Такое короткое лето, такие летучие дни кончается наша кассета, но ты ее все же храни.

Мои неинтересные открытия

Напиток
- бамбл

Книга, которая заставила больше всего задуматься
- «Велнесс», Нейтан Хилл

Авторы
- Анна Баснер,
- Ислам Ханипаев
- Шамиль Идиатуллин

Встреча
- Книжный клуб «Под обложкой» с Гузелью Яхиной

Выставка
- Прекрасная Эпоха, Казанский Эрмитаж

Город
- Нижний Новгород

Место-открытие
- Верхне-Волжская набережная

Эко-парк
- Копорье

Рэстораны
- Галерея вкуса Парк Культуры, НН
- Мох & Курцево, НН
- Безухов, НН
- Штофъ, Казань

Быстрое питание
- Tubatay, Казань

Экскурсия
- «Нижний Новгород — город грехов» (вообще одна из лучших экскурсий в моей жизни)
- Казань, творцы и их судьбы: прогулка по Музейному кварталу (есть, над чем работать, но автор энтузиаст и интеллектуал — просто в поддержку очень советую, если будете в Казани)

Фильм
-

Сериал
-

Спектакль
-

Концерт
-

Альбом
- возвращени «Орфея» в Яндекс

«Типа я» и «Холодные глаза», Ислам Ханипаев

Как же я рада, что познакомилась с этим автором (Светлане еще тысячу раз спасибо за это). Обе книги — довольно легкое чтение, они написаны отличным языком и оставляют очень теплое послевкусие. И все это — с дагестанским колоритом.

«Типа я. Дневник суперкрутого воина»

Восьмилетний Артур живет в Махачкале с типа мамой и типа братом. Чтобы стать суперкрутым и злым воином, он постоянно советуется с Крутым Али и записывает его наставления в специальную тетрадь.

«Типа я» — удивительно пронзительная история, рассказанная очень простым «детским» языком. В короткой повести много всего: и школьный буллинг, и история о поиске друзей и себя, и травма потери. И все это — на фоне Махачкалы с ее представлениями о крутости и правильности.

«Типа я» оставляет очень светлый осадок; это действительно добрая и при этом совершенно не слащавая история.

«Холодные глаза»

А здесь уже совсем другой жанр. В одном из горных сел Дагестана происходит кровавое, запредельное по своей жестокости убийство. В центре расследования абсолютно случайно оказывается молодой журналист Арсен.

О, это потрясающий «кавказский нуар» с не всегда приятным местным колоритом. При этом в каждой строке чувствуется, как сильно автор любит родной край со всеми его пороками. Социальный комментарий и расследование накладываются друг на друга, и получается нечто совершенно уникальное по форме и содержанию.

Мне очень понравился главный герой — он слегка белая ворона, и в каком-то смысле для меня он был взрослой версией Артура из первой книги. Столкновение городского мальчика, одержимого поиском истины, с местными жителями не всегда проходит гладко. Поэтому сформировавшийся в течение книги дуэт Арсена и грузного опытного следователя Заура — на мой взгляд, одна из лучших детективных пар. Надеюсь, детектив станет серией, и к партнерам присоединится очаровательная юристка с приятным голосом.

В общем, тебе, Кавказ, суровый царь земли, на современный лад.

Piccola Сицилия, Даниэль Шпек

Признаться, изначально не хотелось браться за этот роман. Название относило куда-то к «Неаполитанскому квартету» Элены Ферранте, но на самом деле это совершенно другая книга. И, пожалуй, это одна из самых интересных, из прочитанных мной за последнее время.

Итак, Тунис, Вторая Мировая Война. В районе Piccola Сицилия, где до какого-то времени мирно уживались три религии, появляется необычный любовный треугольник.
Он № 1 — любимчик женщин, обаятельный пианист, исполняющий шансоны в роскошном отеле «Мажестик».
Она — скромная горничная в этом отеле.
Он № 2 — немецкий фотограф.

А еще Она и Он № 1 — евреи и сводные брат и сестра.

Параллельно в наше время некая женщина ищет следы деда, пропавшего без вести во время войны. Впрочем, мне все еще кажется, что современные рамки лишние для таких романов.

Несмотря на южный колорит и мелодраматичную составляющую, книга ни на секунду не скатывается в пошлость. Ее действительно интересно читать: судьбы героев не тривиальны, а окружающая экзотика раскрывает нам малоизвестные страницы «той большой войны».

