В это же время на следующей неделе я буду на десять тысяч долларов богаче.
Но больше не буду девственницей.

Мой покрытый татуировками член снова и снова растягивает ее стенки, презерватив блестит от ее соков.
Эти особые татуировки всегда удивляют людей, даже несмотря на то, что они гармонируют с остальным моим образом. У меня повсюду чернила – часть из них я нанес сам, а часть набили другие люди. Кожа, на которой нет татуировок, покрыта шрамами, и у каждого из них есть своя история, довольно запутанная. Но я не знаю никого, у кого были бы счастливые истории о шрамах, так что плевать.

У нее шрамы по всей правой руке, и выглядят они так, словно остались от какой‐то травмы.

Он медленно вдавливает пистолет в меня, все глубже и глубже. Сначала это причиняет боль, потому что раньше у меня там ничего не было, кроме пальцев, а пистолет вообще не должен там находиться.
Но Мэлис не останавливается. Он продолжает давить, пока не наталкивается на сопротивление моей девственной плевы. На его смуглом красивом лице появляется ухмылка, и я резко выдыхаю, когда он вонзает ствол в последний раз, разрывая мою девственную плеву и тем самым лишая меня девственности.

     — Нанесём визит твоему бывшему? — кровожадно осклабился страйдер, обращаясь к ружью. — Он нам с тобой многое задолжал, ты так не считаешь?

– Я весь вечер смотрел на твои губы. Мне нужно знать, такие ли они сладкие на вкус, как выглядят.