Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Как на Руси берегли зубы до появления стоматологов
Существует миф, что до Петра I русские люди якобы не умели толком ухаживать за зубами, вследствие чего щеголяли щербатыми улыбками. Якобы гигиена пришла к нам исключительно из Европы. Это, мягко говоря, чушь. Пока при французском дворе Король-Солнце Людовик XIV страдал от гнилых пеньков во рту, суровый сибирский крестьянин мог похвастаться улыбкой, которой позавидовал бы современный телеведущий. Борьба за гигиену на наших просторах велась веками, и методы варьировались от гениально простых до откровенно пугающих.
Начнём с того, что у наших предков был свой, таёжный рецепт жевательные резинки. Речь о лиственничной смоле, которую в народе называли «серка», или о пчелином забрусе (восковых крышечках сот). Крестьяне, охотники и даже зажиточные купцы жевали эту субстанцию часами, вводя себя в своеобразный медитативный транс. Работало это безотказно: жёсткая смола механически счищала налет лучше любой нейлоновой щетины, а природные фитонциды устраивали бактериям настоящий геноцид. Никакого кариеса, никакой химии, только натурпродукт.
Но самое интересное творилось в высших эшелонах власти, где статус нужно было подчеркивать не только одеждой, но и гаджетами. При Иване Грозном у уважающего себя боярина в специальном кармане кафтана лежала «зубная метла». Звучит как орудие инквизиции, но на деле это был прадедушка современной щётки: деревянная палочка с пучком свиной щетины на конце. Представьте картину: заканчивается пир, столы ломятся от недоеденных лебедей, и тут боярин вальяжно достает такую «метлу» и начинает наводить порядок во рту. Это был вполне себе социальный понт, навроде айфона в наши дни. У кого метла пушистее и ручка резная — тот и главный модник на районе. Иностранные путешественники, например Адам Олеарий, с удивлением отмечали, что русские «зубы имеют белые» и следят за ними с фанатизмом, натирая их до блеска, пока европейцы стыдливо прикрывали рты веерами.
У тех, кто не мог позволить себе дизайнерскую «метлу», были свои лайфхаки. В ход шёл березовый или липовый уголь. Его толкли в мелкую пыль и натирали зубы пальцем. Процесс выглядел как сцена из фильма ужасов: чёрный рот, чёрные пальцы, угольная пыль на лице. Но после полоскания эффект отбеливания был налицо. Уголь — отличный абсорбент, который вытягивал грязь. Правда, вместе с налётом он нещадно сдирал и эмаль, но кого в Средневековье волновала чувствительность зубов, когда вокруг бродили эпидемии, а средняя продолжительность жизни намекала, что беречь эмаль до старости не обязательно? Для особо отчаянных модников существовал «скраб» из толченой яичной скорлупы или жженых отрубей с солью. Это был такой жёсткий абразив, который мог бы, наверное, отполировать и танковую броню.
А потом на трон взошёл Пётр Алексеевич, наш неугомонный император, и принёс новую моду. К «мётлам» он относился скептически, считая их рассадником заразы. В натуральной щетине скапливались бактерии, и «метла» со временем превращалась в биологическое оружие. Царь велел заменить щетинистые палки на влажную тряпочку с толченым мелом. Тряпица была одноразовой и гигиеничной, а мел отлично полировал. Кстати, сам Петр был фанатом стоматологии, правда, в её хирургическом аспекте. Он обожал вырывать зубы и почти всегда носил с собой соответствующие инструменты. В Кунсткамере до сих пор хранится мешок с зубами, которые император лично удалил своим подданным. Так что чистить зубы мелом при Петре было не только вопросом гигиены, но и вопросом безопасности, ибо лучше сверкать белой улыбкой, чем привлечь внимание царя больным зубом и попасть на его «приём». В итоге, наши предки не ждали милостей от природы и уж точно не ходили с гнилыми пеньками. И если вы думаете, что жевать смолу — это дикость, просто вспомните состав современной жвачки с её таблицей Менделеева, и еще раз подумайте, кто тут на самом деле прогрессивнее.
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
Как на Руси берегли зубы до появления стоматологов
Существует миф, что до Петра I русские люди якобы не умели толком ухаживать за зубами, вследствие чего щеголяли щербатыми улыбками. Якобы гигиена пришла к нам исключительно из Европы. Это, мягко говоря, чушь. Пока при французском дворе Король-Солнце Людовик XIV страдал от гнилых пеньков во рту, суровый сибирский крестьянин мог похвастаться улыбкой, которой позавидовал бы современный телеведущий. Борьба за гигиену на наших просторах велась веками, и методы варьировались от гениально простых до откровенно пугающих.
Начнём с того, что у наших предков был свой, таёжный рецепт жевательные резинки. Речь о лиственничной смоле, которую в народе называли «серка», или о пчелином забрусе (восковых крышечках сот). Крестьяне, охотники и даже зажиточные купцы жевали эту субстанцию часами, вводя себя в своеобразный медитативный транс. Работало это безотказно: жёсткая смола механически счищала налет лучше любой нейлоновой щетины, а природные фитонциды устраивали бактериям настоящий геноцид. Никакого кариеса, никакой химии, только натурпродукт.
Но самое интересное творилось в высших эшелонах власти, где статус нужно было подчеркивать не только одеждой, но и гаджетами. При Иване Грозном у уважающего себя боярина в специальном кармане кафтана лежала «зубная метла». Звучит как орудие инквизиции, но на деле это был прадедушка современной щётки: деревянная палочка с пучком свиной щетины на конце. Представьте картину: заканчивается пир, столы ломятся от недоеденных лебедей, и тут боярин вальяжно достает такую «метлу» и начинает наводить порядок во рту. Это был вполне себе социальный понт, навроде айфона в наши дни. У кого метла пушистее и ручка резная — тот и главный модник на районе. Иностранные путешественники, например Адам Олеарий, с удивлением отмечали, что русские «зубы имеют белые» и следят за ними с фанатизмом, натирая их до блеска, пока европейцы стыдливо прикрывали рты веерами.
У тех, кто не мог позволить себе дизайнерскую «метлу», были свои лайфхаки. В ход шёл березовый или липовый уголь. Его толкли в мелкую пыль и натирали зубы пальцем. Процесс выглядел как сцена из фильма ужасов: чёрный рот, чёрные пальцы, угольная пыль на лице. Но после полоскания эффект отбеливания был налицо. Уголь — отличный абсорбент, который вытягивал грязь. Правда, вместе с налётом он нещадно сдирал и эмаль, но кого в Средневековье волновала чувствительность зубов, когда вокруг бродили эпидемии, а средняя продолжительность жизни намекала, что беречь эмаль до старости не обязательно? Для особо отчаянных модников существовал «скраб» из толченой яичной скорлупы или жженых отрубей с солью. Это был такой жёсткий абразив, который мог бы, наверное, отполировать и танковую броню.
А потом на трон взошёл Пётр Алексеевич, наш неугомонный император, и принёс новую моду. К «мётлам» он относился скептически, считая их рассадником заразы. В натуральной щетине скапливались бактерии, и «метла» со временем превращалась в биологическое оружие. Царь велел заменить щетинистые палки на влажную тряпочку с толченым мелом. Тряпица была одноразовой и гигиеничной, а мел отлично полировал. Кстати, сам Петр был фанатом стоматологии, правда, в её хирургическом аспекте. Он обожал вырывать зубы и почти всегда носил с собой соответствующие инструменты. В Кунсткамере до сих пор хранится мешок с зубами, которые император лично удалил своим подданным. Так что чистить зубы мелом при Петре было не только вопросом гигиены, но и вопросом безопасности, ибо лучше сверкать белой улыбкой, чем привлечь внимание царя больным зубом и попасть на его «приём». В итоге, наши предки не ждали милостей от природы и уж точно не ходили с гнилыми пеньками. И если вы думаете, что жевать смолу — это дикость, просто вспомните состав современной жвачки с её таблицей Менделеева, и еще раз подумайте, кто тут на самом деле прогрессивнее.
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
❤3🔥3👎2
Forwarded from Чертог Медведя 🇸🇪
Рунический Адвент Календарь.
День 20.
Что ж. Мы очень близко к рождению нового Солнца.
Сегодня у нас в окне рунического календаря два удивительных камня из графства Västmanland.
Они расположены рядом в местечке под названием Рюттерне под Вестеросом.
Это остатки старинного кладбища, которое существовало здесь ещё до строительства церкви, ныне пребывающей в руинах (Stora Rytterne Kyrkoruin).
Сама церковь была построена в 12 веке, не пережила реформацию но кладбище было открыто для захоронений вплоть до 1841 года.
Камни эти имеют порядковые номера Vs 1 и Vs2.
VS1 - это довольно большой, бесформенный, слегка потрескавшийся рунический камень из твердого серого, красноватого гранита, а рядом с ним расположен парный камень с крестом.
Текст повторяет треугольную форму камня и образует двойную петлю в виде дракона, напоминающую перевернутую букву U, в нижней части она заканчивается головой дракона. Оригинальный и искусно выполненный орнамент выполнен в стиле Рингерике: Pr2, что позволяет датировать его периодом 1010-1050 гг., хотя имя резчика рун остается неизвестным. Камень отремонтирован раствором в трех местах.
Надпись чрезвычайно любопытна.
"Гудлейф установил столб и эти камни в честь своего сына Слагви. Он умер на востоке, в Карузм".
Упоминание столба это нередкая вещь на рунических камнях.
Ахмад ибн Фадлан пишет, что столб мог быть воздвигнут и в связи с похоронами вождя:
«Затем они построили… своего рода круглый курган и поместили в его середину большой столб из березового дерева и написали на нем имя этого человека и имя царя Руси».
А вот что такое ᚴᛅᚱᚢᛋᛘ - Karuzm - тут интереснее.
Либо это всё же некое искажение от Гардарике - Русь.
Либо это Хорезм, на терристории современного Туркменистана.
Хорезм входил в состав Ахеменидской державы, позже через него проходил Великий шёлковый путь. В VIII—XII вв. из Хорезма вышли десятки крупных учёных различных дисциплин, сыгравших основополагающую роль в развитии науки.
В X веке начинается расцвет городской жизни Хорезма. Арабские источники рисуют картину экономической активности Хорезма в X веке, причём ареной деятельности хорезмийских купцов становятся окружающие степи, а также Поволжье — Хазария и Булгария, и обширный славянский мир Восточной Европы.
Арабский автор XI века Абу Хамид аль-Гарнати сообщал о Хорезме следующие сведения: «А страна Хорезм протянулась на сто фарсахов, в ней много городов, селений и рустаков и крепостей. И в нём Хорезме есть такие фрукты, подобных которым я не видел ни в одной из стран, которые я посетил. В нём есть сорта дыни, вкуснее и приятнее сахара и сотового меда. А также есть сорта винограда вроде фиников, красного и белого… И есть также яблоки, и груши, и гранаты, они украшают ими лавки все время… А жители Хорезма — достойные учёные, поэты и благородные люди»
#Викинги #Руны #LuxBorealis_advent #Церкви #Кладбища #Русь #Хорезм
День 20.
Что ж. Мы очень близко к рождению нового Солнца.
Сегодня у нас в окне рунического календаря два удивительных камня из графства Västmanland.
Они расположены рядом в местечке под названием Рюттерне под Вестеросом.
Это остатки старинного кладбища, которое существовало здесь ещё до строительства церкви, ныне пребывающей в руинах (Stora Rytterne Kyrkoruin).
Сама церковь была построена в 12 веке, не пережила реформацию но кладбище было открыто для захоронений вплоть до 1841 года.
Камни эти имеют порядковые номера Vs 1 и Vs2.
VS1 - это довольно большой, бесформенный, слегка потрескавшийся рунический камень из твердого серого, красноватого гранита, а рядом с ним расположен парный камень с крестом.
Текст повторяет треугольную форму камня и образует двойную петлю в виде дракона, напоминающую перевернутую букву U, в нижней части она заканчивается головой дракона. Оригинальный и искусно выполненный орнамент выполнен в стиле Рингерике: Pr2, что позволяет датировать его периодом 1010-1050 гг., хотя имя резчика рун остается неизвестным. Камень отремонтирован раствором в трех местах.
Надпись чрезвычайно любопытна.
"Гудлейф установил столб и эти камни в честь своего сына Слагви. Он умер на востоке, в Карузм".
Упоминание столба это нередкая вещь на рунических камнях.
Ахмад ибн Фадлан пишет, что столб мог быть воздвигнут и в связи с похоронами вождя:
«Затем они построили… своего рода круглый курган и поместили в его середину большой столб из березового дерева и написали на нем имя этого человека и имя царя Руси».
А вот что такое ᚴᛅᚱᚢᛋᛘ - Karuzm - тут интереснее.
Либо это всё же некое искажение от Гардарике - Русь.
Либо это Хорезм, на терристории современного Туркменистана.
Хорезм входил в состав Ахеменидской державы, позже через него проходил Великий шёлковый путь. В VIII—XII вв. из Хорезма вышли десятки крупных учёных различных дисциплин, сыгравших основополагающую роль в развитии науки.
