Есть люди, которые вас поддерживают, и те, кто разрушает. Но в конце концов вы поблагодарите их обоих.
Существует четыре основных математических символа (сложение, вычитание, умножение и деление). Будьте с теми, кто складывает и умножает, и избегайте тех, кто вычитает и делит. Идите туда, где вам радуются, а не терпят вас. Будьте с теми, рядом с кем вы чувствуете себя хорошо, а не с теми, кто заставляет вас сомневаться в себе.

Держитесь подальше от людей, которые не могут взять на себя ответственность за свои действия.
Уходите от споров, которые пробуждают в вас гнев, и от любых мыслей, подрывающих душевное спокойствие. Уходите от тех, кто никогда не будет ценить вас.
Уходите от людей, которые отравляют душу.

Совершая привычные движения, мой супруг овладевает моим телом. Он отворачивается, чтобы не встречаться со мной взглядом. Вик уже неоднократно говорил, что «секс для удовольствия не обязан быть интимным». И каким-то образом мое тело научилось ему верить. Он об-ращался со мной как с инструментом, который можно настроить под себя. Лепил и формировал по своему вкусу, а я позволяла ему это делать и в итоге превратилась в вещь, которую он запрограммировал на удовольствие. Стала настоящей порно-королевой и секс-роботом в одном лице. Удиви-тельно, что человек, с которым так плохо обраща-лись, все еще может испытывать чувства к тому, кто это делал.

Единственный «положительный» момент в том, что Вик ударил меня кулаком по лицу, – это гарантия того, что мне не придется трахаться с ним как минимум несколько дней. По его словам, он не занимается сексом с уродами. Думаю, что в другой день его слова можно было бы принять за комплимент. Но сейчас именно он виноват в том, что у меня разбита губа и заплыл глаз.

Теперь я понимаю, почему он обратил на меня внимание в тот день, когда мы встретились. И осознаю, почему он не оставлял меня в покое с тех пор. Он сумел проникнуть сквозь мою за-щиту, когда я была наиболее уязвима.
- Ты... - я сжимаю зубы, чтобы сдержать поток ругательств. - Это твоя последняя игра. Ты преследовал меня не потому, что был обеспокоен тем, что делал со мной мой муж. Тебе было все равно.
Он приближается, но я не отступаю и смело встречаю взгляд, он скользит по моему суровому лицу.
- Накажешь меня позже, - говорит он.

- Зачем ты пришел? - кричу я. - Я вытащила тебя из тюрьмы, ты добился своего!
Внезапно он замирает и прижимается ко мне так близко, как только может. Мое сердце начинает биться чаще, а пульс ускоряется.
- А что, если я хочу тебя? - тихо спрашивает он.

– Тогда тем более, бежим со мной, – предлагает он, приподнимая мой подбородок.
Я не успеваю ответить на его вопрос, потому что в этот момент в парадную дверь входит Вик. Кажется, мое сердце перестает биться, а тело деревенеет, но Грэйсин без колебаний закрывает меня собой, защищая от мужа. Только не это!

– Грэйсин, пожалуйста, – умоляю я, стараясь сохранять спокойствие.
– Пожалуйста «что»? – спрашивает он, скользнув рукой под пояс моих брюк и забираясь в трусики. Это прикосновение настолько легкое, что я едва замечаю его на фоне других, переполняющих меня чувств.

– Это был мой ребенок! – повторяет он с большей настойчивостью, и я слышу скрип стула. Я напрягаюсь, ожидая его дальнейших шагов, но Грэйсин лишь пододвигает стул к моей кровати. – Как?