Археологи исследовали первый мерянский могильник в Суздальском Ополье

«Открытие Шелебовского некрополя впервые позволяет представить облик финских могильников VIII–X веков в этой части Волго-Клязьминского междуречья. Шелебово может рассматриваться как некрополь летописного народа меря и характеризует его погребальные традиции в период, предшествующий славянскому расселению. Шелебовские оружейные комплексы – ранее малоизвестные элементы погребальной обрядности поволжских финнов – свидетельствуют о высокой символической ценности оружия, об особых представлениях о значимости воинского статуса, высокой милитаризации мерянского общества. Они заставляют вспомнить упоминания мери в летописях как участника походов Олега на Киев и Царьград»,

– сказал директор Института археологии РАН, академик Николай Андреевич Макаров.

Некрополь Шелебово, получивший свое название по находящемуся рядом селу, – один из больших курганных могильников Суздальского Ополья. Могильник привлек внимание археологов еще в XIX веке: в 1852 году А.С. Уваров исследовал здесь около 270 курганов. Археологические работы, состоявшиеся спустя полтора столетия, в 2024–2025 годах, прошли в той части могильника, которая осталась не затронута раскопками А.С. Уварова, несмотря на значительный размах его полевых работ в Шелебове.

Подробнее — https://dzen.ru/a/aShr8E3ImRxF-FVi

#меря #финноугры #ополье #археология #ивановскаяобласть

#lacewars_истории

Принято считать, что истинный творец должен быть голодным, взор его должен гореть лихорадочным огнем, а в кармане — гулять ветер. Русские классики, чьи портреты строго взирают на нас со школьных стен, в жизни были людьми, отчаянно сражавшимися не только с метафизическим злом, но и с вполне осязаемыми долговыми ямами.

ЧИТАТЬ

@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX

​​Устали быть «лучшей версией себя»? Философия разрешает вам выдохнуть 🌬

Мы живем в эпоху, когда быть просто «нормальным» стало недостаточно. Нужно быть продуктивным, осознанным, успешным и обязательно счастливым на фото в социальных сетях. Но почему, имея доступ ко всем развлечениям мира, мы чувствуем фоновую тревогу и пустоту? В издательстве «Альпина» вышла книга испанского философа Хосе Карлоса Руиса «Философия как лекарство от уныния». Это не очередной сборник мотивационных цитат, а глубокий и очень отрезвляющий анализ того, что с нами делает современность.

📚Собрали для вас главные инсайты книги и то, как их применять, чтобы не сойти с ума в гонке за успехом.

📎 Диагноз: Эмоциональная булимия
Мы стали одержимы накоплением впечатлений. Путешествия, рестораны, концерты — мы «поглощаем» опыт не для того, чтобы его пережить, а чтобы немедленно «извергнуть» его в соцсети.
👉 На практике: Попробуйте прожить выходные, не сделав ни одной фотографии «для отчета». Оставьте момент внутри себя, дайте организму усвоить эти эмоции, а не выплескивайте их сразу ради лайков.

📎 Ловушка: Церемонии вместо Ритуалов
Руис проводит гениальное различие. Ритуал — это интимное, повторяющееся действие, которое связывает нас с корнями и близкими (воскресный ужин с родителями, звонок другу) Церемония — это спектакль для публики, где мы играем роль (идеальное селфи, сторис с букетом). Мы заменили успокаивающие ритуалы на изматывающие онлайн-церемонии.
👉 На практике: Верните в жизнь приватность. Заведите традицию, о которой не узнает ни одна живая душа в интернете. Укрепляйте связи, которые не требуют Wi-Fi.

📎 Иллюзия: Жидкая любовь и друзья-аватары
Мы ищем «связи», а не отношения. Связь легко разорвать одним кликом, она не требует обязательств. Мы разучились видеть в Другом личность, нам нужен лишь удобный аватар, который лайкает нас в ответ. Но настоящий друг — это «второе я», требующее времени и живого присутствия, а не просто реакции на сторис.
👉 На практике: Встретьтесь с другом вживую без телефонов на столе. Живой разговор — это роскошь, которую мы теряем.