А еще, это — размышление о человечности, долге, прощении, корнях, дружбе и личной ответственности. И, к сожалению, о последствиях Второй Мировой войны для региона.

Приятное, но в то же время очень гуманное чтение, рассказывающее много нового.

Записки перед казнью, Даня Кукафака

Для начала — две небольшие ремарки.
Во-первых, книгу я читала в начале августа, а сегодня — два больших праздника: 17 сентября, второй День Рождения Дина Винчестера и первый дорогой Ли. За прошедшие полтора месяца прочитанное каждый день понемногу исчезает из моей памяти.
Во-вторых, я была уверена, что Даня Кукафака — очень неудачный псевдоним нашей соотечественницы. Но нет, это вполне себе настоящая amerikanskaya писательница, и это её второй роман. И даже настоящий переводчик Любовь Карцивадзе сделала настоящий перевод c amerikanskogo.

Так вот, книга. Она позиционируется как тру-крайм глазами жертв. И это, прямо скажем некорректно, потому что «тру» всё же про правдивые истории, а это — вымышленная.

В романе рассказывается история убийцы Анселя Пэкера (книга начинается с отсчета времени до его смертной казни), его матери и женщин, которые с ним столкнулись.

В целом это довольно простая, но захватывающая, пусть и не хватающая звёзд с неба, история. В ней поднимаются важные темы происхождения зла, насилия и противоборства с ними. Но всё же на эти вопросы автор не отвечает. У меня сложилось скорее ощущение жвачки, как от просмотра маргинальных ток-шоу типа «Беременна в 16», «Мужское Женское», «Пусть Говорят». И кто скажет, что эти великие проекты не поднимают те же вопросы, что и книга?

В целом, неплохой роман на пару вечеров, но абсолютно необязательный.

4 Гордона из 10 (но очень интересных)

Сегодня день рождения Евгения Шварца. Компас.

Глаза Моны, Тома Шлессер

«Глаза Моны» — идеальный, крепко сбитый бестселлер. И в этом его основной минус, и его основной плюс.

С 10-летней Моной происходит нечто, поэтому ее дедушка Анри придумывает оригинальную психотерапию: раз в неделю они приходят в один из парижских музеев. Там Мона смотрит на одну картину, а потом описывает дедушке свои чувства. Тот, в свою очередь, рассказывает ей что-то о полотне и его авторе.

В романе по количеству недель в году — 52 главы. Каждая глава повествует об одном мировом шедевре, от Леонардо да Винчи до Пьера Сулажа. И, кроме ожидаемой «Моны Лизы», все остальные картины не так очевидны.

Тома Шлессер развратные колеса — искусствовед, и по тексту видно, как он любит, знает и понимает живопись. Более того, «Глаза Моны» — отличный повод узнать много нового об истории искусств.

Но с точки зрения литературы книга довольно проходная. Идеальная малышка Мона, идеальный дед Анри — ему 90 лет, но от него пахнет одеколоном, а коленям позавидует даже Газманов. Сюжетно это милое, уютное чтение, но не более. Однако картины поднимают всё на принципиально другой уровень. Под конец в повествование вламывается одна очень тяжелая, почти запретная, тема, которой, как мне кажется, здесь быть не должно.

Если хотите лучше понять искусство — читать определенно стоит. Даже «продвинутым пользователям».

А вот девушки с обложки с жемчужной серёжкой в романе не будет.

«Идиот», мюзикл ПЦ «Мы» (режиссер-постановщик Василий Заржецкий)

Только что вернулась с премьеры в ДК «Москвич». Сердце в клочья, душа в лоскуты. Какое же чудо сотворили эти талантливые ребята.

Сразу скажу, что роман я читала в прекрасные студенческие годы, и после сожжённых Настасьей Филипповной денег в моем сознании начинается «Даун Хаус», поэтому я ничего не буду говорить про первоисточник.

Мне очень понравилась постановка. Особенно контраст хорошего, умного, непошлого юмора, драмы на разрыв и тонкого, глубокого «достоевского». Ух! Сценография тоже лаконичная и яркая. Игра с черным и белым — очень понятная, но от этого не менее эффектная. Ну и музыка! Если первое действие — это просто приятные арии, исполненные хорошими артистами, то второе отделение — это оголённый нерв почти в каждой партии с мягкими шутками в диалогах.

Ну и, конечно, артисты. Все молодцы. Причём на каком-то этапе кажется, что кроме Мышкина перед нами просто галерея подлецов. Особенно хотела бы выделить нескольких (не подлецов — актёров).