В X веке начинается расцвет городской жизни Хорезма. Арабские источники рисуют картину экономической активности Хорезма в X веке, причём ареной деятельности хорезмийских купцов становятся окружающие степи, а также Поволжье — Хазария и Булгария, и обширный славянский мир Восточной Европы.
Арабский автор XI века Абу Хамид аль-Гарнати сообщал о Хорезме следующие сведения: «А страна Хорезм протянулась на сто фарсахов, в ней много городов, селений и рустаков и крепостей. И в нём Хорезме есть такие фрукты, подобных которым я не видел ни в одной из стран, которые я посетил. В нём есть сорта дыни, вкуснее и приятнее сахара и сотового меда. А также есть сорта винограда вроде фиников, красного и белого… И есть также яблоки, и груши, и гранаты, они украшают ими лавки все время… А жители Хорезма — достойные учёные, поэты и благородные люди»
#Викинги #Руны #LuxBorealis_advent #Церкви #Кладбища #Русь #Хорезм
❤1
Forwarded from ЭСТЕТ
Сегодня исполняется 650 лет со дня памяти Джованни Боккаччо. Пока его современники пугали народ адскими муками, Боккаччо сделал нечто революционное — он разрешил человеку быть счастливым, грешным и живым.
🔹 Идеальный «локаут»: В 1348 году во Флоренции бушевала чума. Десять молодых людей уезжают на загородную виллу, чтобы... рассказывать друг другу истории. «Декамерон» — это гимн тому, что даже когда мир рушится, нас спасают вино, эстетика и хорошие сюжеты.
🔹 Побег от святости к человеку: Если Данте строил лестницу в небо, то Боккаччо вернул нас на землю. В его новеллах нет места морализаторству: там хитрые слуги обводят вокруг пальца глупых господ, а влюбленные находят путь друг к другу вопреки всему. Это был первый в истории манифест витальности — торжества жизни над страхом смерти.
🔹 Юмор как щит: Боккаччо первым понял: чтобы победить тьму, над ней нужно посмеяться. Его ирония над пороками церкви и ханжеством в XIV веке была настоящим вызовом.
✨ А как вы справляетесь с «серыми буднями»? Помогают ли вам книги и искусство так же, как героям Боккаччо? Обсудим в комментариях!
⚡️Проголосовать за канал.
✍️Подписаться
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3🔥3❤2
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_Ликбез
Самоубийство нации: как Парагвай решил повоевать со всем континентом
Вот представьте себе, есть государство, которое закрылось от внешнего мира, построило мощную военную машину и решило, что его соседи — это просто досадное недоразумение на карте. И нет, это не сюжет из антиутопии. Это Парагвай образца 1864 года. Страна, которой управлял Франсиско Солано Лопес, человек с амбициями Наполеона и ресурсами небольшой аграрной республики. В которой ему было тесно. Лопесу был нужен выход к большой воде, а на пути к мечте стояли соседи — Бразилия и Аргентина. В итоге эта мечта привела к самому кровавому конфликту в истории Южной Америки, который местные историки вежливо называют «Великой войной», а статистики — демографической катастрофой.
В ноябре 1864 года парагвайцы перехватили на реке бразильское судно «Маркиз Олинда». На борту были золото, оружие и губернатор провинции, который ехал на работу. Лопес решил, что это отличный повод начать перекройку границ. Он объявил войну Бразилии, а когда Аргентина отказалась пропустить его войска через свою территорию — объявил войну и ей. Уругвай, где в тот момент менялась власть, тоже оказался втянут в эту воронку. Так образовался Тройственный союз: Бразильская империя, Аргентина и Уругвай против одного маленького, но очень гордого Парагвая.
Союзники превосходили Парагвай по ресурсам и населению в десятки раз. Но была одна деталь: Парагвай готовился к войне годами. Лопес превратил страну в военный лагерь, выписал европейских инженеров и купил пушки, а его солдаты были мотивированы так, будто защищали лично Господа Бога. Бразилия же, несмотря на свой имперский статус, имела армию, которая больше годилась для парадов, чем для джунглей. Первые годы войны превратились для союзников в логистический кошмар. Болота, незнакомая местность и холера косили ряды эффективнее, чем парагвайские пули. Санитарные потери были чудовищными: люди пили речную воду и умирали целыми батальонами, даже не увидев врага.
Итого союзнической некомпетентности стала битва при Курупайти в сентябре 1866 года — наглядный пример пример того, как не надо воевать. Союзное командование, уверенное в своем численном превосходстве, погнало солдат в лобовую атаку на укрепленные позиции. Парагвайцы, сидя в траншеях, обрабатывали наступающих картечью. К концу дня союзники потеряли тысячи людей (цифры разнятся от 4 до 9 тысяч), парагвайцы — меньше сотни. Наступление захлебнулось, и война встала на долгую паузу, пока политики искали виноватых, а генералы учились читать карты.
Ситуация изменилась, когда командование бразильскими войсками принял герцог Кашиас. Он перестал играть в героя и начал воевать по учебнику. Кашиас понимал, что ключ к победе — это река. Бразильские броненосцы, игнорируя огонь береговых фортов, прорвались вверх по течению, отрезав парагвайскую крепость Умайта от снабжения. Это был конец организованного сопротивления. Парагвайская армия была разбита, столица Асунсьон пала, а Лопес бежал в горы, обещая сражаться до последнего парагвайца. К сожалению, это была не метафора.
Когда взрослые мужчины закончились, Лопес начал призывать детей. Битва при Акоста-Нью 16 августа 1869 года вошла в историю как «Битва детей». Против ветеранов бразильской армии вышли подростки 9–15 лет, многие с накладными бородами, чтобы казаться старше. Поле боя заволокло дымом от горящей травы, в котором погибло будущее нации. В современном Парагвае этот день отмечается как День ребенка — праздник со слезами на глазах.
Охота на Лопеса закончилась 1 марта 1870 года в местечке Серро-Кора. Его отряд был окружён, и диктатор получил смертельное ранение при попытке переплыть реку. Его последние слова «Я умираю за Родину!» (или «с Родиной», тут не ясно) стали эпитафией всей стране. Парагвай потерял, по разным оценкам, до 70% всего населения и до 90% мужчин. Страна превратилась в край вдов и сирот. Промышленность была уничтожена, территории потеряны, а экономика отброшена в каменный век, из которого страна выбиралась больше ста лет.
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
Самоубийство нации: как Парагвай решил повоевать со всем континентом
Вот представьте себе, есть государство, которое закрылось от внешнего мира, построило мощную военную машину и решило, что его соседи — это просто досадное недоразумение на карте. И нет, это не сюжет из антиутопии. Это Парагвай образца 1864 года. Страна, которой управлял Франсиско Солано Лопес, человек с амбициями Наполеона и ресурсами небольшой аграрной республики. В которой ему было тесно. Лопесу был нужен выход к большой воде, а на пути к мечте стояли соседи — Бразилия и Аргентина. В итоге эта мечта привела к самому кровавому конфликту в истории Южной Америки, который местные историки вежливо называют «Великой войной», а статистики — демографической катастрофой.
В ноябре 1864 года парагвайцы перехватили на реке бразильское судно «Маркиз Олинда». На борту были золото, оружие и губернатор провинции, который ехал на работу. Лопес решил, что это отличный повод начать перекройку границ. Он объявил войну Бразилии, а когда Аргентина отказалась пропустить его войска через свою территорию — объявил войну и ей. Уругвай, где в тот момент менялась власть, тоже оказался втянут в эту воронку. Так образовался Тройственный союз: Бразильская империя, Аргентина и Уругвай против одного маленького, но очень гордого Парагвая.
Союзники превосходили Парагвай по ресурсам и населению в десятки раз. Но была одна деталь: Парагвай готовился к войне годами. Лопес превратил страну в военный лагерь, выписал европейских инженеров и купил пушки, а его солдаты были мотивированы так, будто защищали лично Господа Бога. Бразилия же, несмотря на свой имперский статус, имела армию, которая больше годилась для парадов, чем для джунглей. Первые годы войны превратились для союзников в логистический кошмар. Болота, незнакомая местность и холера косили ряды эффективнее, чем парагвайские пули. Санитарные потери были чудовищными: люди пили речную воду и умирали целыми батальонами, даже не увидев врага.
Итого союзнической некомпетентности стала битва при Курупайти в сентябре 1866 года — наглядный пример пример того, как не надо воевать. Союзное командование, уверенное в своем численном превосходстве, погнало солдат в лобовую атаку на укрепленные позиции. Парагвайцы, сидя в траншеях, обрабатывали наступающих картечью. К концу дня союзники потеряли тысячи людей (цифры разнятся от 4 до 9 тысяч), парагвайцы — меньше сотни. Наступление захлебнулось, и война встала на долгую паузу, пока политики искали виноватых, а генералы учились читать карты.
Ситуация изменилась, когда командование бразильскими войсками принял герцог Кашиас. Он перестал играть в героя и начал воевать по учебнику. Кашиас понимал, что ключ к победе — это река. Бразильские броненосцы, игнорируя огонь береговых фортов, прорвались вверх по течению, отрезав парагвайскую крепость Умайта от снабжения. Это был конец организованного сопротивления. Парагвайская армия была разбита, столица Асунсьон пала, а Лопес бежал в горы, обещая сражаться до последнего парагвайца. К сожалению, это была не метафора.
Когда взрослые мужчины закончились, Лопес начал призывать детей. Битва при Акоста-Нью 16 августа 1869 года вошла в историю как «Битва детей». Против ветеранов бразильской армии вышли подростки 9–15 лет, многие с накладными бородами, чтобы казаться старше. Поле боя заволокло дымом от горящей травы, в котором погибло будущее нации. В современном Парагвае этот день отмечается как День ребенка — праздник со слезами на глазах.
Охота на Лопеса закончилась 1 марта 1870 года в местечке Серро-Кора. Его отряд был окружён, и диктатор получил смертельное ранение при попытке переплыть реку. Его последние слова «Я умираю за Родину!» (или «с Родиной», тут не ясно) стали эпитафией всей стране. Парагвай потерял, по разным оценкам, до 70% всего населения и до 90% мужчин. Страна превратилась в край вдов и сирот. Промышленность была уничтожена, территории потеряны, а экономика отброшена в каменный век, из которого страна выбиралась больше ста лет.
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
❤2🔥1
Forwarded from Medieval Legacy
Брумалии: Новый год по-византийски
Европейское Средневековье унаследовало от Античности обычай устраивать в конце декабря и начале января увеселения и празднества, по своей сути близкие к римским сатурналиям. Разумеется, по мере христианизации территории Римской империи название с упоминанием языческого бога Сатурна выходило из употребления. В раннесредневековой Византии такие праздники стали называться брумалии. Они начинались в канун январских календ, в день святого Сильвестра. На улицах расставляли столы с едой и напитками, а дома украшали лавром и зажженными факелами. Ночью шли гуляния с танцами, песнями и маскарадом: люди надевали маски зверей, мужчины переодевались в женское платье, а женщины – в мужское, что вызывало гневную реакцию со стороны церковных иерархов.
Брумалии сохраняли и одну из главных особенностей сатурналий – инверсию социальных статусов. Хозяева сидели за одним столом с рабами, а простолюдины могли безнаказанно осмеивать представителей власти, в том числе императора. Например, в статье Л.А. Ельницкого я прочел об одной карнавальной процессии 600 года. Горожане вели осла с восседавшим на нем человеком в черном одеянии и венце из чесночных стеблей. Этот человек изображал императора Маврикия (582–602), о частной жизни которого в народе ходили слухи, якобы он взял в жены молодую девушку. Во время процессии горожане распевали скабрезную песенку следующего содержания:
Он нашел себе коровку, аппетитную весьма.
Петушком молодцеватым увивался он над ней.
Нарожал детей без счета, точно стружек настрогал,
Но о том нельзя и пикнуть – всем позатыкал он рот.
Боже правый, боже правый грозных и великих сил,
Дай ему ты по затылку, чтоб он не был столь горазд.
И тогда тебе большого в жертву принесу быка.
В дальнейшем на протяжении почти трех столетий византийские источники вообще не упоминают брумалии. Лишь в X веке благодаря трудам Константина Багрянородного (913–959) становится ясно, что эти празднества продолжались, но их природа и форма претерпели изменения в сторону официальной придворной церемонии. Император устраивал большой пир с участием высокопоставленных чиновников и именитых лиц. На нем исполнялись песнопения во славу императора, а затем присутствовавшие получали от него денежные подарки. При Багрянородном также устраивались угощения для войска и гребцов императорского флота. В отличие от V–VI веков, «сатурнические» черты брумалий, позволявшие демосу открыто выражать свое мнение о властях, уже не поощрялись последними; под запрет все чаще попадали и маскарадные гуляния и уличные процессии.
🤩 edieval Legacy
#ML_culture
#ML_Byzantium
Европейское Средневековье унаследовало от Античности обычай устраивать в конце декабря и начале января увеселения и празднества, по своей сути близкие к римским сатурналиям. Разумеется, по мере христианизации территории Римской империи название с упоминанием языческого бога Сатурна выходило из употребления. В раннесредневековой Византии такие праздники стали называться брумалии. Они начинались в канун январских календ, в день святого Сильвестра. На улицах расставляли столы с едой и напитками, а дома украшали лавром и зажженными факелами. Ночью шли гуляния с танцами, песнями и маскарадом: люди надевали маски зверей, мужчины переодевались в женское платье, а женщины – в мужское, что вызывало гневную реакцию со стороны церковных иерархов.