📎 Лекарство: Право на скуку и медлительность
Система внушила нам, что скука — это грех, а каждая минута должна быть эффективной. Мы стали «спринтерами», живущими от дофамина до дофамина. Но философия учит, что глубина рождается только в паузах.
👉 На практике: Перестаньте бороться с темпом жизни. Разрешите себе «сладкое безделье» (il dolce far niente) без чувства вины. Иногда смотреть на облака полезнее, чем слушать третий подкаст об успешном успехе.

📌 Вердикт: Эта книга — разрешение быть несовершенным, уязвимым и настоящим. Это напоминание, что счастье — это не фильтр в соцсетях, а способность мыслить критически и самостоятельно выбирать свой путь, даже если он не в тренде.

⚡️Проголосовать за канал.
✍️Подписаться.

#lacewars_истории

Укрощение строптивой молекулы: как русская наука подарила Нобелю идею, а миру — динамит

25 ноября 1867 года Альфред Нобель получил патент на изобретение, которое позволяло прогрызать тоннели в Альпах, рыть каналы между океанами и эффективно отправлять на тот свет себе подобных. Речь о динамите. Нобеля принято считать гениальным одиночкой, которого посетило озарение. Но если присмотреться к этой истории внимательнее, то из-за спины шведского химика отчетливо проглядывают фигуры двух русских ученых, без которых Нобелевской премии, возможно, не существовало бы вовсе.

Все началось с нитроглицерина — маслянистой жидкости, открытой итальянцем Собреро. Вещество обладало крайне строптивым нравом и могло взорваться от тряски в телеге и от перепада температур. Работать с ним было сложно.

В середине XIX века семья Нобелей, спасаясь от кредиторов, осела в Петербурге. Юный Альфред, не имевший возможности ходить в гимназию, брал частные уроки у светила русской химии — Николая Николаевича Зинина. Именно Зинин первым в мире нашел способ заставить нитроглицерин работать не когда ему вздумается, а по команде. Он же поделился своими наработками с учеником.

Второй ключевой фигурой стал полковник Василий Петрушевский. Пока Нобель в Швеции только экспериментировал, Петрушевский в Кронштадте уже вовсю решал проблему безопасности. Именно русский офицер придумал смешивать капризную жидкость с оксидом магния, получая так называемый «русский динамит». Его смесь была мощной, стабильной и, что важно, своей. Нобель пошел другим путем, но направление мысли ему явно подсказали петербургские учителя.

Легенда гласит, что открытие динамита произошло случайно: мол, бутыль с нитроглицерином протекла при перевозке, жидкость впиталась в упаковочную землю (кизельгур), и Нобель, увидев это, воскликнул «Эврика!». Сам изобретатель упорно отрицал этот миф. В реальности Нобель пропитывал нитроглицерином все: уголь, кирпичную крошку, опилки. В итоге он остановился на кизельгуре — пористой осадочной породе. Смесь получилась похожей на влажный торф. Ее можно было мять, ронять и даже (теоретически) кидать в костер без мгновенной детонации. Чтобы вызвать взрыв, требовался специальный капсюль-детонатор — еще одно изобретение, в котором Нобель развил идеи русских инженеров. Продукт упаковали в аккуратные картонные палочки, похожие на большие свечи.

Мир встретил новинку с опаской. Памятуя о нраве чистого нитроглицерина, многие страны запретили перевозку «взрывного масла». Но Нобель был не только химиком, но и маркетологом. В страны со строгими законами динамит везли под видом... посуды. В ящиках с маркировкой «Осторожно: стекло/фарфор» лежала упакованная в картон смерть.

Вскоре плотины, шахты и железные дороги начали строиться с невиданной скоростью. Тоннели Сен-Готард и Симплон, Панамский канал — все эти памятники инженерной мысли были созданы при помощи динамита. Нобель богател. Его империя росла. Однако динамит мгновенно оценили люди, далекие от созидания. В 1880-х годах террористы всех мастей — от ирландских фениев до русских народовольцев — сделали его своим главным аргументом.

Артефактом эпохи стал «динамитный крейсер» Vesuvius, спущенный на воду в США. Этот странный корабль был оснащен пневматическими пушками, которые «выплевывали» снаряды с динамитом (обычный пороховой заряд при выстреле детонировал бы динамит прямо в стволе). Крейсер успел пострелять по берегам Кубы, пугая испанцев бесшумными вспышками в ночи, но вскоре был списан — появились более стабильные взрывчатки.