Тоцкий, Михаил Сидоренко — вкрадчивый растлитель, для него нет ничего святого, прожжённый циник без совести и чести. Его ария омерзительно прекрасна.

Ганя, Эмиль Салес — этот сам себя зачислил в подонки. И как же из ординарного человека, как его обозначил Мышкин, он рвётся стать первой (злодейской) скрипкой.

Фердыщенко, Евгений Градусов — местный трикстер, отвечающий за юмор и диалог со зрителем. Чертовски обаятелен, ведёт нас и героев по действию пьесы. Во втором отделении Градусов полностью подчинил себе зал, его работа с аплодисментами бесподобна.

Генерал Епанчин, Александр Хананин — ещё один персонаж, отвечающий за юмор, но также за какую-то поверхностность что ли. К сожалению, сольных партий у Хананина нет, но было любопытно посмотреть на него в почти комедийном амплуа.

Лизавета Прокофьевна Епанчина, Анна Скрипалёва — мать семейства и самый человечный во всех смыслах персонаж. На фоне всеобщего безумия она камертон нормальности.

Ипполит Терентьев, моя любовь Максим Раковский — второстепенный персонаж с комичным номером и песней «Стена», и об эту стену ваше сердце разобьётся на миллиард осколков. Едва ли не самый чувственный номер с каким-то сверхэмоциональным диапазоном проживания… А ведь мы ещё до главных героев не дошли.

Так вот, главные герои.

Настасья Филипповна, Елена Минина — ну дива. Вернее, царица, как называет её Рогожин. Ты её и жалеешь, и презираешь, и восторгаешься ею. И какой же чистый у Мининой голос.

Парфен Рогожин, Сергей Смолин — матерь божия, сколько в нем токсичной маскулинности. Стэнли Ковальски из «Трамвая Желания» только с очень мощным вокалом. Хотя, нет не Ковальски — в Рогожине Смолина такой разнузданный русский кабацкий дух, что аж жутко, но это сильно.

Ну и наконец Лев Николаевич Мышкин, Ярослав Баярунас. Весь такой тонкий, прозрачный, как лист на ветру. Он и вокально, и телом как будто всё время колышется — такой нежный и чистый. Должен бы раздражать, но я каждый раз вздрагивала от боли, когда его обижали. Их дуэты с Рогожиным — просто идеальны, борьба тёмного и светлого на всех уровнях.

И это еще не всё и не все.

Завтра будет еще один показ, а 5-го ноября объявят новые даты показов. От души советую.

Пятно, Анна Пестерева

#книга_на_выходные в честь Тыквенного Спаса

Повесть Анны Пестеревой встречает нас эпиграфом из песни «Короля и Шута» «Проклятый старый дом». Штош, вот мы и получили эпиграф, который заслужили.

Однако (и это было несколько неожиданно) меня с первых же страниц буквально заворожил слог автора. Я бы сказала, что стилю и атмосфере это нечто среднее между Верой Богдановой и Алексеем Сальниковым.

Сюжет
Молодая женщина Настя возвращается из некого загадочного места, где провела три недели. Ее бывший муж и лучшая подруга пытаются понять, что с ней произошло, но она упорно отмалчивается.

А произошла с ней, разумеется, некая мистика. И это редкий случай, когда инфернальная сущность и взаимодействие с ней показаны действительно хорошо. Текст нигде не провисает и не скатывается в схематичность. Ты буквально видишь то же, что видит Настя, и, если не чувствуешь то же, то очень хорошо понимаешь ее чувства. Мне очень понравилось, что повествование ведется от первого лица, и внутренний голос героини иногда сбивается в своеобразный поток сознания. Этот прием делает происходящее еще более «настоящим», не утяжеляя при этом.

У книги довольно сильная заключительная часть, и вместе с раскрытием тайны мистики поднимается довольно мрачная тема, которую принято в общем-то избегать. Я бы не назвала это глубоким философским исследованием, но это определенно хорошее, хоть и грустно-тревожное чтение на пару вечеров. Ну а чего еще надо от мистического триллера?

7 кукол колдуна из 10 вспоминают о былой любви

«Славные подвиги», Фердиа Леннон

Это, наверное, одна из самых странных книг, прочитанных мной за последнее время.

Сиракузы, V век до нашей эры. Местные гопники-горшечники Лампон и Гелон решают поставить трагедию Еврипида «Медея», используя в качестве актёров пленных афинян.

