— К черту все это.
Затем ощутила, как он разорвал леггинсы по шву и с силой, которой невозможно было воспротивиться, раздвинул мои ноги.
Прохладный воздух коснулся моих половых губ, а через мгновение его язык проник глубоко в меня. Ненасытное вторжение, пропитанное тьмой и желанием. Он боготворил меня, лизал везде, входил и выходил языком и всюду ласкал пальцами. Я стояла над его лицом, и мои соки покрывали его великолепные черты. Он не отрывал от меня пристального взгляда, пока кружил языком и пальцами, надавливал и играл со мной так, будто знал мое тело лучше меня.

– Что случилось, девушка мечты? – пробормотал я, и она посмотрела на меня покрасневшими глазами, в которых хотелось утонуть.
– Что случилось, Линкольн? Ты серьезно? – выплюнула она, ее голос сочился язвительностью… и отчаянием. – Я не понимаю, что мы вообще делаем. Почему я с тобой? Зачем ты привел меня на эту вечеринку? Всюду куча женщин, которые вешаются на тебя, желают обладать тобой, а ты позволяешь им прикасаться к тебе! Ты разрешил им получить частичку тебя, и все это время у тебя на лице высыхали мои соки!

По крайней мере, этим вечером мне не придется о ней беспокоиться. Я уже сделал копию ее ключа, и как только она заснет… у нас начнется вечеринка с ночевкой.

Я расстегнул пуговицу и тихонько потянул молнию вниз, вздохнув от облегчения, когда гребаное давление ослабло.
Я уставился на своего спящего ангела. Прежде я не испытывал подобного вожделения. Такого, которое пронизывает каждую клеточку тела и преследует каждую секунду. Я обхватил член рукой и сжал его у основания, ведь был на грани того, чтобы кончить, просто наблюдая за ней. Монро вздохнула, и я представил, как она обхватывают мою головку этими пухлыми, безупречными губами. Я медленно надавил на член и почувствовал выступивший предэякулят. Я толкался в свой кулак, воображая, как трахаю ее рот, на ее глазах выступают слезы, щеки вваливаются, пока она сосет, а моя сперма стекает по ее подбородку.
Твою мать.
Я кончил так же сильно, как и в душе. Пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон. На языке появился металлический привкус крови. Я слизал ее, радуясь тому, боль помогла хотя бы на мгновение прийти в себя. Возможно, через минуту у меня снова встанет. С тех пор, как я впервые увидел ее фотографию, такое со мной случалось постоянно.
Я уставился на сперму на своей ладони. А затем взглянул на Монро. Мной овладела неподвластная контролю сила, первобытная потребность пометить ее. Сила эта накатила, как волна, напоминавшая невыносимый и всепоглощающий голод. Я вдруг стал кем-то другим и совершенно себя не узнавал, мною двигало отчаянное желание сделать ее своей. Медленно и абсолютно осознанно я протянул руку и провел большим пальцем по ее полной нижней губе, мягко размазывая свою сперму.
Монро даже не пошевелилась.
Мне нравилось наблюдать, как моя сперма блестит на ее губах, и понимать, что, проснувшись утром, она сначала вкусит меня.
Я смотрел на нее еще час, сопротивляясь желанию лечь в ее постель. Наконец я опустился на пол и прислонился к двери. Вздремнул пару часов и ускользнул до ее подъема в шесть утра.

– Посмотри на меня, – приказал Линкольн, и я немедленно подняла глаза. – Нет… посмотри на меня.
Я скользнула взглядом вниз по его подтянутому телу, пока не остановилась на члене.
И именно тогда я заметила на розовой коже чернильные прописные буквы, окаймленные покрасневшими участками, как бывает после набивания новой татуировки.
– Что? – пробормотала я и потянулась ближе, чтобы прочитать.
МОНРО.
На его члене была татуировка с моим именем.

– Черт, девушка мечты, как ты сексуальна с моим членом в глотке, – хрипло произнес Линкольн.

Хороший парень спросил бы, уверена ли девушка в своих словах… Но я так не поступил. Я хотел, чтобы ее кровь осталась на моем члене. Хотел пометить ее изнутри своей спермой. Хотел, чтобы она думала обо мне каждую гребаную секунду и не могла выбросить меня из головы.