Финал жизни Нобеля похож на притчу. В 1888 году французские газеты по ошибке похоронили его раньше времени (умер его брат Людвиг). Прочитав некролог под заголовком «Торговец смертью мертв», Альфред пришел в ужас. Не желая остаться в памяти потомков злодеем, он переписал завещание. Так деньги, заработанные на самом разрушительном веществе эпохи, стали фондом самой престижной премии мира.

@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX

​​ГЛАВНЫЕ ФИЛЬМЫ ФРАНЦУЗСКОЙ «НОВОЙ ВОЛНЫ».

Сегодня исполнилось бы 95 лет одному из основоположников французской «новой волны» Жан-Люку Годару. «Эстет» вспоминает важнейшие фильмы Французской новой волны.

1. Четыреста ударов.
С этого фильма по-настоящему начинается «новая волна». Жан-Люк Годар вспоминал, что после показа «Четырехсот ударов» в зале воцарилась тишина, и представитель французского МИДа, кинокритик Филипп Эрланже, спросил министра культуры Андре Мальро: «Вы правда хотите, чтобы этот фильм представлял Францию на Каннском фестивале?» — «Да, несомненно», — ответил Мальро, тем самым открыв путь революции в кинематографе. Франсуа Трюффо — это та самая «дерзкая молодежь» из журнала Les Cahiers du cinéma, он нарушает все возможные правила кинематографа. Его камера легка, герои выпрыгивают из кадра, а в финале мрачный подросток, aльтер эго самого Трюффо, приближается к камере, не отрывая от нее глаз. Здесь необычно всё: и резкий монтаж, и хулиганская эстетика, и выбор главного актера — Жан-Пьера Лео, 14-летнего трудного подростка, сыгравшего до этого лишь одну, эпизодическую, роль в кино.

2. Хиросима, моя любовь.
Масштабная экзистенциальная драма Алена Рене, экспериментальное кино, снятое по сценарию знаменитой писательницы Маргерит Дюрас, создательницы так называемого «нового романа». В этом фильме гармонично сочетаются изобразительный и литературный языки. Рене убеждал писательницу: забудьте о камере и просто занимайтесь литературой. Главные герои ленты лишены имен. Отрывистые диалоги любовников, переплетающих пальцы, и документальные кадры атомного взрыва: все это производит мощное впечатление на зрителя. Так, режиссеру удается создать новый киноязык.

3. На последнем дыхании.
Самый влиятельный, дерзкий и авангардный фильм «новой волны». Жан-Люк Годар – молодой кинокритик из журнала Les Cahiers du cinema, вдохновлённый американскими триллерами Альфреда Хичкока и Ховарда Хоукса, – дебютировал с размахом, тотчас же сорвав все пломбы в традиционном повествовательном кино. Неспроста Анри Ланглуа, основатель французской синематики, сказал: «На последнем дыхании» разделил кино на «до» и «после Годара». Снятая на оживлённых улицах Парижа и при скромном бюджете, картина Годара подчинила кино неожиданному монтажному ритму и сформировала новый синтаксис киноязыка.

4. В прошлом году в Мариенбаде.
Главная и до сих пор не разрешённая головоломка французской «новой волны». Этот фильм – образец модернизма в кино, где Ален Рене отказался от всякой повествовательной последовательности, сознательно нарушив традиционные представления зрителей о модальности времени и пространстве. Рене сделал в картине примерно то же, что удалось проделать Джойсу, Фолкнеру и Прусту в своих текстах.

5. Милашки.
Один из наиболее примечательных фильмов Шаброля, относящийся к раннему периоду – к этапу экспериментов в рамках движения «новой волны». «Милашки» – история о четырёх молодых парижанках, которые днём проводят время на скучной работе, а вечерами веселятся в городских заведениях. Их жизнь сопровождается не только рутиной, но и ухаживаниями различных мужчин – от нахалов и приставал до загадочных незнакомцев. Режиссёр создаёт почти что документальный портрет шумной парижской жизни.