Это очень специфичный текст. Если смешать сериалы «Рим» и «Голяк» и попросить описать это Пелевина, как раз получатся «Славные подвиги».

Повествование ведется от лица Лампона. Он простой работяга, не хватающий звезд с неба, и речь у него соответствующая. Здесь не будет детальных описаний античного быта, как у Мадлен Миллер, зато будет дворовая брань лирического героя, как будто сбежавшего из песен «Заточки». И удивительно, но такой пацанский взгляд делает повествование реальным и притчевым одновременно.

Продравшись через первые страницы и не найдя ответа на вопрос «что ты такое», постепенно втягиваешься в местный мир. И оказывается, что перед тобой вечная и грустная история о прощении, любви, дружбе, принятии и силе искусства.

Момент, когда герои вместе с сиракузскими мальчишками устраивают погребальный костер одновременно для их погибших отцов и убивших их афинян, разрывает душу.

В романе много действительно сильных пронзительных моментов, увиденных глазами сицилийского Юры Борисова, недалекого, но в общем-то доброго и по-своему мудрого парня.

Я слово пацана прочел до середины 7 из 10 раз.

«220 метров», Евгения Овчинникова

#книга_на_выходные Герметичный детектив в питерской коммуналке

Из всех детективов я больше всего люблю герметичные. Ну, знаете, заснеженный замок, гаснет свет, и убийца в этой комнате. А вот детектив об убийстве в коммуналке. Почему раньше никто не догадался такое написать? Или догадался?! Хочу прочитать их все.

Агент по недвижимости Михаил ведет дело по расселению аж 10 жильцов. Сделка, к которой он шел 1,5 года, оказывается под угрозой… Ну, вы поняли, потому что найдут труп. И убийца в одной из 10 комнат.

«220 метров» — яркий бытовой текст с большим количеством деталей и выпуклыми, пусть и не всегда приятными, портретами. Герои буквально оживают, и, честно говоря, среди них есть довольно гадкие типы (особенно Алкоголик № 1 и Алкоголик № 2).

Параллельный сюжет — история жены Михаила — с яркой географией и привкусом 90-х.

Книгу Евгении Овчинниковой сложно назвать захватывающим триллером. Но это хорошая бытовая зарисовка. Я бы сказала, что в книге уж больно много места отводится пьянству и его последствиям. Но, видимо, «жизнь такая», и докторов Шурова на всех не хватает.

6 Раскольниковых из 10 размышляют у парадного подъезда

Уклады, сборник рассказов

Ух, как давно я смотрела на этот сборник и как же я рада наконец-то его прочитать.

Если очень коротко — это отличная подборка современной отечественной прозы и хорошая возможность открыть новые для себя имена. Абсолютно все истории написаны действительно хорошо, ещё я бы отметила, что практически у всех авторов — богатый, витиеватый, с красивыми метафорами язык. Вот такой любопытный тренд.

Концептуально рассказы объединены в две части, «События» (от рождения до смерти) и «Явления» (сон/явь/зима/лето/ночь/день). Составитель сборника — Евгения Некрасова. И её рука здесь очень ощущается.

Ниже - коротенькие заметки о каждом из 13 рассказов.

СОБЫТИЯ

Марина Кочан. «За порогом» (рождение)
Красиво, но довольно предсказуемо.

Даша Благова. «Убийство в Новосельске» (взросление)
Бойкий, немного депрессивный рассказ о 9-класснице Кристине и её бедовой маме. Немного напоминает линию Елены и ее матери из «200 метров». Подряд лучше не читать.

Ислам Ханипаев. Меня зовут Ахмад (профессия)
Пожалуй, самая яркая история из сборника. Она сильно отличается по языку: здесь нет стилистических виньеток — это очень поджарое повествование, свежее, как горный воздух. Единственная история, где (светлые) слезы навернулись на глаза. Я бы сказала, что мне не очень понравился мужской финал, но с другой стороны, другого и быть не могло. Если коротко, Ханипаев — молодец.

Екатерина Манойло. «Лапша» (свадьба)
«Лапша» показался мне рассказом-визиткой. В очень небольшой текст автор включает кучу деталей, раскрывающих персонажей. Теперь интересно почитать другие произведения автора.

Егана Джаббарова. «Тутовник смотрит вниз» (застолье)
Я уже несколько раз отметила общую красоту языка. Но текст Джаббаровой просто невероятен. Это удивительная восточная вязь с русским колоритом. Автор стала для меня главным открытием сборника.