Брумалии сохраняли и одну из главных особенностей сатурналий – инверсию социальных статусов. Хозяева сидели за одним столом с рабами, а простолюдины могли безнаказанно осмеивать представителей власти, в том числе императора. Например, в статье Л.А. Ельницкого я прочел об одной карнавальной процессии 600 года. Горожане вели осла с восседавшим на нем человеком в черном одеянии и венце из чесночных стеблей. Этот человек изображал императора Маврикия (582–602), о частной жизни которого в народе ходили слухи, якобы он взял в жены молодую девушку. Во время процессии горожане распевали скабрезную песенку следующего содержания:
Он нашел себе коровку, аппетитную весьма.
Петушком молодцеватым увивался он над ней.
Нарожал детей без счета, точно стружек настрогал,
Но о том нельзя и пикнуть – всем позатыкал он рот.
Боже правый, боже правый грозных и великих сил,
Дай ему ты по затылку, чтоб он не был столь горазд.
И тогда тебе большого в жертву принесу быка.
В дальнейшем на протяжении почти трех столетий византийские источники вообще не упоминают брумалии. Лишь в X веке благодаря трудам Константина Багрянородного (913–959) становится ясно, что эти празднества продолжались, но их природа и форма претерпели изменения в сторону официальной придворной церемонии. Император устраивал большой пир с участием высокопоставленных чиновников и именитых лиц. На нем исполнялись песнопения во славу императора, а затем присутствовавшие получали от него денежные подарки. При Багрянородном также устраивались угощения для войска и гребцов императорского флота. В отличие от V–VI веков, «сатурнические» черты брумалий, позволявшие демосу открыто выражать свое мнение о властях, уже не поощрялись последними; под запрет все чаще попадали и маскарадные гуляния и уличные процессии.
#ML_culture
#ML_Byzantium
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Forwarded from Край, где чудится
Нерехтская свадьба. Из писем протоиерея М.Я. Диева историку И.М. Снегиреву.
Михаил Яковлевич Диев – протоиерей, известный археолог и историк Костромского края, родился 22 октября 1794 г., умер 3 февраля 1866 г. Сын священника, воспитанник Костромской духовной семинарии Нерехтского уезда Костромской губернии. Долгие годы он служил протоиереем в Троице-Сыпановом монастыре г. Нерехты и одновременно был законоучителем и наблюдателем преподавания Закона Божия в Нерехтских мужском и женском училищах. Наряду со служебными обязанностями он с большой любовью отдавался научным занятиям по изучению родной костромской старины вообще и мерянской в особенности.
Аспирант кафедры отечественной истории КГТУ (Кострома) Софья Шарабарина в своей работе «Михаил Яковлевич Диев о финно-угорских элементах в культуре Костромского края» пишет, что многочисленные факты о финно-угорской культуре Костромского края находятся в переписке М.Я. Диева с И.М. Снегиревым, секретарем Московского общества истории и древностей российских, русским историком, этнографом, фольклористом, археологом, искусствоведом, член-корреспондентом Петербургской Академии наук.
В частности, в ней присутствуют любопытные сведения о традициях лежащих в основе обрядов нерехтской свадьбы, в которых Диев вскрывает отголоски древнейших форм верований и черты архаических религиозных систем, уходящих корнями в финно-угорские мифологические представления.
Интересным представляется сопоставление М.Я. Диевым нерехтского свадебного обряда с эрзянским и мокшанским (по тексту с «мордовским») обрядами. Он обращает внимание на неоднократное использование в процессе свадебного обряда шкур животных.
Например, дружка кладет под жениха и невесту овчину шерстью вверх. Этот ритуал повторяется во время церемонии несколько раз. В церкви, во время венчания, постилали молодым под ноги камку или ковер. При входе в дом каждый из молодых старался первым встать на ковер. Кто первым встанет, того будет власть. Это тоже связано с желанием покровительства священного животного, которого символизирует мех или ковер. Можно предположить, что данный обряд связан с культом животных, в частности с культом медведя, особо почитаемого у финно-угров. Поэтому молодых чаще всего сажали на шкуру медведя.
Описывая обряд угощения родственников на свадьбе, Михаил Яковлевич пишет:
— Титов А.А. «Материалы для истории Императорского общества истории и древностей Российских. Переписка гг. действительных членов общества. Биографический очерк протоиерея Михаила Диева с приложением его писем к И.М. Снегиреву». 1830–1857. М., 1909.
Иллюстрация: Традиционный свадебный костюм Костромской губернии. Мерцалова М.Н. «Поэзия народного костюма», 1988.
#меря #нерехта #диев #этнография #XIXвек
Михаил Яковлевич Диев – протоиерей, известный археолог и историк Костромского края, родился 22 октября 1794 г., умер 3 февраля 1866 г. Сын священника, воспитанник Костромской духовной семинарии Нерехтского уезда Костромской губернии. Долгие годы он служил протоиереем в Троице-Сыпановом монастыре г. Нерехты и одновременно был законоучителем и наблюдателем преподавания Закона Божия в Нерехтских мужском и женском училищах. Наряду со служебными обязанностями он с большой любовью отдавался научным занятиям по изучению родной костромской старины вообще и мерянской в особенности.
Аспирант кафедры отечественной истории КГТУ (Кострома) Софья Шарабарина в своей работе «Михаил Яковлевич Диев о финно-угорских элементах в культуре Костромского края» пишет, что многочисленные факты о финно-угорской культуре Костромского края находятся в переписке М.Я. Диева с И.М. Снегиревым, секретарем Московского общества истории и древностей российских, русским историком, этнографом, фольклористом, археологом, искусствоведом, член-корреспондентом Петербургской Академии наук.
В частности, в ней присутствуют любопытные сведения о традициях лежащих в основе обрядов нерехтской свадьбы, в которых Диев вскрывает отголоски древнейших форм верований и черты архаических религиозных систем, уходящих корнями в финно-угорские мифологические представления.
Интересным представляется сопоставление М.Я. Диевым нерехтского свадебного обряда с эрзянским и мокшанским (по тексту с «мордовским») обрядами. Он обращает внимание на неоднократное использование в процессе свадебного обряда шкур животных.
Например, дружка кладет под жениха и невесту овчину шерстью вверх. Этот ритуал повторяется во время церемонии несколько раз. В церкви, во время венчания, постилали молодым под ноги камку или ковер. При входе в дом каждый из молодых старался первым встать на ковер. Кто первым встанет, того будет власть. Это тоже связано с желанием покровительства священного животного, которого символизирует мех или ковер. Можно предположить, что данный обряд связан с культом животных, в частности с культом медведя, особо почитаемого у финно-угров. Поэтому молодых чаще всего сажали на шкуру медведя.
Описывая обряд угощения родственников на свадьбе, Михаил Яковлевич пишет:
«…отец невесты, взявши большой пирог со стола, оным касается жениха и невесты и их сажает обоих вместе. Этот обряд и у Мордвы, только с тем различием, что там отец женихов концом пирога поднимает у невесты покрывало, говоря: будь счастлива к хлебу, скотине, семье».
— Титов А.А. «Материалы для истории Императорского общества истории и древностей Российских. Переписка гг. действительных членов общества. Биографический очерк протоиерея Михаила Диева с приложением его писем к И.М. Снегиреву». 1830–1857. М., 1909.
Иллюстрация: Традиционный свадебный костюм Костромской губернии. Мерцалова М.Н. «Поэзия народного костюма», 1988.
#меря #нерехта #диев #этнография #XIXвек
❤1
Forwarded from ЭСТЕТ
📚КУЛЬТУРНЫЕ ИТОГИ ГОДА.КНИГИ ГОДА. НОН-ФИКШЕН.
Подходит к концу очередной непростой год и совсем скоро он станет уже историей. «Эстет» специально для своих читателей подводит культурные итоги года. В первой части мы поговорим о лучших книгах года в жанре нон-фикшен по версии нашего канала.
1️⃣ Вальтер Беньямин, «Книга пассажей».
Одна из главных книга года, долгожданная и очень желанная на русском языке. Очевидно, главное произведение автора, оставшееся незаконченным. Сосредотачиваясь на «столице XIX столетия», Париже, Беньямин при помощи многочисленных цитат из самых невероятных источников не просто выкорчевывает мифы и предрассудки эпохи, но словно стремится к тому, чтобы воспроизвести ход времени, восстановить, скажем так, ощущение прошедшего времени или даже как будто прошедшего в настоящем. В итоге — удивительный интеллектуальный опыт, который предстоит читателю.
2️⃣ Игорь Данилевский, «Интеллектуалы древней Руси. Зарождение соблазна русского мессианизма».
Легенда историографии представляет энциклопедию древнерусской философии в лицах — монахов, купцов и даже князей. Какие идеи были актуальны в XI–XVI веках? И как они трансформировались со временем?
3️⃣ Перри Андерсон, «Истоки постмодерна».
Автор — один из тех, кто перепридумал марксизм в послевоенную эпоху и кардинально повлиял на всю современную левую мысль. В этой книге он пытается найти интеллектуальные истоки одного из самых влиятельных течений второй половины XX века, но скорее расследовать, кто те люди, которые формулировали, как работает современный ему мир и почему.
4️⃣ Джорджо Агамбен, «Безумие Гёльдерлина. Жизнь, поделенная надвое».
Книга одного из самых известных философов современности, где неожиданным образом интерпретируется трагическая история безумия германского поэта.
5️⃣ Филипп Пеллетье, «Империя якудза: Организованная преступность и национализм в Японии».
Попытка взглянуть на историю японской организованной преступности через ее связь с национальной идеологией, политикой, экономикой.
6️⃣ Лев Данилкин, «Палаццо Мадамы».
Самая обсуждаемая книга осени — монументальная биография легендарной директрисы ГМИИ имени Пушкина Ирины Антоновой, которая руководила музеем более полувека и неизбежно повлияла на его уникальный стиль. О своей героине Данилкин рассказывает через 38 произведений искусства, которые служат визуальными эпиграфами к главам.
7️⃣ Сабин Мельхиор-Бонне «Женский смех. История власти».
Французский историк Сабин Мельхиор-Бонне рассказывает, как женщины завоевали право на смех, в котором им так долго отказывали, и как происходило освободительное движение от библейского «непристойного» женского смеха — так пожилая Сарра смеется, когда узнает, что родит Ицхака, — до не знающего преград смеха на стендап-сцене.
8️⃣ Фрэнк Трентманн «Из тьмы. Немцы 1942–2022».
Пожалуй, одна из самых захватывающих и драматичных исторических книга этого года. В ней Фрэнк Трентманн охватывает события 80 лет: Вторую мировую войну, Холодную, падение Берлинской стены и политическую борьбу сегодняшнего дня. Автор обращается к спикерам с полярными судьбами и мнениями и рисует противоречивый портрет немецкого народа. Проще говоря, «Из тьмы» отвечает на вопросы: как немцы перепридумали себя? И кем они стали?
9️⃣ Жиль Греле. Теория одиночного мореплавателя.
Этот манифест антифилософии создан французским теоретиком Жилем Греле на лодке, где он живет последние годы. Следуя по пути, проложенному лакановским психоанализом, ангелизмом «новых философов» Ги Лардро и Кристиана Жамбе, не-философией Франсуа Ларюэля и теорией субъекта Алена Бадью, ушедший в море антифилософ формулирует собственный вариант атеистической экспроприации благодати, который называет гностическим материализмом.
1️⃣ 0️⃣ Алексей Сафронов. Большая советская экономика.
Объемный труд экономиста и историка Алексея Сафронова — актуальный и наглядный анализ всей истории советской экономики, от военного коммунизма до перестройки. Автор хладнокровно исследует каждый из этапов существования СССР и отвечает на главные вопросы: «Что это было?», «Почему все закончилось именно так?» и «Могло ли быть по-другому?»
🧐 | ЭСТЕТ.
Подходит к концу очередной непростой год и совсем скоро он станет уже историей. «Эстет» специально для своих читателей подводит культурные итоги года. В первой части мы поговорим о лучших книгах года в жанре нон-фикшен по версии нашего канала.
Одна из главных книга года, долгожданная и очень желанная на русском языке. Очевидно, главное произведение автора, оставшееся незаконченным. Сосредотачиваясь на «столице XIX столетия», Париже, Беньямин при помощи многочисленных цитат из самых невероятных источников не просто выкорчевывает мифы и предрассудки эпохи, но словно стремится к тому, чтобы воспроизвести ход времени, восстановить, скажем так, ощущение прошедшего времени или даже как будто прошедшего в настоящем. В итоге — удивительный интеллектуальный опыт, который предстоит читателю.
Легенда историографии представляет энциклопедию древнерусской философии в лицах — монахов, купцов и даже князей. Какие идеи были актуальны в XI–XVI веках? И как они трансформировались со временем?
Автор — один из тех, кто перепридумал марксизм в послевоенную эпоху и кардинально повлиял на всю современную левую мысль. В этой книге он пытается найти интеллектуальные истоки одного из самых влиятельных течений второй половины XX века, но скорее расследовать, кто те люди, которые формулировали, как работает современный ему мир и почему.