6. Мужское — женское.
Поль (повзрослевший Жан-Пьер Лео из «400 ударов») возвращается из армии и пытается построить свою жизнь. Он влюбляется в Мадлен, которая работает в журнале мод и мечтает стать поп-звездой. Но одновременно с глянцевой жизнью, которую хочет заполучить его девушка, есть и совсем другая, которая ближе Полю, — эта жизнь проходит на митингах и политических протестах. Финальная вставка в фильме гласит: «Этот фильм мог бы называться «Дети Маркса и «Кока-Колы». Годар снова бичует всех: и ветреных девушек, и плохих политиков, и мужчин, которые выходят на баррикады, не имея, что сказать. Он решительно не верит ни в семейное счастье, ни даже просто в способность двух людей найти общий язык. После гибели Поля Мадлен не уверена, что хочет иметь детей — да и стоит ли плодить несчастных в этом худшем из миров?

⚡️Проголосовать за канал.
✍️Подписаться.

Забавная музыкальная новелла "Дембель" фольклорного ансамбля "Меряне" из Нерехты, в которой смешались все времена, и предреволюционная-раннесоветская этнография, и брежневское время и современность (деревенские церковка с часовенкой, которые во времена существования СССР представить себе невозможно).

Но в целом, если не вдаваться в эти исторические нестыковки (например чемодан дембеля явно из 1940-50ых годов, а форма позднесоветская), это очень милый и теплый фильм, призванный показать преемственность поколений на нашей земле. И, главное, обратите внимание на наши неповторимые костромские, нерехтские типажи, конечно мерянские 🙃

#меряне #нерехта #фольклор #костромскаяобласть

​​5 КНИГ ДЛЯ ДОЛГИХ ЗИМНИХ ВЕЧЕРОВ

У холодных зимних вечеров есть свои плюсы. Можно провести достаточно времени с семьей, переделать давно накопившиеся дела, устраивать посиделки с друзьями. И, конечно, это отличная пора для любимого занятия, чтения! Давайте согреваться увлекательными историями, каждая из которых – как печка – делится теплом.

1.Фредрик Бакман «Вторая жизнь Уве»
Книга, изданная в 2012 году шведским писателем Фредриком Бакманом, признана читателями всего мира одной из самых уютных.
Все потому, что история хмурого старика Уве едва ли оставит вас равнодушным. Поначалу мы видим вредного, постоянно бурчащего мужчину под шестьдесят. Он ворчит себе под нос, ругается вслух, спорит с соседями и всеми людьми вокруг. Он всю свою жизнь ездит на машине исключительно одной марки, скрупулезно следит за чистотой и живет бирюком.
Однако у читателя есть шанс увидеть главного героя Бакмана другим и узнать, почему сердце вздорного пожилого человека со временем покрылось такой жесткой коркой обиды и злости, отчего он даже готов надеть петлю на шею, если бы не случай, который спасет Уве от одиночества и душевной пустоты.
Фредрик Бакман создал уникальный книжный продукт, который подарит вам несколько дней приятного чтения.

2. Кадзуо Исигуро «Погребенный великан»
Повествование книги начинается с описания жизни пожилой пары в средневековой Англии. В то время, когда бритты воевали с саксами, а люди жили в полуземляных домиках, на улицах небольших староанглийских поселений распространяется хмарь, забирающая у людей память прожитых лет. В это странное время главные герои романа, Аксель и Беатриса, отправляются на поиски сына, которого они не видели много лет и едва помнят его лицо.
Удивительно, насколько всех авторов из Японии отличает умение создавать невероятную атмосферу, которую можно почувствовать с первых страниц.
«Погребенный великан» просто необыкновенный. Исигуро виртуозно рассказывает историю о забвении, любви и прощении.

3. Хеллен Рассел «Хюгге или уютное счастье по-датски»
У англичанки Хелен Рассел безукоризненный стиль: британский юмор, редакторский легкий слог и, лично у меня вызывающее бескрайнее уважение, желание быть счастливой, в том числе и по-датски.
В своей книге автор в легкой манере описывает трудности жизни в Дании, рассказывает, как есть местные булочки с корицей и не поправляться. Рассел отвечает на вопросы о том, почему нельзя вешать флаг страны рядом с домом, как жить, если налоги выше мыслимых и немыслимых представлений, а уровень разводов больше, чем во всей Европе. И самое главное, здесь вы узнаете, что же такое настоящее хюгге и как стать счастливым человеком именно в Дании.

