​​С Юрием Альбертовичем я лично знаком не был. И теперь не познакомлюсь.
Юрий Альбертович болел за ЦСКА. И это никогда не было значимо.
Юрий Альбертович был. И вот это важно максимально.

Гении – вне оценочных суждений, клубных цветов и каких-либо взглядов.
Они создают мнения, формируют мысли и даже жизнь. Но не принадлежат к привычным институтам, а существуют обособленно, в параллели.
Как-то Юрий Альбертович написал про Владимира Григорьевича Федотова следующее: «Ох, все бы так жили, как он. Если Господь простит, я вообще б назвал его святым человеком. Чтоб ТАК любили! И в ЦСКА, и в «Спартаке»! По игроцки в эту категорию попадают и Андрей Тихонов и Сергей Семак. Но здесь какой-то запредельный был уровень открытости, незлобивости. И мастерства, конечно».

Про Юрия Альбертовича я бы сказал похоже. Не совру, если скажу, что жил с его голосом, а значит, в какой-то степени, его мышлением, очень давно. С какого момента уже и не вспомню. Под его тембр я увидел хоккейную рубку с канадцами на молодежном ЧМ, оглушительный хет-трик Роналдо на «Олд Траффорд». И отчаянно ругался, проигрывая в ФИФА, я тоже с ним. Хотя этот симулятор никогда не любил и тем не менее обожал: «Вот это форвард, вот это настоящий форвард. Бьет он обычно не издалека, но очень редко промахивается». Это ведь тоже его выражение, розановское.

Комментатора Розанова можно сравнить с биатлонистом-чемпионом, поскольку словом-патроном он закрывал мишень почти всегда. Его выражения заставляли чувствовать игру, которую Юрий Альбертович любил максимально, а потому так и не стагнировал в говорящего робота. Примеры стагнировавших вы знаете.

Он вообще умел любить. До последних дней Юрий Альбертович обожал супругу, с которой провел вместе больше трех десятков лет. А это, согласитесь, история особенная.
О ней в восторженном тоне он говорил и в фильме, вышедшем на МАТЧе по случаю его камбэка в комментаторское кресло. К слову, по понятным причинам, не долгого.

К спортивному комментаторству Юрий Альбертович шел довольно долго, и это тоже говорит о нем, как о человеке особенном. Он был участником первого конкурса комментаторов в 96-м. А ведь в том году ему ударило 35. В 35 мало кто меняет жизнь, а Юрий Альбертович человеком воли не был. Об этом он и сам часто говорил. Зато футбол тоже грандиозно любил. Не зря же пишут, что любовь расширяет границы. Границ для нее, в общем-то, и не бывает. И история Юрия Альбертовича это открывает ярчайше.

Юрий Альбертович умел любить до безнадежности крепко. Возможно, это вообще – главная деталь его гениальности. Впрочем, если люди знали из чего состоит гений, то в МГУ давно бы открылся соответствующий факультет или хотя бы кафедра. Но, понятно, не откроется, как не откроются глаза мэтра.
А он ушел, оставив памятные репортажи. Без слез, потому что для многих личность комментатора умирает в минуту окончания репортажа. Но слова – бессмертны, а значит бессмертен и Юрий Розанов.

И последнее. Я очень надеялся, что он вернется. Не очень понимал, как футбол вообще будет без него. Говорят, футбол после пандемии стал другим. Нет, друзья, другим он стал, когда из комментаторской ушел Розанов.

Увы, теперь навсегда.