Книга одного из самых известных философов современности, где неожиданным образом интерпретируется трагическая история безумия германского поэта.
Попытка взглянуть на историю японской организованной преступности через ее связь с национальной идеологией, политикой, экономикой.
Самая обсуждаемая книга осени — монументальная биография легендарной директрисы ГМИИ имени Пушкина Ирины Антоновой, которая руководила музеем более полувека и неизбежно повлияла на его уникальный стиль. О своей героине Данилкин рассказывает через 38 произведений искусства, которые служат визуальными эпиграфами к главам.
Французский историк Сабин Мельхиор-Бонне рассказывает, как женщины завоевали право на смех, в котором им так долго отказывали, и как происходило освободительное движение от библейского «непристойного» женского смеха — так пожилая Сарра смеется, когда узнает, что родит Ицхака, — до не знающего преград смеха на стендап-сцене.
Пожалуй, одна из самых захватывающих и драматичных исторических книга этого года. В ней Фрэнк Трентманн охватывает события 80 лет: Вторую мировую войну, Холодную, падение Берлинской стены и политическую борьбу сегодняшнего дня. Автор обращается к спикерам с полярными судьбами и мнениями и рисует противоречивый портрет немецкого народа. Проще говоря, «Из тьмы» отвечает на вопросы: как немцы перепридумали себя? И кем они стали?
Этот манифест антифилософии создан французским теоретиком Жилем Греле на лодке, где он живет последние годы. Следуя по пути, проложенному лакановским психоанализом, ангелизмом «новых философов» Ги Лардро и Кристиана Жамбе, не-философией Франсуа Ларюэля и теорией субъекта Алена Бадью, ушедший в море антифилософ формулирует собственный вариант атеистической экспроприации благодати, который называет гностическим материализмом.
Объемный труд экономиста и историка Алексея Сафронова — актуальный и наглядный анализ всей истории советской экономики, от военного коммунизма до перестройки. Автор хладнокровно исследует каждый из этапов существования СССР и отвечает на главные вопросы: «Что это было?», «Почему все закончилось именно так?» и «Могло ли быть по-другому?»
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3❤2🔥1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
#lacewars_истории
Осада Вайнсберга: женская логика против королевского слова
В 1140 году в Священной Римской империи настали смутные времена. Две самые влиятельные семьи Европы — Вельфы и Гогенштауфены — решили выяснить, кто из них главнее. Всё началось с того, что умер Лотарь II, который при жизни съездил в Рим, договорился с папой и получил титул императора. Его зять, Генрих Гордый из рода Вельфов, уже примерял перед зеркалом корону, полагая, что дело в шляпе. Но мы же помним, что император был, в сущности, выборной должностью. И немецким князьям не нужен был сильный и гордый начальник, им нужен был кто-то посговорчивее.
Они выбрали Конрада III из династии Гогенштауфенов. Но выбрали его королём Германии (официально — «королем римлян»). Чтобы стать императором, он должен был явиться в Рим, где папа лично увенчал бы его короной. Спойлер: Конрад до Рима так и не доедет и останется в истории как правитель, который формально не был императором, но являлся таковым по сути. Вельфы же обиды не простили и началась война.
В начале зимы 1140 года армия короля Конрада осадила замок Вайнсберг — ключевую базу Вельфов в Баден-Вюртемберге. Осада затянулась. Декабрьские ветра пронизывали до костей, провизия таяла, а защитники замка, возглавляемые Вельфом VI, всё никак не сдавались. Они даже придумали кричалку «Hie Welf!», на что осаждающие отвечали своим «Hie Waiblingen!». Так и родились названия двух партий, гвельфов и гибеллинов, которые будут терроризировать Европу еще пару столетий.
Конрад III был в ярости. Его «избирательная кампания» и так шла со скрипом, авторитет (как некоронованного правителя) падал, а упрямый гарнизон всё держался. В конце концов, король объявил ультиматум: замок должен быть сдан немедленно. В противном случае все мужчины гарнизона приговаривались к смерти (или тюрьме, тут источники расходятся). Однако, считая себя благородным рыцарем, Конрад решил сделать красивый жест. Он разрешил женщинам покинуть обречённую крепость, взяв с собой столько, сколько смогут унести на своих плечах. Видимо, некоронованный император представлял себе заплаканных дам, тянущих узелки с украшениями, платьями и, может быть, любимой кошкой. Но он недооценил женщин Вайнсберга.
Утром 21 декабря ворота замка открылись. Королевская армия, выстроившаяся в ожидании зрелища, увидела, как из ворот вышла процессия. Женщины действительно несли на плечах самое ценное, что у них было. Но это были не тюки с золотом. Согнувшись под тяжестью, спотыкаясь, но упрямо шагая вперёд, они несли своих мужей.
А дальше была сцена, не вошедшая в ролик банка «Империал». Увидев процессию, брат короля герцог Фридрих подбежал к Конраду с криком: «Ваше Величество, это обман! Мы так не договаривались! Они должны были нести вещи, а не врагов короны!». Но формально женщины выполнили условие буква в букву. Они несли груз на плечах. То, что груз был бородатым, ругался и весил под 80 килограммов, в данном случае роли не играло. Конрад III оказался перед выбором. Или пресечь эту хитрость силой и войти в историю как клятвопреступник, нарушивший своё слово, данное дамам. Или признать поражение в этой битве умов и сохранить лицо.
И король произнес фразу, которую сохранила «Кёльнская королевская хроника»: «Королевское слово не должно меняться». Он не только пропустил процессию, но и гарантировал им безопасность. Мужчины были спасены. Вельф VI и его гарнизон покинули замок живыми, сидя на шеях своих жён в самом буквальном смысле этого слова.
Этот эпизод не закончил войну Вельфов и Гогенштауфенов — они будут резать друг друга ещё долго. Руины замка Вайнсберг, возвышающиеся над современным городом, получили новое имя — Вайбертрой (Weibertreu), что переводится как «Женская верность». История стала настолько популярной, что превратилась в народную сказку. Её даже пересказывали братья Гримм. А Конрад III поступил мудро. Потеряв горстку пленных, он получил славу, которую не купишь ни за какие деньги. В конце концов, короли приходят и уходят, а красивые легенды живут вечно.
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
Осада Вайнсберга: женская логика против королевского слова
В 1140 году в Священной Римской империи настали смутные времена. Две самые влиятельные семьи Европы — Вельфы и Гогенштауфены — решили выяснить, кто из них главнее. Всё началось с того, что умер Лотарь II, который при жизни съездил в Рим, договорился с папой и получил титул императора. Его зять, Генрих Гордый из рода Вельфов, уже примерял перед зеркалом корону, полагая, что дело в шляпе. Но мы же помним, что император был, в сущности, выборной должностью. И немецким князьям не нужен был сильный и гордый начальник, им нужен был кто-то посговорчивее.
Они выбрали Конрада III из династии Гогенштауфенов. Но выбрали его королём Германии (официально — «королем римлян»). Чтобы стать императором, он должен был явиться в Рим, где папа лично увенчал бы его короной. Спойлер: Конрад до Рима так и не доедет и останется в истории как правитель, который формально не был императором, но являлся таковым по сути. Вельфы же обиды не простили и началась война.
В начале зимы 1140 года армия короля Конрада осадила замок Вайнсберг — ключевую базу Вельфов в Баден-Вюртемберге. Осада затянулась. Декабрьские ветра пронизывали до костей, провизия таяла, а защитники замка, возглавляемые Вельфом VI, всё никак не сдавались. Они даже придумали кричалку «Hie Welf!», на что осаждающие отвечали своим «Hie Waiblingen!». Так и родились названия двух партий, гвельфов и гибеллинов, которые будут терроризировать Европу еще пару столетий.
Конрад III был в ярости. Его «избирательная кампания» и так шла со скрипом, авторитет (как некоронованного правителя) падал, а упрямый гарнизон всё держался. В конце концов, король объявил ультиматум: замок должен быть сдан немедленно. В противном случае все мужчины гарнизона приговаривались к смерти (или тюрьме, тут источники расходятся). Однако, считая себя благородным рыцарем, Конрад решил сделать красивый жест. Он разрешил женщинам покинуть обречённую крепость, взяв с собой столько, сколько смогут унести на своих плечах. Видимо, некоронованный император представлял себе заплаканных дам, тянущих узелки с украшениями, платьями и, может быть, любимой кошкой. Но он недооценил женщин Вайнсберга.
Утром 21 декабря ворота замка открылись. Королевская армия, выстроившаяся в ожидании зрелища, увидела, как из ворот вышла процессия. Женщины действительно несли на плечах самое ценное, что у них было. Но это были не тюки с золотом. Согнувшись под тяжестью, спотыкаясь, но упрямо шагая вперёд, они несли своих мужей.
А дальше была сцена, не вошедшая в ролик банка «Империал». Увидев процессию, брат короля герцог Фридрих подбежал к Конраду с криком: «Ваше Величество, это обман! Мы так не договаривались! Они должны были нести вещи, а не врагов короны!». Но формально женщины выполнили условие буква в букву. Они несли груз на плечах. То, что груз был бородатым, ругался и весил под 80 килограммов, в данном случае роли не играло. Конрад III оказался перед выбором. Или пресечь эту хитрость силой и войти в историю как клятвопреступник, нарушивший своё слово, данное дамам. Или признать поражение в этой битве умов и сохранить лицо.
И король произнес фразу, которую сохранила «Кёльнская королевская хроника»: «Королевское слово не должно меняться». Он не только пропустил процессию, но и гарантировал им безопасность. Мужчины были спасены. Вельф VI и его гарнизон покинули замок живыми, сидя на шеях своих жён в самом буквальном смысле этого слова.
Этот эпизод не закончил войну Вельфов и Гогенштауфенов — они будут резать друг друга ещё долго. Руины замка Вайнсберг, возвышающиеся над современным городом, получили новое имя — Вайбертрой (Weibertreu), что переводится как «Женская верность». История стала настолько популярной, что превратилась в народную сказку. Её даже пересказывали братья Гримм. А Конрад III поступил мудро. Потеряв горстку пленных, он получил славу, которую не купишь ни за какие деньги. В конце концов, короли приходят и уходят, а красивые легенды живут вечно.
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
❤4
Forwarded from ЭСТЕТ
КУЛЬТУРНЫЕ ИТОГИ ГОДА.КНИГИ ГОДА. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА.
Во второй части мы поговорим о лучших книгах года в жанре художественная литература по версии нашего канала.
1️⃣ Мэри Шелли «Фолкнер».
Забудьте на секунду о Франкенштейне. Перед вами последнее (и наконец-то переведенное на русский!) произведение Шелли. Никакой фантастики — чистая психология и драма в духе «Преступления и наказания». В центре сюжета — сирота Элизабет, ее опекун и таинственный незнакомец, которых связывает мрачная тайна прошлого.
2️⃣ Алексей Иванов «Невьянская башня».
Иванов возвращается на родной Урал, но теперь это не просто декорации, а полноценный герой. Сюжет — настоящий индустриальный триллер: Демидов сражается с демоном огня на фоне перехода от сохи к станкам. Готика, мистика и история, сплавленные в один чугунный слиток.
3️⃣ Персиваль Эверетт «Джеймс».
Шорт-лист Букера и будущая экранизация от Стивена Спилберга. Это смелое переосмысление «Гекльберри Финна», где микрофон передали беглому рабу Джиму. Знакомая история заиграла совершенно новыми, глубокими красками.
4️⃣ Кристин Ханна «Женщины».
Главный бестселлер США прошлого года. Война во Вьетнаме глазами тех, кого обычно не замечают — медсестер. История Фрэнсис, ушедшей на фронт ради брата, — это мощная драма о женской смелости посреди хаоса и разрушений.
5️⃣ Эдуард Лимонов «Москва майская».
Литературная сенсация: найденный роман, считавшийся утерянным! Москва конца 60-х, оттепель и богема. Молодой поэт приезжает из Харькова и погружается в вихрь встреч с гениями эпохи — от Тарковского до Кабакова.
6️⃣ Карина Шаинян «Саспыга».
Мастер саспенса отправляет нас на Алтай, где грань между реальностью и наваждением стирается. Исчезновение людей, призрачные всадники и пугающая Саспыга... Это мистика или игры разума? Придется гадать до последней страницы.
7️⃣ Даня Кукафка «Записки перед казнью».
Лучший триллер года по версии NYT. У серийного убийцы осталось 12 часов до казни. Но книга не о нем и не о его «травмах». Это жесткий и честный разговор о жертвах и о том, почему общество так любит романтизировать маньяков, забывая о тех, чьи жизни они разрушили.
8️⃣ Пол Линч «Небо красно поутру».
В 2023 году Пол Линч получил Букеровскую премию за «Песнь пророка» — близнеца оруэлловского романа «1984» и хитового «Рассказа служанки». В 2025-м на русский впервые была переведена его дебютная книга «Небо красно поутру». В качестве декораций — все та же мрачная Ирландия. А сюжет больше напоминает вестерн или роуд-муви: главный герой неумышленно совершает убийство, сбегает, а за ним вслед отправляется погоня.