4. Дженнифер Макмахон «Люди зимы»
Серия «Саспенс нового поколения» открыла нам американскую писательницу Дженнифер Макмахон. Ее книги переведены более чем на 10 языков.
Эта печальная и тревожная история слегка напоминает готические английские рассказы. Автор погружает нас в размеренную жизнь небольшого американского городка, где происходят странные вещи: загадочные исчезновения, трагические смерти. Отчаявшаяся женщина решает провести особый ритуал, который позволяет вернуть к жизни уже ушедших близких. К чему это приведет? Главной героине и ее младшей сестре придется столкнуться с этими таинственными событиями и узнать, кто такие «люди зимы» и есть ли «спящие» среди нас.
Тягучая, стильная, атмосферная книга с элементами мистики и хоррора от мастера психологической прозы.

5. Несбе Ю. «Снеговик»
Поистине в первом снеге есть что-то колдовское. Он сводит любовников, заглушает звуки, удлиняет тени, скрывает следы. Разыскивая пропавшую Бирту Беккер, Харри Холе приходит к выводу, что годами в Норвегии в тот день, когда выпадает первый снег, бесследно исчезают замужние женщины.
Впервые Харри сталкивается с серийным убийцей на своей родной земле. Преступник, которому газеты дали прозвище Снеговик, будто дразнит старшего инспектора, доводя его до последней грани безумия...

⚡️Проголосовать за канал.
✍️Подписаться.

#lacewars_истории

«Забытая» победа Суворова: бой у Крупчиц

В советских учебниках истории фигура Александра Васильевича Суворова всегда превозносилась, но с одной маленькой поправкой. Детям охотно рассказывали, как он гонял турок при Рымнике и французов в Альпах, но молчали о том, что он делал в 1794 году в Польше. Оно и понятно: в СССР царила «дружба народов», а именем Тадеуша Костюшко — главного польского бунтаря — называли улицы в советских городах. Но историю не перепишешь, и эта страница биографии Суворова, пожалуй, одна из самых показательных в плане его гения.

К концу XVIII века Речь Посполитая представляла собой печальное зрелище. Некогда мощная держава впала в политический маразм. Шляхта грызлась между собой, король ничего не решал, а соседи смотрели на эту территорию как на бесхозный пирог. В итоге начались разделы, на что поляки в 1794 году отреагировали масштабным восстанием под началом Костюшко.

Поначалу у них даже получалось. Русские гарнизоны, расслабленные и не ожидавшие удара в спину, были частью перебиты, частью вытеснены. Повстанцы уже начали праздновать победу, надеясь, что Россия занята войной с турками. Но они не учли одного нюанса: турецкий султан, ещё не отошедший от прошлых встреч с Суворовым, воевать отказался наотрез. И тогда Екатерина II отправила Суворова в Польшу.

Александр Васильевич не стал составлять планов и проводить совещаний. Он просто взял свой корпус и пошёл. И как пошёл! Его солдаты проходили по 60 километров в сутки. Для пехоты того времени это скорость курьерского поезда. За 20 дней они пролетели 560 верст (600 км), сметая по дороге мелкие польские заслоны. Главной целью был Брест. Дорогу к нему прикрывал генерал Кароль Сераковский с отборным отрядом. Польский командующий занял позицию у Крупчицкого монастыря, которую считал неприступной. И формально он был прав: перед ним текла речка Тростяница. Обычно это был ручеек, который курица вброд перейдет, но дожди превратили её в болото шириной в полторы сотни метров. С флангов — непроходимые топи. На холмах — артиллерия. Можно сидеть и ждать, пока русские увязнут в грязи.

17 сентября 1794 года Суворов подошел к Крупчицам. И тут случилось странное. Суворов, обычно прекрасно знавший всё о противнике, в этот раз ошибся в расчетах. Он полагал, что у Сераковского тысяч 16, а то и 20 солдат. На деле же у поляка было едва ли 4-5 тысяч. Но Суворов, даже думая, что враг превосходит его втрое, все равно решил атаковать. Сераковский уже ждал лобовой атаки через болото, где его пушки перемешали бы суворовских «чудо-богатырей» с тиной. И Суворов действительно начал демонстрацию в центре. Русская артиллерия открыла беглый огонь, егеря полезли в воду, создавая видимость, что сейчас будут прорываться напролом.