Илья Мамаев-Найлз. «После нас тишина» (проводы)
Я увидела здесь рассказ о юноше, который не хочет идти в армию. Довольно прикольно в плане идей и исполнения, но как будто из всех текстов — этот самый любительский.

Антон Секисов. «Тартар» (смерть)
Секисов — один из самых популярных авторов в сборнике. Я не была с ним знакома. «Тартар» — атмосферный мистический текст. Но всё же я не люблю мистику. Рыхлая она какая-то, нечёткая. Да и описываемое местами довольно неприятное.

ЯВЛЕНИЯ

Ольга Птицева. «Рогатый» (сон)
Опять неплохо написанная мистика — с фольклорными нотками на этот раз. Не моя история.

Денис Осокин. «Койыкъёс Лоси» (явь)
Рассказ из моего личного «топчика». Вот это — (для меня) редкий пример «хорошей» мистики с филологическими играми, интеллектуальными отсылками, хорошо описанными «малыми» городами и чётким характером героя. Автора интересно ещё почитать.

Дмитрий Захаров. «Это за мной» (зима)
Очень атмосферный рассказ, который начинается с поездки в садик на санках и заканчивается… Не скажу чем. А ещё здесь просто космически (во всех смыслах слова) описана Сибирь.

Ксения Буржская. «Наташенька и огонь» (лето)
По мне — один из самых слабых рассказов сборника. Сельская хтонь и разборки героев какие-то неубедительные. На контрасте с «зимой» такое «лето» выглядит особенно слабо.

Анна Шипилова «Йоль, Илья и Ариэль» (ночь)
Интересная история, в которой пересекаются толкиенисты и самый настоящий маньяк. Но как будто текст бы ещё подшлифовать. Особенно финал.

Евгения Некрасова. «Медведица и Последний день зверёв» (день)
Самый концептуально отличающийся от остальных рассказов. Я бы сказала, что от него слегка веет пафосным «и тут появляюсь я», но «Медведица» действительно хороша. Здесь на фоне грядущего апокалипсиса мы встречаем антропоморфных зверей. И это действительно интересный, немного сорокинский мир с яркой самобытной речью. Медведица Настя уже была в «Коже» Некрасовой (возможно, еще где-то — не знаю), но там она вызвала у меня чтоооооооо? Здесь — Настя очень приятный персонаж, которому сопереживаешь. Фольклорные игры со словами чудо как хороши.

А вам какие рассказы понравились, а какие нет? Кого из авторов знаете?

Штош.
Сегодня день рождения Федора Михайловича, а я узнала, что Янагихара продолжает работать в глянце.
Вот такая маленькая жизнь.
(здесь должен был фрагмент из «Любви и смерти», но я не умею вставлять видосики)

Ах! Зарделась и устыдилась опечаток.

Спасибо =)
Ну, большим прозаиком стать мне не светит (разве что размерами, если не перестану жрать всё до чего дотянусь пока пишу чтото), и живым классиком вряд ли.
Думаю, что если дети гордиться будут, этого мне хватит, а шоб дети гордились я уже с Типа я всё сделал, по всей видимости. Да и сам собой горжусь в этом смысле. Книжка для многих источником веры в добро сделалась (тут благодарности Альпине за то что подхватили и закинули еще выше).

Смотрю на ближайшие планы и кажется меня всё больше в жанры заносит. В жанрах классиками не становятся. Но если на весах посмотреть, то не уверен что Джордж Мартин сильно меньше весит чем Толстой (хоть и заметно толще, чего уж).

Так что когда будут раздавать крутые посмертные звания, чур я буду "НАШ РУССКИЙ АВАРСКИЙ ОТВЕТ ДЖОРДУ МАРТИНУ!"

Кафе на острове Сен-Луи. Родственные души всегда находят друг друга, Сабрина Филипп

#книга_на _выходные. Любовная!

Впервые за долгое время мне подарили книгу, настоящую, бумажную, романтическую. И меня как будто разделило надвое. Большая часть меня закатила глаза. Нет, ну серьезно: и «остров», и Париж, и «родственные души», и автор-психолог. Меньшая часть меня уже куталась в клетчатый плед с ванильным рафом.