🧐 | ЭСТЕТ
Во второй части мы поговорим о лучших книгах года в жанре художественная литература по версии нашего канала.
Забудьте на секунду о Франкенштейне. Перед вами последнее (и наконец-то переведенное на русский!) произведение Шелли. Никакой фантастики — чистая психология и драма в духе «Преступления и наказания». В центре сюжета — сирота Элизабет, ее опекун и таинственный незнакомец, которых связывает мрачная тайна прошлого.
Иванов возвращается на родной Урал, но теперь это не просто декорации, а полноценный герой. Сюжет — настоящий индустриальный триллер: Демидов сражается с демоном огня на фоне перехода от сохи к станкам. Готика, мистика и история, сплавленные в один чугунный слиток.
Шорт-лист Букера и будущая экранизация от Стивена Спилберга. Это смелое переосмысление «Гекльберри Финна», где микрофон передали беглому рабу Джиму. Знакомая история заиграла совершенно новыми, глубокими красками.
Главный бестселлер США прошлого года. Война во Вьетнаме глазами тех, кого обычно не замечают — медсестер. История Фрэнсис, ушедшей на фронт ради брата, — это мощная драма о женской смелости посреди хаоса и разрушений.
Литературная сенсация: найденный роман, считавшийся утерянным! Москва конца 60-х, оттепель и богема. Молодой поэт приезжает из Харькова и погружается в вихрь встреч с гениями эпохи — от Тарковского до Кабакова.
Мастер саспенса отправляет нас на Алтай, где грань между реальностью и наваждением стирается. Исчезновение людей, призрачные всадники и пугающая Саспыга... Это мистика или игры разума? Придется гадать до последней страницы.
Лучший триллер года по версии NYT. У серийного убийцы осталось 12 часов до казни. Но книга не о нем и не о его «травмах». Это жесткий и честный разговор о жертвах и о том, почему общество так любит романтизировать маньяков, забывая о тех, чьи жизни они разрушили.
В 2023 году Пол Линч получил Букеровскую премию за «Песнь пророка» — близнеца оруэлловского романа «1984» и хитового «Рассказа служанки». В 2025-м на русский впервые была переведена его дебютная книга «Небо красно поутру». В качестве декораций — все та же мрачная Ирландия. А сюжет больше напоминает вестерн или роуд-муви: главный герой неумышленно совершает убийство, сбегает, а за ним вслед отправляется погоня.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3❤1🔥1
Forwarded from Medieval Legacy
«Праздник дураков»: церковные истоки и карнавальная суть
В Западной Европе предновогодний период также был праздничным, но был теснее связан с церковным календарем, нежели в Византии. Дни после Рождества знаменовали собой временную отмену церковной иерархии, когда высшее духовенство уступало знаки своего достоинства, часть функций и власти низшим чинам: диаконам в день св. Стефана (26 декабря), иереям в день апостола Иоанна (27 декабря), певчим в день избиения младенцев Вифлеемских (28 декабря) и иподиаконам в день Обрезания Господня (1 января). Из этих праздников три первых упоминаются уже в источниках X века, а самым популярным из них был последний, ещё известный как «праздник епископа от отроков». Его предводителем становился мальчик-епископ, которого выбирали 6 декабря, в день св. Николая. Этот обычай существовал во многих европейских странах: Италии, Испании, Англии и др.
Праздник иподиаконов называли еще «праздником осла» или «праздником дураков». Он возник позже трех других: первые упоминания находим у французского богослова Иоанна Белета около 1182 года. Во Франции же этот праздник обрел и наиболее широкое распространение, и «сатурнический» характер, который стал причиной многочисленных попыток его запрета уже с конца XII века. Судя по всему, они не возымели должного эффекта, ибо еще в 1445 году декан богословского факультета Парижского университета писал о его участниках следующее:
«Священники, заляпанные винными осадками, разряженные как сумасшедшие, отплясывая в хоре, распевали непристойные песни; дьяконы и подьячие ели кровяную колбасу и сосиски над алтарем, на глазах у священнослужителя; при нем же играли в карты и кости и сжигали старые тапки в кадильницах. Затем, проезжая по улицам в повозках, полных отбросами, принимали развратные позы и делали непристойные жесты»
Во многом именно такие эксцессы порождали стремление если не запретить, то максимально умерить наиболее разгульные формы праздника. И хотя после письма декана последовал очередной запрет – уже на уровне королевского ордонанса, – многие иерархи понимали: лучше контролировать «выпуск социального пара», чем бороться с ним, что грозит непредсказуемыми последствиями. Поэтому «праздник дураков» существовал до тех пор, пока во Франции была жива уличная карнавальная культура.
🤩 edieval Legacy
#ML_culture
#ML_France
В Западной Европе предновогодний период также был праздничным, но был теснее связан с церковным календарем, нежели в Византии. Дни после Рождества знаменовали собой временную отмену церковной иерархии, когда высшее духовенство уступало знаки своего достоинства, часть функций и власти низшим чинам: диаконам в день св. Стефана (26 декабря), иереям в день апостола Иоанна (27 декабря), певчим в день избиения младенцев Вифлеемских (28 декабря) и иподиаконам в день Обрезания Господня (1 января). Из этих праздников три первых упоминаются уже в источниках X века, а самым популярным из них был последний, ещё известный как «праздник епископа от отроков». Его предводителем становился мальчик-епископ, которого выбирали 6 декабря, в день св. Николая. Этот обычай существовал во многих европейских странах: Италии, Испании, Англии и др.
Праздник иподиаконов называли еще «праздником осла» или «праздником дураков». Он возник позже трех других: первые упоминания находим у французского богослова Иоанна Белета около 1182 года. Во Франции же этот праздник обрел и наиболее широкое распространение, и «сатурнический» характер, который стал причиной многочисленных попыток его запрета уже с конца XII века. Судя по всему, они не возымели должного эффекта, ибо еще в 1445 году декан богословского факультета Парижского университета писал о его участниках следующее:
«Священники, заляпанные винными осадками, разряженные как сумасшедшие, отплясывая в хоре, распевали непристойные песни; дьяконы и подьячие ели кровяную колбасу и сосиски над алтарем, на глазах у священнослужителя; при нем же играли в карты и кости и сжигали старые тапки в кадильницах. Затем, проезжая по улицам в повозках, полных отбросами, принимали развратные позы и делали непристойные жесты»
Во многом именно такие эксцессы порождали стремление если не запретить, то максимально умерить наиболее разгульные формы праздника. И хотя после письма декана последовал очередной запрет – уже на уровне королевского ордонанса, – многие иерархи понимали: лучше контролировать «выпуск социального пара», чем бороться с ним, что грозит непредсказуемыми последствиями. Поэтому «праздник дураков» существовал до тех пор, пока во Франции была жива уличная карнавальная культура.
#ML_culture
#ML_France
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Forwarded from ЭСТЕТ
КУЛЬТУРНЫЕ ИТОГИ ГОДА.ФИЛЬМЫ ГОДА.
«Эстет» продолжает подводить итоги года и в сегодняшнем материале мы собрали лучшие, по-нашему мнению, киноработы.
1️⃣ «Сентиментальная ценность», реж. Йоаким Триер.
Драма получила Гран-при жюри Каннского кинофестиваля-2025. Семейная драма о двух сестрах и их внезапно вернувшемся отце — гениальном, но эгоистичном режиссере. В кадре блестящий дуэт Ренате Реинсве и Стеллана Скарсгарда. О том, как искусство ломает и (возможно) лечит отношения.
2️⃣ «Битва за битвой», реж. Пол Томас Андерсон.
Один из главных кинохитов 2025 года рассказывает историю бывшего пламенного революционера Боба Фергюсона (Леонардо ДиКаприо), который скрывается в глуши и воспитывает дочку-подростка (Чейз Инфинити). Однако спустя 16 лет его настигает прошлое — в лице одновременно зловещего и комичного полковника Локджо (Шон Пенн). Картина основана на книге Томаса Пинчона «Винляндия».
3️⃣ «Новая волна», реж. Ричард Линклейтер.
Подарок для синефилов: черно-белая магия о создании легендарного фильма «На последнем дыхании». В центре сюжета — съемки, молодой Годар, Бельмондо и рождение киноязыка, который изменил мир.
4️⃣ «Микки 17», реж. Пон Чжун Хо.
Роберт Паттинсон умирает, чтобы воскреснуть. Снова и снова. Сатирическая фантастика от создателя «Паразитов» о колонизации космоса, где главный герой — «расходный материал» с памятью всех прошлых жизней. Злая ирония над корпорациями и Илоном Маском прилагается.
5️⃣ «На посошок», реж. Франческо Соссаи.
Идеальное итальянское «кино настроения». Алкотур друзей по Венеции, разговоры по душам и случайная встреча, которая превращает обычную пьянку в урок жизни для молодого студента. Искренне и тепло.
6️⃣ «Финикийская схема», реж. Уэс Андерсон.
Фирменная симметрия и звездный каст во главе с Бенисио Дель Торо. Шпионско-торговая авантюра в декорациях 50-х: отец пытается втянуть дочь в сомнительный бизнес, а она мечтает уйти в монастырь.
7️⃣ «Простая случайность», реж. Джафар Панахи.
Мощный иранский триллер. Случайная авария сводит бывшего палача и его жертву. Машина мести запускается мгновенно, но прежде чем похоронить врага заживо, герой решает удостовериться — точно ли это он?
8️⃣ «Воскрешения», реж. Би Гань.
Визуальный лабиринт для эстетов. Пять разных историй: от немого кино и нуара до фантастики. Это не просто фильм, а метафора судьбы самого кинематографа и истории Китая.
9️⃣ «Прости, детка», реж. Ева Виктор.
Лучший дебют года. Тонкая драмеди о том, как пережить травму насилия. Без лишнего пафоса, зато с юмором, друзьями и котятами. Фильм-терапия, напоминающий, что спасение часто кроется в мелочах.
1️⃣ 0️⃣ «Кончится лето», реж. Максим Арбугаев, Владимир Мункуев.
Якутский нуар с Юрой Борисовым и Макаром Хлебниковым. История двух братьев: один мечтает об институте, другой вернулся из тюрьмы и втянул обоих в криминальную воронку. Золото, тайга и неизбежность наказания.
Делитесь своим выбором лучшего фильма года в комментариях👇 и распространяйте итоги среди друзей.
🧐 | ЭСТЕТ
«Эстет» продолжает подводить итоги года и в сегодняшнем материале мы собрали лучшие, по-нашему мнению, киноработы.
Драма получила Гран-при жюри Каннского кинофестиваля-2025. Семейная драма о двух сестрах и их внезапно вернувшемся отце — гениальном, но эгоистичном режиссере. В кадре блестящий дуэт Ренате Реинсве и Стеллана Скарсгарда. О том, как искусство ломает и (возможно) лечит отношения.
Один из главных кинохитов 2025 года рассказывает историю бывшего пламенного революционера Боба Фергюсона (Леонардо ДиКаприо), который скрывается в глуши и воспитывает дочку-подростка (Чейз Инфинити). Однако спустя 16 лет его настигает прошлое — в лице одновременно зловещего и комичного полковника Локджо (Шон Пенн). Картина основана на книге Томаса Пинчона «Винляндия».
Подарок для синефилов: черно-белая магия о создании легендарного фильма «На последнем дыхании». В центре сюжета — съемки, молодой Годар, Бельмондо и рождение киноязыка, который изменил мир.
Роберт Паттинсон умирает, чтобы воскреснуть. Снова и снова. Сатирическая фантастика от создателя «Паразитов» о колонизации космоса, где главный герой — «расходный материал» с памятью всех прошлых жизней. Злая ирония над корпорациями и Илоном Маском прилагается.
Идеальное итальянское «кино настроения». Алкотур друзей по Венеции, разговоры по душам и случайная встреча, которая превращает обычную пьянку в урок жизни для молодого студента. Искренне и тепло.
Фирменная симметрия и звездный каст во главе с Бенисио Дель Торо. Шпионско-торговая авантюра в декорациях 50-х: отец пытается втянуть дочь в сомнительный бизнес, а она мечтает уйти в монастырь.
Мощный иранский триллер. Случайная авария сводит бывшего палача и его жертву. Машина мести запускается мгновенно, но прежде чем похоронить врага заживо, герой решает удостовериться — точно ли это он?
Визуальный лабиринт для эстетов. Пять разных историй: от немого кино и нуара до фантастики. Это не просто фильм, а метафора судьбы самого кинематографа и истории Китая.
Лучший дебют года. Тонкая драмеди о том, как пережить травму насилия. Без лишнего пафоса, зато с юмором, друзьями и котятами. Фильм-терапия, напоминающий, что спасение часто кроется в мелочах.
Якутский нуар с Юрой Борисовым и Макаром Хлебниковым. История двух братьев: один мечтает об институте, другой вернулся из тюрьмы и втянул обоих в криминальную воронку. Золото, тайга и неизбежность наказания.