Поляки купились. Все внимание они сосредоточили на переправе, гадая, дойдут русские до берега или нет. А в это время Суворов провернул свой любимый трюк. Он отправил кавалерию в глубокий обход. Генерал Исленьев с юга, генерал Шевич с севера — они нашли проходы там, где их «не было», и внезапно нарисовались на флангах и в тылу у поляков.

Когда Сераковский понял, что его надёжная позиция превратилась в мышеловку, было поздно. Русские гренадеры, которые под шумок все-таки форсировали «непроходимое» болото, уже разбирали польские редуты, а с тыла накатывала казачья лава. Польский генерал мгновенно растерял весь боевой задор и принял единственное верное решение — бежать. Его отряд развалился на отдельные группы. Кто-то остался лежать у монастыря, кто-то разбежался по лесам, кто-то (самые удачливые) успел уйти к Бресту. Суворов, кстати, не стал устраивать тотальную зачистку и гнать их до изнеможения. Он дал своим солдатам отдохнуть. После такого марша и боя в болоте людям нужно было перевести дух. Но уже через два дня он догнал остатки корпуса Сераковского под Брестом и там уже окончательно закрыл вопрос. Дорога на Варшаву была свободна.

@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX

​​СЕКСТ КАК ЛЕКАРСТВО: 5 ПРАВИЛ ДЛЯ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ.

Вчера на Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction объявили словом 2025 года «тревожность». В топ также вошли «вера», «договорнячок», «кринж», «любовь», «мир», «надежда», «ожидание», «перемены», «победа». Одним из способов преодоления тревоги является скептицизм.. Секст Эмпирик, живший во II веке, был одним из первых, кто назвал себя скептиком. Он призывал критически анализировать все явления и осознавать, что на один и тот же вопрос можно взглянуть с разных точек зрения. Книга историка античной философии Марии Лоренца Кьезара «Секст как лекарство от тревоги» объясняет, как философия скептицизма может помочь более осознанно подойти к жизни.

Секст Эмпирик не стремился создать строгую доктрину или всеобъемлющую картину мира. Вместо этого он предложил подход, который помогал людям справляться с растерянностью и тревогой, вызванными сложностью и противоречивостью реальности.
Секст считал, что скептицизм, основанный на воздержании от суждений о «смутной» природе вещей, может стать ключом к спокойствию и умиротворению, необходимым для конструктивной и прагматичной жизни. Вот как он предлагал применять скептицизм в повседневной практике:

1️⃣Тренировка скепсиса. Секст призывал к способности видеть различные способы восприятия вещей, не утверждая, что какой-то из них обязательно истинен. Он разработал систему «тропов», или способов воздержания от суждения, которые демонстрируют, насколько сложно установить истинную природу вещей. Например, первый троп подчеркивает, что разные живые существа воспринимают одни и те же вещи по-разному из-за различий в строении органов чувств.

2️⃣Воздержание от суждений. Наблюдая за вещами скептически, мы приходим к «ἐποχή» — воздержанию от суждений об их «смутной» природе. Это приводит к «ἀταραξία» — невозмутимости, спокойствию и умиротворению, которые позволяют продолжать жить и наблюдать за миром.

3️⃣Жизнь в соответствии с феноменами.Секст предлагал руководствоваться тем, как вещи являются нам в непосредственном восприятии («феномены»), следуя велениям «обычной жизни» «недогматическим образом».

4️⃣Ориентироваться на непосредственную природу вещей. Например, отдергивать руку от огня, не пытаясь определить истинную природу огня. Принимать «неизбежные привязанности»: такие как голод, жажда, любовь, негодование, не осуждая их и не позволяя им управлять нами.

5️⃣Уважать законы и обычаи. Несмотря на то, что они могут отличаться в разных местах. Следовать учению τέχναι: практическим знаниям, полученным из опыта, таким как медицина, астрономия, искусство.

☑️Важно отметить, что Секст не призывал к полному бесстрастию, как это делал Пиррон. Он признавал существование «неизбежных привязанностей» и предлагал умеренность в их проявлении, избегая чрезмерного воздействия суждений о вещах. Секст не считал, что скептицизм ведет к параличу или отказу от ценностей. Напротив, он утверждал, что скептицизм, основанный на наблюдении, опыте и здравом смысле, позволяет жить полноценной и счастливой жизнью, свободной от тревог, вызванных погоней за недостижимой истиной.

⚡️Проголосовать за канал.
✍️Подписаться.