Героиня — разумеется, после болезненного развода — приходит в любимое кафе, а там до неё докапывается бабка, жаждущая а) научить героиню жизни, б) рассказать свою историю настоящей любви, в) рассказать о родственных душах. Героиня вместо того, чтобы вежливо сказать, что занята, решает бабку выслушать, а та начинает вспоминать, как девкой была.

И, признаться, первые главы о Большой Великой Всепоглощающей Любви сначала увлекают: Она в том самом кафе встречает Его, слегка сталкерит, однажды они заговаривают, проводят день, а потом и ночь вместе — искра, буря, безумие. Дальше они продолжают очень интеллектуально общаться, он после той первой ночи секс из их отношений вычеркивает, она пытается понять, в чем дело, он уезжает, он приезжает, она на эмоциональных качелях.

И будь это историей паранойи — было бы сильно. Но название как бы намекает, что перед нами что-то хорошее, а не что-то плохое. В общем, концовка меня выбесила. А пуще концовки — рассуждение автора об облагораживающем страдании и тех самых родственных душах. Короче, полный ред флаг, токсик и ни разу не экологично. Книга как будто нормализует то, что не надо нормализовывать.

В общем, я бы поставила возрастной ценз — 3 развода+.

Я её любил. Я его любила, а потом Вероника решила умереть.

4 Вероники Степановой из 10 Блиновских

«Авиатор» против «Авиатора»

А я сейчас тоже переоденусь и вам на рояле сыграю.

Итак, я посмотрела «Авиатора». Штош, это будет не особо приятный разговор.

Полгода назад у меня знатно полыхнуло от трейлера. Но ведь понравились же мне в конце концов «Мастер и Маргарита» и «Пророк», значит, человек я простой, и «Авиатор» должен был мне зайти. В теории.

КНИГА
Книгу я считаю шедевром. Это мой любимый роман Водолазкина. Я искренне верю, что, как в романе связываются прошлое и настоящее, так и он является связкой между классикой, современностью и тем, что останется потомкам после нас. Это глубокая история о вине, времени, правосудии, мечте, судьбе, любви и долге, написанная невероятно красивым языком.
Я помню, что читала роман на кухне, и кот положил мне лапку на палец — с тех пор именно так я воспринимаю язык «Авиатора»: что-то бесконечно нежное, тонкое и почти недоступное.
И что же вышло на экран? Что вышло — то вышло.


ФИЛЬМ!
Действие начинается с эпичного пролета спецэффектной птицы, чтобы мы оценили возможности операторов. Далее мы опускаемся в подводные пещеры на Соловках, где нам долго будут разжевывать метафору про тринадцать Лазарей.

«Авиатор» также грубо, как экранизация «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро, в первые минуты раскрывает нам первую интригу романа. Чтобы сильно не ждать, в середине фильма мы узнаем ответ на вопрос, который получали только в самом конце книги.

Тонкую печальную линию встречи с 90-летней возлюбленной и затем ее внучкой режиссер решил отбросить, заменив ее вопиюще пошлым любовным треугольником. Некрасиво стареющий (в этом фильме) Хабенский всячески зажимает новую Настеньку, похожую на развратную версию Марины Кравец. Новая Настенька — молодая жена Гейгера-Хабенского — ученая, на грантах верченная, и психолог. Она изо всех сил демонстрирует высокий интеллект, отсутствие эмпатии и всяческую невинность в перемешку с пухлогубой чувственностью.
Смотреть на этот треугольник больно. Играют все плохо. Горбатов-Платнов вообще похож на моего бывшего. Пафосное бормотание периодически разбавляют Кравченко в роли приятного человека и Стычнин в роли Стычкина, которого зачем-то добавили в сюжет с драмой и пляжными вечеринками. Зато мы теперь знаем, что симпозиумы проходят на яхтах под веселую музыку.
Музыка Фадеева, кстати, максимально никакая. Видимо, во всех положительных рецензиях ее отмечали из-за недоступной мне вежливости.

Линия в прошлом сильно лучше. Но… Зловещий кузен-чекист под конец становится таким зловещим, что его смело можно отправлять в Дисней для самых маленьких. Конфликт интеллигенции и «гегемона» из книги здесь упрощается до площадного театра.

Слабо, вторично, пошло. Отдельное спасибо — за травмирующие эротические сцены с Хабенским и его невинно-развратно киноженой. А ведь какой же приятный Гейгер в книге, и какие милые у него жена и дочь!
Ах да, еще в фильме четко и по слогам продвигается повестка деторождения.

Остается только процитировать «Большую разницу»: «Книга лучше! Какая? Любая!»