Делитесь своим выбором лучшего фильма года в комментариях
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍2😁2❤1👎1🔥1💩1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_Ликбез
Ослик Средиземноморья: почему круглые корабли были важнее галер
Мы знаем, как выглядели античные галеры — мы видели их в кино. Также мы знаем, как выглядели линкоры и фрегаты Нового времени — их мы видели там же. А как выглядел средневековый корабль? На что он был похож? Давайте разбираться. Основной единицей средневековых флотов был неуклюжий, пузатый и медленный «круглый корабль» (navis rotunda). Да, так и называли. Это был морской аналог грузовой фуры, на горбу которой Европа въехала в эпоху Крестовых походов и торгового доминирования.
С инженерной точки зрения «круглый корабль» был наследником римских торговых судов. Главная его особенность заключалась в пропорциях: соотношение длины к ширине составляло всего 3:1, а иногда и вовсе 2:1. Для наглядности представьте себе плавающий грецкий орех. Такая форма убивала скорость, но давала существенный объем трюма. В отличие от галер, которые строились ради скорости и манёвра, «круглые» суда полагались исключительно на ветер. Вёсел на них не было (или почти не было), зато были мачты — от одной до трех — с косыми латинскими парусами, которые позже дополнились прямыми. Корпус собирали по технологии «гладкой обшивки», когда доски подгонялись край к краю, создавая гладкую поверхность, в отличие от северных «клинкерных» судов, где доски шли внахлест.
Но самое интересное происходило на палубе. К XII–XIII векам кораблестроители начали возводить на носу и корме временные платформы для лучников — кастли (от англ. castle — замок). Со временем эти временные будки превратились в капитальные надстройки, ставшие частью корпуса. В кормовом замке (aft castle) располагались каюты капитана и богатых пассажиров, подальше от запахов трюма и поближе к свежему воздуху.
Звёздный час этих плавучих складов настал с началом Крестовых походов. Рыцарь в Палестине без коня — это ходячая мишень для стрел сарацин. Но как доставить тысячи лошадей за тысячи километров? Галеры для этого не годились: они были слишком узкими, низкими и забитыми гребцами, которым тоже нужно было что-то есть и пить. Вот тут и пригодились круглые корабли. Их вместимость позволяла закрыть вопрос. Например, в контрактах короля Людовика IX Святого с Венецией и Генуей (1246 год) фигурируют суда, способные взять на борт до 1000 пассажиров. Легендарный венецианский гигант «Роккафортис» мог перевозить около 500 человек и десятки лошадей. Для сравнения, 1000 человек на борту — это уровень линейного корабля эпохи Наполеоновских войн. Для погрузки животных использовали специальные порты в борту, которые задраивали и конопатили перед выходом в море. Именно благодаря этим пузатым трудягам европейцы могли снабжать свои государства на Ближнем Востоке более двухсот лет.
Из-за своей формы и парусного вооружения круглый корабль был заложником ветра. Штиль или встречный ветер означали, что вы никуда не едете. Просто стоите и ждёте, пока природа смилостивится. Графиков движения не существовало, понятия «расчётное время прибытия» — тоже. Условия на борту для большинства пассажиров можно описать словом «выживание». Если вы не были герцогом и не выкупили койку в кормовой надстройке, ваше место было внизу, рядом с грузом, лошадьми и сотнями других таких же бедолаг. Никакой санитарии и чудесные ароматы немытых тел и разных выделений. Путешествие из Марселя в Акру могло занять месяц, а могло и три, в зависимости от капризов погоды.
Именно эти медленные, зависимые от ветра «бочки» сделали Италию богатой. Венецианцы и генуэзцы быстро смекнули, что возить крестоносцев конечно выгодно, но возить товары — ещё выгоднее. Круглые корабли ходили вдоль побережья, редко рискуя выходить в открытое море. В каждом порту, где они останавливались переждать шторм или пополнить запасы, возникал стихийный рынок. Специи, шёлк, зерно — всё продавалось и покупалось. Но к XV веку их время начало уходить, ибо им на смену пришли гибриды — каракки, которые объединили вместимость круглых судов с лучшей мореходностью и парусным вооружением северных когов.
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
Ослик Средиземноморья: почему круглые корабли были важнее галер
Мы знаем, как выглядели античные галеры — мы видели их в кино. Также мы знаем, как выглядели линкоры и фрегаты Нового времени — их мы видели там же. А как выглядел средневековый корабль? На что он был похож? Давайте разбираться. Основной единицей средневековых флотов был неуклюжий, пузатый и медленный «круглый корабль» (navis rotunda). Да, так и называли. Это был морской аналог грузовой фуры, на горбу которой Европа въехала в эпоху Крестовых походов и торгового доминирования.
С инженерной точки зрения «круглый корабль» был наследником римских торговых судов. Главная его особенность заключалась в пропорциях: соотношение длины к ширине составляло всего 3:1, а иногда и вовсе 2:1. Для наглядности представьте себе плавающий грецкий орех. Такая форма убивала скорость, но давала существенный объем трюма. В отличие от галер, которые строились ради скорости и манёвра, «круглые» суда полагались исключительно на ветер. Вёсел на них не было (или почти не было), зато были мачты — от одной до трех — с косыми латинскими парусами, которые позже дополнились прямыми. Корпус собирали по технологии «гладкой обшивки», когда доски подгонялись край к краю, создавая гладкую поверхность, в отличие от северных «клинкерных» судов, где доски шли внахлест.
Но самое интересное происходило на палубе. К XII–XIII векам кораблестроители начали возводить на носу и корме временные платформы для лучников — кастли (от англ. castle — замок). Со временем эти временные будки превратились в капитальные надстройки, ставшие частью корпуса. В кормовом замке (aft castle) располагались каюты капитана и богатых пассажиров, подальше от запахов трюма и поближе к свежему воздуху.
Звёздный час этих плавучих складов настал с началом Крестовых походов. Рыцарь в Палестине без коня — это ходячая мишень для стрел сарацин. Но как доставить тысячи лошадей за тысячи километров? Галеры для этого не годились: они были слишком узкими, низкими и забитыми гребцами, которым тоже нужно было что-то есть и пить. Вот тут и пригодились круглые корабли. Их вместимость позволяла закрыть вопрос. Например, в контрактах короля Людовика IX Святого с Венецией и Генуей (1246 год) фигурируют суда, способные взять на борт до 1000 пассажиров. Легендарный венецианский гигант «Роккафортис» мог перевозить около 500 человек и десятки лошадей. Для сравнения, 1000 человек на борту — это уровень линейного корабля эпохи Наполеоновских войн. Для погрузки животных использовали специальные порты в борту, которые задраивали и конопатили перед выходом в море. Именно благодаря этим пузатым трудягам европейцы могли снабжать свои государства на Ближнем Востоке более двухсот лет.
Из-за своей формы и парусного вооружения круглый корабль был заложником ветра. Штиль или встречный ветер означали, что вы никуда не едете. Просто стоите и ждёте, пока природа смилостивится. Графиков движения не существовало, понятия «расчётное время прибытия» — тоже. Условия на борту для большинства пассажиров можно описать словом «выживание». Если вы не были герцогом и не выкупили койку в кормовой надстройке, ваше место было внизу, рядом с грузом, лошадьми и сотнями других таких же бедолаг. Никакой санитарии и чудесные ароматы немытых тел и разных выделений. Путешествие из Марселя в Акру могло занять месяц, а могло и три, в зависимости от капризов погоды.
Именно эти медленные, зависимые от ветра «бочки» сделали Италию богатой. Венецианцы и генуэзцы быстро смекнули, что возить крестоносцев конечно выгодно, но возить товары — ещё выгоднее. Круглые корабли ходили вдоль побережья, редко рискуя выходить в открытое море. В каждом порту, где они останавливались переждать шторм или пополнить запасы, возникал стихийный рынок. Специи, шёлк, зерно — всё продавалось и покупалось. Но к XV веку их время начало уходить, ибо им на смену пришли гибриды — каракки, которые объединили вместимость круглых судов с лучшей мореходностью и парусным вооружением северных когов.
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
👍2
Forwarded from РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ
Посолонь пошли
Не удержался перед обаянием старой и никому не приглянувшейся кацеи-кадильницы. Купила она меня своей потертостью, покоцанностью и многочисленными поправками и бережными ремонтами - прямо-таки яркий памятник староверского православия ХХ в. Не могли с ней расстаться люди в имперском и в советском мареве, нечем было ее заменить, да и явно чтилась она как старая вещь. Но все кончается, кончилось и время русской веры. Вот, приехала:
Родом из самых что ни на есть понятных мест: Нижегородская область, Лысковский район, село Валки. Керженец, рядом с Макарием. Как это работает см. на второй иллюстрации.
Аким Трефилов.
#старообрядцы #керженец #нижегородскаяобласть #XIXвек
Не удержался перед обаянием старой и никому не приглянувшейся кацеи-кадильницы. Купила она меня своей потертостью, покоцанностью и многочисленными поправками и бережными ремонтами - прямо-таки яркий памятник староверского православия ХХ в. Не могли с ней расстаться люди в имперском и в советском мареве, нечем было ее заменить, да и явно чтилась она как старая вещь. Но все кончается, кончилось и время русской веры. Вот, приехала:
Родом из самых что ни на есть понятных мест: Нижегородская область, Лысковский район, село Валки. Керженец, рядом с Макарием. Как это работает см. на второй иллюстрации.
Аким Трефилов.
#старообрядцы #керженец #нижегородскаяобласть #XIXвек
❤2🔥1🙏1
Forwarded from ЭСТЕТ
«Эстет» продолжает подводить итоги года и в сегодняшнем материале мы собрали лучшие, по-нашему мнению, сериалы года.
Фил Барантини (тот самый, что снял «Точку кипения») снова делает нервно и красиво. Весь сериал снят одним дублем, без монтажных склеек — и так 4 серии подряд! Сюжет держит за горло: Стивен Грэм играет отца, который пытается понять, мог ли его 13-летний сын убить человека. Актерская игра — на разрыв, напряжение — бешеное.
Новый амбициозный проект Винса Гиллигана, создателя «Во все тяжкие» и «Лучше звоните Солу». Действие происходит в Альбукерке, где все население оказалось заражено загадочным вирусом. Из-за него люди постоянно чувствуют ничем не мотивированное счастье. Вернуть естественный порядок вещей (или все же нет) предстоит местной писательнице Кэрол, которую играет Рэй Сихорн.
Создатели культовой «Скорой помощи» вернули жанр к жизни. Ноа Уайли снова в халате, теперь в Питтсбурге. Фишка сериала — бешеный реализм: час в сериале равен часу реального времени, а весь сезон — это одна адская смена. Хаос, переполненные приемные и врачи на грани нервного срыва. Смотрится на одном дыхании.
Сет Роген снял истерически смешную сатиру на Голливуд. Если хотите знать, какой бардак творится за кулисами блокбастеров — вам сюда. Камео звезд — отдельный вид искусства: рыдающий Скорсезе и лицемерные речи на «Золотом глобусе». Очень смешно и немного больно за индустрию.
Офисная сатира превратилась в напряженный сай-фай триллер с любовным треугольником. Да, во втором сезоне много фан-сервиса, но сцена, где главный герой ругается сам с собой через видеосообщения — это, пожалуй, лучшая метафора внутренней борьбы эвер. Если вы долистали рилсы с танцующим Милчиком, самое время смотреть сам сериал.
Майк Уайт не снижает планку. Третий сезон стал глубже, сложнее и ушел от карикатур в сторону настоящей драмы (но всё еще с фирменным ядом). Джейсон Айзекс и Уолтон Гоггинс прекрасны, но шоу крадет Сэм Рокуэлл с монологом года. Красиво, богато и заставляет задуматься о вечном.
Триллер, который обманывает ожидания. Вроде бы ищем похищенного ребенка богачей, а на деле вскрываем нарывы общества: от мизогинии до нереалистичных требований к матерям. Редкий случай, когда "повестка" не бесит, а идеально вплетена в крутой детективный сюжет.
Сериал, подаривший нам мем с синим мужиком! Джон Хэмм играет топ-менеджера, которого выгнали с работы, и теперь он судорожно ищет деньги, чтобы не упасть в грязь лицом перед соседями. Смесь стыда, комедии и драмы "успешного успеха".
Стабильно качественное британское шпионское кино. Отдел неудачников из MI5 снова в деле. Гари Олдман в роли начальника всё так же неопрятен, саркастичен и гениален. Если любите умные интриги и британский юмор — пропускать нельзя. Это уже современная классика.
Петр Тодоровский выдал мощную историю про «маленького человека» с мистикой. Тимофей Трибунцев играет журналиста-алкоголика, который начинает видеть будущие убийства. Это смешно, грустно и очень по-нашему. Эстетика русской провинции + черный юмор = пушка.
Делитесь своим выбором лучшего сериала года в комментариях
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍2❤1🔥1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Злой 536-й: год, когда человечеству выключили свет
Скоро Новый год, и все мы по традиции дружно поругаем год уходящий. Мы вообще любим жаловаться на плохие годы. То и дело слышим, что очередной год был «самым тяжелым», «невыносимым» или «кризисным». Но по сравнению с тем, что творилось в середине VI века, наши проблемы — это вообще ерунда. Поверьте, вы бы точно не захотели жить в 536 году от Рождества Христова.
