языка бежит от одной ассоциации к другой, склеивает одни фрагменты с другими. Отдельные главы посвящены изучению трудов по цетологии (наука о китообразных), сравнению изображений китов на гравюрах и картинах, подробнейшие описания строения китов, их классификация по размерам. Также вас обязательно познакомят с разделыванием туши кита, что и каким образом из него добывают, и сколько денег вы за это получите. В итоге получается, что Моби Дик - это своего рода делёзовское тело без органов, то бесконечное поле потенциальностей, на котором вырастает фигура Ахава, отдельно произрастает и его безумие; рождается морская философия, Библия сосредотачивается только в одной книге - Книге Иона, которого по преданию проглотил Кит (хотя изредка упоминается и Великий Потоп); подтягивается вся история искусства, которая обвиняется в том, что ей так и не удалось никак запечатлеть в достоверности всю необъятность действительности; через кита рождается класс китобоев, их этикет, социальные отношения, политика. На теле Моби Дика вырастает целый космос, объединяющий густую тьму с далёкими звездами и гудящую чудовищными исполинами глубину; космос, объединяющий в единую точку запад, который кивает востоку, и восток, который кивает западу во время качки судна на волнах. Через один только хвост кита с горизонтальными лопастями взметнувшейся над водой проходит вся история человечества и чуть ли не вся история мироздания. Мне кажется я буду перечитывать и перечитывать это произведение еще не раз. Однозначно одно из лучших, что я читал в своей жизни. Пока просто беглые мысли от только что закрытой книги

Обычно я читаю книги с ручкой, постоянно подчеркивая места, которые откликнулись, которые открыли что-то новое, или просто подчеркиваю важные опорные места в длительно развивающейся мысли, чтобы не потерять суть. Читая художку, я почему то ручку не беру. В этот раз я очень сильно об этом сожалею. Тем не менее два отрывка я для себя выделил и хочу ими поделиться. Первый у меня просто подчеркнутый. Мне кажется это есть в какой то степени делезианское понимание беспрерывно работающих желающих машин и не прекращающего своего движения желания, для которого отвердевание в какой-либо сущности губительно. А второй у меня взят в маленькие квадратные скобочки с подписью "ТБО Делёз"

Ничто так не выделяло этого человека, как его очевидная, обезличивающая тупость; я говорю - обезличивающая, потому что она так незаметно сливалась с окружающей бесконечностью, что казалось неотделимой частью всеобъемлющей безмятежной тупости этого видимого мира, который хоть и пребывает в беспрерывном движении всевозможных видов, тем не менее сохраняет вечный покой и знать вас не желает, даже если вы роете фундаменты для божьих соборов

Мы часто слышим о писателях, приобретающих вес и значение благодаря взятой ими теме, хотя, кажется, в ней и нет вроде ничего особенного. Как же, в таком случае, будет со мной, пишущем о самом Левиафане? Мой почерк сам собой расплывается огромными плакатными буквами. Дайте мне перо кондора! Дайте мне кратер Везувия вместо чернильницы! Держите меня под руки, други мои! Ибо покуда я наношу на бумагу свои мысли о Левиафане, они успевают измучить меня, и я готов упасть, обессиленный всепроникающей широтой их охвата, ведь они включают в себя весь круг наук, и все поколения китов, и людей, и мастодонтов, настоящие, прошедшие и грядущие, вместе со всей обращающейся панорамой земной империи и целой вселенной, не оставляя в стороне и ее предместий. Такова возвеличивающая сила богатой и обширной темы! Мы сами разрастаемся до ее размеров.