Всё началось весной. Жители Европы и Ближнего Востока, привыкшие к стабильному средиземноморскому климату, вдруг обнаружили, что солнце сломалось. И это не метафора. Византийский историк Прокопий Кесарийский оставил запись: «Солнце испускало свет как луна, без лучей, как будто оно теряло свою силу». Представьте себе мир, где полтора года царят вечные сумерки. В полдень вы выходите на улицу и не видите собственной тени. Небо затянуто странной, мутной пеленой, сквозь которую едва пробивается тусклый голубоватый свет. Римский сенатор Кассиодор, живший тогда в Равенне, в своих письмах жаловался на «зиму без бурь, весну без оттепелей и лето без жары». Времена года просто смешались в одну серую, холодную кашу.
Современные учёные из Гарварда под руководством Майкла Маккормика, изучив ледяные керны из швейцарских Альп, наконец-то нашли причину проблемы. Ей оказался вулкан. Мощнейшее извержение (вероятнее всего, в Исландии или Северной Америке) выбросило в атмосферу такое количество пепла и серы, что образовался глобальный пылевой зонтик, который отражал солнечные лучи обратно в космос. Из-за этого температура в среднем упала на 1,5–2,5 градуса. Кажется, что это немного, но для сельского хозяйства того времени это был ужас-ужас. В Китае зафиксировали выпадение снега в августе. Урожай погиб на корню. Начался голод, который на севере Поднебесной выкосил до 80% населения. Люди ели траву, кору и то, о чем в приличном обществе говорить не принято. В Ирландии монахи коротко записали: «Неурожай хлеба». В Месопотамии и Сирии фруктовые сады стояли чёрными, виноград гнил, не успевая созреть. Мир, который еще недавно казался стабильным и понятным, рушился. Римская империя (точнее, её выжившая восточная часть) держалась на зерне из Египта, но когда нарушились циклы природы, начались перебои и с ним.
Но если бы дело было только в голоде. Климатический сбой запустил эффект домино. Ослабленные голодом, холодом и отсутствием витаминов люди стали удобной целью для болезней. В 541 году, через пять лет после начала похолодания, в египетском порту Пелузий вспыхнула эпидемия, причиной которой стала чумная палочка Yersinia pestis. Это была знаменитая Юстинианова чума. Бактерии, путешествующие на крысах в трюмах зерновозов, попали в благодатную среду. Вскоре болезнь распространилась по всему Средиземноморью. В Константинополе в пик эпидемии умирало по 5–10 тысяч человек в день. Улицы были завалены телами, их не успевали хоронить. Император Юстиниан, который планировал возродить величие Римской империи и вернуть Италию, сам свалился с горячкой (но, к удивлению врачей, выжил). Однако его мечты о реставрации империи умерли вместе с третью населения Византии. Ресурсов не было, людей не было, боевой дух испарился вместе с последними лучами привычного солнца. Это был тот самый момент, когда Античность окончательно умерла, уступив место суровым Тёмным векам.
Долгое время историки считали рассказы о «померкшем солнце» просто красивыми аллегориями, мол, летописцы нагнетали драму. Но наука подтвердила: это было реальностью. Ледники Гренландии и кольца деревьев Алтая говорят нам одно и то же — 536 год был началом самого холодного десятилетия за последние 2300 лет.
Поэтому когда мы сегодня жалуемся на пробки, плохой интернет или рост цен, полезно вспомнить 536 год. Когда «выключилось» солнце, лето превратилось в зиму, а единственной целью для миллионов людей от Дублина до Пекина стало выживание. Цените каждый день — кто знает, сколько их осталось?
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
Злой 536-й: год, когда человечеству выключили свет
Скоро Новый год, и все мы по традиции дружно поругаем год уходящий. Мы вообще любим жаловаться на плохие годы. То и дело слышим, что очередной год был «самым тяжелым», «невыносимым» или «кризисным». Но по сравнению с тем, что творилось в середине VI века, наши проблемы — это вообще ерунда. Поверьте, вы бы точно не захотели жить в 536 году от Рождества Христова.
Всё началось весной. Жители Европы и Ближнего Востока, привыкшие к стабильному средиземноморскому климату, вдруг обнаружили, что солнце сломалось. И это не метафора. Византийский историк Прокопий Кесарийский оставил запись: «Солнце испускало свет как луна, без лучей, как будто оно теряло свою силу». Представьте себе мир, где полтора года царят вечные сумерки. В полдень вы выходите на улицу и не видите собственной тени. Небо затянуто странной, мутной пеленой, сквозь которую едва пробивается тусклый голубоватый свет. Римский сенатор Кассиодор, живший тогда в Равенне, в своих письмах жаловался на «зиму без бурь, весну без оттепелей и лето без жары». Времена года просто смешались в одну серую, холодную кашу.
Современные учёные из Гарварда под руководством Майкла Маккормика, изучив ледяные керны из швейцарских Альп, наконец-то нашли причину проблемы. Ей оказался вулкан. Мощнейшее извержение (вероятнее всего, в Исландии или Северной Америке) выбросило в атмосферу такое количество пепла и серы, что образовался глобальный пылевой зонтик, который отражал солнечные лучи обратно в космос. Из-за этого температура в среднем упала на 1,5–2,5 градуса. Кажется, что это немного, но для сельского хозяйства того времени это был ужас-ужас. В Китае зафиксировали выпадение снега в августе. Урожай погиб на корню. Начался голод, который на севере Поднебесной выкосил до 80% населения. Люди ели траву, кору и то, о чем в приличном обществе говорить не принято. В Ирландии монахи коротко записали: «Неурожай хлеба». В Месопотамии и Сирии фруктовые сады стояли чёрными, виноград гнил, не успевая созреть. Мир, который еще недавно казался стабильным и понятным, рушился. Римская империя (точнее, её выжившая восточная часть) держалась на зерне из Египта, но когда нарушились циклы природы, начались перебои и с ним.
Но если бы дело было только в голоде. Климатический сбой запустил эффект домино. Ослабленные голодом, холодом и отсутствием витаминов люди стали удобной целью для болезней. В 541 году, через пять лет после начала похолодания, в египетском порту Пелузий вспыхнула эпидемия, причиной которой стала чумная палочка Yersinia pestis. Это была знаменитая Юстинианова чума. Бактерии, путешествующие на крысах в трюмах зерновозов, попали в благодатную среду. Вскоре болезнь распространилась по всему Средиземноморью. В Константинополе в пик эпидемии умирало по 5–10 тысяч человек в день. Улицы были завалены телами, их не успевали хоронить. Император Юстиниан, который планировал возродить величие Римской империи и вернуть Италию, сам свалился с горячкой (но, к удивлению врачей, выжил). Однако его мечты о реставрации империи умерли вместе с третью населения Византии. Ресурсов не было, людей не было, боевой дух испарился вместе с последними лучами привычного солнца. Это был тот самый момент, когда Античность окончательно умерла, уступив место суровым Тёмным векам.
Долгое время историки считали рассказы о «померкшем солнце» просто красивыми аллегориями, мол, летописцы нагнетали драму. Но наука подтвердила: это было реальностью. Ледники Гренландии и кольца деревьев Алтая говорят нам одно и то же — 536 год был началом самого холодного десятилетия за последние 2300 лет.
Поэтому когда мы сегодня жалуемся на пробки, плохой интернет или рост цен, полезно вспомнить 536 год. Когда «выключилось» солнце, лето превратилось в зиму, а единственной целью для миллионов людей от Дублина до Пекина стало выживание. Цените каждый день — кто знает, сколько их осталось?
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
Forwarded from ЭСТЕТ
«Эстет» продолжает подводить итоги года и в сегодняшнем материале мы собрали лучшие, по-нашему мнению, музыкальные альбомы года.
Альбом года на русском: «Дайте танк (!)» — «Хрупко» 🥀
Первый за 5 лет лонгплей от, пожалуй, самой народной инди-группы. Ребята повзрослели, звук ушел в сторону психоделик-рока, но тексты всё так же бьют в самое сердце. 12 треков о том, как шаток этот мир и как в нем не рассыпаться самому. Грустно, честно и очень талантливо.
Инди года: Geese — Getting Killed 🦢
Если вы скучали по временам ранних The Strokes и Radiohead, включайте немедленно. Молодые американцы записали бодрую, наглую и очень живую пластинку. Это тот случай, когда рок-музыка снова звучит свежо и модно, собирая зумеров у сцены.
Поп-альбом: Rosalía — Lux ✨
Масштаб — космический. Тут вам и Лондонский симфонический оркестр, и Бьорк на фитах, и старейший хор мальчиков. Розалия призналась, что пролила море слез на записи, и это чувствуется. Критики в восторге, называют релиз лучшим в 2025-м. Максимализм, который сработал.
Рэп-альбом: Clipse — «Let God Sort Em Out» 👑
В год, когда хип-хоп буксовал в чартах, спасать жанр пришлось ветеранам. Pusha T возродил легендарный дуэт спустя 16 лет. И это не «дискотека 80-х», а мощнейший, злой и стильный рэп. В гостях вся элита: Кендрик, Фаррелл, Nas, Тайлер и даже Ленни Кравиц. Старая школа показала класс.
Электроника: FKA twigs — «Eusexua» 🪩
Певица вдохновилась рейвами Восточной Европы и выдала что-то инопланетное. Прогрессивный электронный звук здесь смешивается с нежной лирикой. Если хотите услышать музыку будущего, которая качает уже сейчас — вам сюда.
Рок-альбом: Sleep Token — Even in Arcadia 🎭
Загадочные металлисты в масках продолжают эксперименты. Новый альбом звучит мягче и взрослее предыдущих: меньше жести, больше мелодизма, R&B и электроники. Открывающая песня постепенно разгоняется от тишины до стены звука — и так весь альбом. Контрастный душ из эмоций для тех, кто любит потяжелее, но с душой.
Возвращение года: Pulp — «More» 🇬🇧
Джарвис Кокер и компания вернулись после огромной паузы и доказали, что брит-поп жив. Это не попытка выехать на старых хитах, а зрелая, умная работа. Британская классика в современной обертке: стильно, иронично и очень по-английски.
Что из этого списка забираем в плейлист?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3🔥1🥰1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Пираты Карибского моря давно стали брендом, да и о пиратах Балтики и Северного моря мы что-то да знаем (а если не знаем - срочно пишем об этом в комментариях и требуем материал). А вот Чёрное море как-то из этой компании выпадает. Ну кто там разбойничал? Турки, да. Казаки - куда ж без них? А ещё? На самом деле, история черноморского пиратства - самая древнейших из всех названных морей, ибо началась она ещё в те времена, когда боги бродили среди смертных, а те - слагали о них легенды. Здесь, в водах, которые греки с опаской звали «негостеприимными», каждый парус на горизонте мог означать смерть или несметное богатство.
Мы поговорим о том, как хитрые горцы заманивали корабли на скалы фальшивыми маяками и почему даже могущественные империи не могли справиться с казачьими «чайками». О том, как вчерашние пираты превратились в «честных контрабандистов», воспетых поэтами. О том, как море меняло людей, а люди меняли историю. Готовы заглянуть в бездну Понта Аксинского?
ЧИТАТЬ
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
Пираты Карибского моря давно стали брендом, да и о пиратах Балтики и Северного моря мы что-то да знаем (а если не знаем - срочно пишем об этом в комментариях и требуем материал). А вот Чёрное море как-то из этой компании выпадает. Ну кто там разбойничал? Турки, да. Казаки - куда ж без них? А ещё? На самом деле, история черноморского пиратства - самая древнейших из всех названных морей, ибо началась она ещё в те времена, когда боги бродили среди смертных, а те - слагали о них легенды. Здесь, в водах, которые греки с опаской звали «негостеприимными», каждый парус на горизонте мог означать смерть или несметное богатство.
Мы поговорим о том, как хитрые горцы заманивали корабли на скалы фальшивыми маяками и почему даже могущественные империи не могли справиться с казачьими «чайками». О том, как вчерашние пираты превратились в «честных контрабандистов», воспетых поэтами. О том, как море меняло людей, а люди меняли историю. Готовы заглянуть в бездну Понта Аксинского?
ЧИТАТЬ
@lacewars | Премиальные статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы | MAX
Teletype
Чёрная метка Понта: история морского разбоя от тавров до контрабандистов
Когда в VII веке до н.э. первые греческие мореплаватели направили свои деревянные судёнышки сквозь узкое горло Босфора в неизвестные...
Forwarded from Medieval Legacy
Хуан I Охотник и судьба провансальской лирики в землях Арагонского королевства
В этот день в 1350 году родился Хуан I Охотник, король Арагона, Сардинии и Корсики, граф Барселоны с 1387 по 1396 годы. Правителем он был не слишком выдающимся и предпочитал политическим делам всякие развлечения, особенно охоту – отсюда и его прозвище. Но еще он любил музыку и поэзию, в особенности лирику провансальских трубадуров. Ко времени Хуана ее золотой век уже давно прошел, а Окситания, ее колыбель, пережила в XIII веке военное разорение и социально-политическую трансформацию. Однако многие поэты последующего XIV века продолжали эту традицию и пытались сохранить ее в рамках поэтических сообществ. Первым из таких было Consistori del gay saber, учрежденное около 1323–24 года в Тулузе. Выражением gay saber называли «науку» о поэзии трубадуров в период, когда ее расцвет остался в прошлом, т. е. в XIV–XV веках.
Вторым подобным сообществом стало Consistori de la gaya sciència в Барселоне. Согласно кастильскому писателю Энрике де Вильена (1384—1434), Хуан попросил у французского короля Карла VI (1380–1422) отправить ему двух поэтов из тулузской Консистории, дабы они основали в его королевстве сообщество по ее образцу. Так это или нет, доподлинно неизвестно, однако именно с конца XIV века под патронажем короля Хуана и Consistori стали регулярно проходить поэтические состязания. Первое, о котором сохранились упоминание, состоялось в Барселоне в 1395 году. К сожалению, не дошло никакой информации о его тематике, участниках и победителях. Лишь позднее тот же де Вильена в труде Arte de trovar (1423) подробно описал, какую форму имели эти состязания в первые десятилетия XV века.
Король восседал на самом высоком месте, что символизировало его покровительство всему происходящему. Ниже располагались четверо судей, mantenedors: один из них был сеньором, второй – правоведом, третий – почетным горожанином, а четвертый, самый главный из них – богословом, который также объявлял правила состязания перед его началом. Рядом с судьями сидели писцы, которые вели записи. Выступления поэтов были посвящены строго определенным темам: Деве Марии, войне, любви и добрым нравам. Поэтические тексты записывались и после выступлений передавались судьям, которые в отдельном помещении оценивали их согласно канонам gaya sciència и строго изобличали их «нарушения», vicis. После обсуждения судьи объявляли победителей и вручали награды.
Такая форма состязания ставила поэтов в заведомо подчиненное положение. Consistori напоминала корпорацию по типу университета или цеха, где следование жестким правилам ставилось выше эстетической ценности и свободы творческого самовыражения. Довольно быстро она стала изолированным хранилищем архаичных литературных приемов и шаблонов, не наполненных живым содержанием, что было так присуще лирике трубадуров XI–XII веков. Однако поэзия Кастилии и Арагона продолжала оставаться в парадигме подражания провансальской лирике весь XV век, а постижение поэтической «науки» описывалось авторами в возвышенных неоплатонических выражениях.
🤩 edieval Legacy
#ML_literature
#ML_on_this_day
#ML_Spain
В этот день в 1350 году родился Хуан I Охотник, король Арагона, Сардинии и Корсики, граф Барселоны с 1387 по 1396 годы. Правителем он был не слишком выдающимся и предпочитал политическим делам всякие развлечения, особенно охоту – отсюда и его прозвище. Но еще он любил музыку и поэзию, в особенности лирику провансальских трубадуров. Ко времени Хуана ее золотой век уже давно прошел, а Окситания, ее колыбель, пережила в XIII веке военное разорение и социально-политическую трансформацию. Однако многие поэты последующего XIV века продолжали эту традицию и пытались сохранить ее в рамках поэтических сообществ. Первым из таких было Consistori del gay saber, учрежденное около 1323–24 года в Тулузе. Выражением gay saber называли «науку» о поэзии трубадуров в период, когда ее расцвет остался в прошлом, т. е. в XIV–XV веках.
Вторым подобным сообществом стало Consistori de la gaya sciència в Барселоне. Согласно кастильскому писателю Энрике де Вильена (1384—1434), Хуан попросил у французского короля Карла VI (1380–1422) отправить ему двух поэтов из тулузской Консистории, дабы они основали в его королевстве сообщество по ее образцу. Так это или нет, доподлинно неизвестно, однако именно с конца XIV века под патронажем короля Хуана и Consistori стали регулярно проходить поэтические состязания. Первое, о котором сохранились упоминание, состоялось в Барселоне в 1395 году. К сожалению, не дошло никакой информации о его тематике, участниках и победителях. Лишь позднее тот же де Вильена в труде Arte de trovar (1423) подробно описал, какую форму имели эти состязания в первые десятилетия XV века.
Король восседал на самом высоком месте, что символизировало его покровительство всему происходящему. Ниже располагались четверо судей, mantenedors: один из них был сеньором, второй – правоведом, третий – почетным горожанином, а четвертый, самый главный из них – богословом, который также объявлял правила состязания перед его началом. Рядом с судьями сидели писцы, которые вели записи. Выступления поэтов были посвящены строго определенным темам: Деве Марии, войне, любви и добрым нравам. Поэтические тексты записывались и после выступлений передавались судьям, которые в отдельном помещении оценивали их согласно канонам gaya sciència и строго изобличали их «нарушения», vicis. После обсуждения судьи объявляли победителей и вручали награды.
Такая форма состязания ставила поэтов в заведомо подчиненное положение. Consistori напоминала корпорацию по типу университета или цеха, где следование жестким правилам ставилось выше эстетической ценности и свободы творческого самовыражения. Довольно быстро она стала изолированным хранилищем архаичных литературных приемов и шаблонов, не наполненных живым содержанием, что было так присуще лирике трубадуров XI–XII веков. Однако поэзия Кастилии и Арагона продолжала оставаться в парадигме подражания провансальской лирике весь XV век, а постижение поэтической «науки» описывалось авторами в возвышенных неоплатонических выражениях.
#ML_literature
#ML_on_this_day
#ML_Spain
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍1
Forwarded from ЭСТЕТ
ТОП-5 КНИГ ДЛЯ ГЛУБОКОГО ПОНИМАНИЯ КИНО.
Кино стало неотъемлемой частью нашей жизни. Сегодня трудно найти человека, который ни разу не смотрел фильм. Но понимаем ли мы то, что видим на экране? Для тех, кто стремится замечать новые детали, понимать режиссёрский язык и разбирать подтекст диалогов, мы подготовили подборку книг к Международному дню кино. Эти книги помогут глубже понять кино во всех его аспектах. Камера, мотор, поехали!
1️⃣ «Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра» Данила Кузнецов.
Режиссер, историк кино и лектор РАНХиГС Данила Кузнецов любит кино и прекрасно в нем разбирается. В своей книге он увлекательно рассказывает, как ведется работа над фильмом, объясняет, в чем задача каждого члена съемочной группы, объясняет тонкости создания сюжета и образов героев. Также автор вспоминает интересные факты об истории киноиндустрии и помогает обратить внимание на важные детали и начать глубже понимать режиссерский замысел.
2️⃣ «Как делается кино» Сидни Люмет.
Кинорежиссер, сценарист и продюсер Сидни Люмет работал с Одри Хепберн, Марлоном Брандо, Аль Пачино и другими селебрити. Он знает все о кино. Как выбирается сценарий? Репетируют ли актеры? Как снимают массовые сцены? А драки и перестрелки? Из его книги ты узнаешь секреты киношедевров и сколько мастерства и сил в них вложено. Автор рассказывает не только о работе звезд, но и о людях, чьи имена часто остаются за кадром, — о гримерах, ассистентах, каскадерах и других. Познавательно и с юмором!
3️⃣ «Кино» Жиль Делёз.
Книга Делёза — философское исследование феномена кино.
В эссе исследователь основывается на работе «Материя и память» другого философа — Анри Бергсона. В «Материи и памяти» Бергсон развивает теорию образов, на которой Делёз строит свою работу. Философ рассматривает кино как единство двух образов, в честь которых названы оба его тома: «образ-движение» и «образ-время». В «образе-движении» философ заключает, что приёмы монтажа (например, крупный план или смена ракурса) больше влияют на понимание того, как устроено человеческое восприятие и мышление, чем теоретические попытки объяснить кино. В «образе-время» Делёз показывает, что понимание кино нельзя сводить к речи героев (более того, он настаивает, что языка кино не существует), но можно считать его невербальные образы. Кино для исследователя — инструмент философской логики. Делёз настаивает, что кино не является способом передачи информации, а отражает мышление коллективного «зрителя», чьё восприятие сформировано кинематографом.
4️⃣ «Хичкок/Трюффо» Франсуа Трюффо.
Один из представителей французской «новой волны» Франсуа Трюффо был не только кинорежиссером, но и критиком и теоретиком. На книгу об Альфреде Хичкоке его вдохновили повторяющиеся вопросы журналистов о том, почему он и его соратники, режиссеры «новой волны», восхищаются Хичкоком и считают его представителем авторского кино, ведь он режиссер коммерческий и снимает жанровые фильмы. В основу книги легли интервью, которые Трюффо взял у Хичкока, в общей сложности пятьдесят два часа бесед. В «Хичкок/Трюффо» автор опровергает понятие «низкого» жанра, раскрывает психологизм фильмов Хичкока, его новаторство и способность вовлечь зрителя в свой нарратив. На примере картины Хичкока «Окно во двор» (1954) Трюффо объясняет, что фильм, кажущийся простой детективной историей о Гринвич-Вилладж, может оказаться высказыванием о природе самого кинематографа.
5️⃣ «За спинами наших картин» Люка Дарденна.
Удивительно глубокая, откровенная и сложная (но отнюдь не специализированная) книга — собранные воедино дневниковые записи, которые младший Дарденн вел с середины 1990-х, когда из не слишком известных европейских режиссеров братья превратились в едва ли не самых влиятельных авторов XXI века. Здесь показан весь процесс рождения фильма, от проблеска замысла до финального воплощения; есть секреты профессии, есть философские и филологические наблюдения. А еще — отсылки к литературе, политике, живописи, архитектуре и театру: эрудиция Люка Дарденна сравнима только с внятностью его мысли и слога.
🧐 | ЭСТЕТ
Кино стало неотъемлемой частью нашей жизни. Сегодня трудно найти человека, который ни разу не смотрел фильм. Но понимаем ли мы то, что видим на экране? Для тех, кто стремится замечать новые детали, понимать режиссёрский язык и разбирать подтекст диалогов, мы подготовили подборку книг к Международному дню кино. Эти книги помогут глубже понять кино во всех его аспектах. Камера, мотор, поехали!
Режиссер, историк кино и лектор РАНХиГС Данила Кузнецов любит кино и прекрасно в нем разбирается. В своей книге он увлекательно рассказывает, как ведется работа над фильмом, объясняет, в чем задача каждого члена съемочной группы, объясняет тонкости создания сюжета и образов героев. Также автор вспоминает интересные факты об истории киноиндустрии и помогает обратить внимание на важные детали и начать глубже понимать режиссерский замысел.
Кинорежиссер, сценарист и продюсер Сидни Люмет работал с Одри Хепберн, Марлоном Брандо, Аль Пачино и другими селебрити. Он знает все о кино. Как выбирается сценарий? Репетируют ли актеры? Как снимают массовые сцены? А драки и перестрелки? Из его книги ты узнаешь секреты киношедевров и сколько мастерства и сил в них вложено. Автор рассказывает не только о работе звезд, но и о людях, чьи имена часто остаются за кадром, — о гримерах, ассистентах, каскадерах и других. Познавательно и с юмором!
Книга Делёза — философское исследование феномена кино.
В эссе исследователь основывается на работе «Материя и память» другого философа — Анри Бергсона. В «Материи и памяти» Бергсон развивает теорию образов, на которой Делёз строит свою работу. Философ рассматривает кино как единство двух образов, в честь которых названы оба его тома: «образ-движение» и «образ-время». В «образе-движении» философ заключает, что приёмы монтажа (например, крупный план или смена ракурса) больше влияют на понимание того, как устроено человеческое восприятие и мышление, чем теоретические попытки объяснить кино. В «образе-время» Делёз показывает, что понимание кино нельзя сводить к речи героев (более того, он настаивает, что языка кино не существует), но можно считать его невербальные образы. Кино для исследователя — инструмент философской логики. Делёз настаивает, что кино не является способом передачи информации, а отражает мышление коллективного «зрителя», чьё восприятие сформировано кинематографом.
Один из представителей французской «новой волны» Франсуа Трюффо был не только кинорежиссером, но и критиком и теоретиком. На книгу об Альфреде Хичкоке его вдохновили повторяющиеся вопросы журналистов о том, почему он и его соратники, режиссеры «новой волны», восхищаются Хичкоком и считают его представителем авторского кино, ведь он режиссер коммерческий и снимает жанровые фильмы. В основу книги легли интервью, которые Трюффо взял у Хичкока, в общей сложности пятьдесят два часа бесед. В «Хичкок/Трюффо» автор опровергает понятие «низкого» жанра, раскрывает психологизм фильмов Хичкока, его новаторство и способность вовлечь зрителя в свой нарратив. На примере картины Хичкока «Окно во двор» (1954) Трюффо объясняет, что фильм, кажущийся простой детективной историей о Гринвич-Вилладж, может оказаться высказыванием о природе самого кинематографа.
Удивительно глубокая, откровенная и сложная (но отнюдь не специализированная) книга — собранные воедино дневниковые записи, которые младший Дарденн вел с середины 1990-х, когда из не слишком известных европейских режиссеров братья превратились в едва ли не самых влиятельных авторов XXI века. Здесь показан весь процесс рождения фильма, от проблеска замысла до финального воплощения; есть секреты профессии, есть философские и филологические наблюдения. А еще — отсылки к литературе, политике, живописи, архитектуре и театру: эрудиция Люка Дарденна сравнима только с внятностью его мысли и слога.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2👍2🔥2