Клуб хотел, чтобы я ушёл летом, эта мысль прочно засела у меня в голове. Я говорил об этом боссам, но, думаю, им просто не хватило смелости принять такое решение.

Со стороны руководства ощущалось нечто вроде: «Если ты уйдёшь, мы особо не расстроимся». Мне от этого очень больно. Даже не столько больно, сколько грустно

«Грех жаловаться, я получаю отличные деньги, но разница в зарплате, разумеется, колоссальная. Но мною двигало не это. Если однажды доведётся поиграть в Саудовской Аравии – значит, буду играть там.

Конечно, образ жизни изменится, дети будут видеть солнце – после шести лет манчестерского холода и дождей. Я буду выступать в растущей лиге, бок о бок с признанными мастерами.

Я мог бы уйти, как делают многие: встать в позу и заявить, например, «хочу на выход, тренироваться не буду, просто отпустите меня за 20-30 миллионов евро, чтобы в другом месте мне платили больше». Но я так никогда не поступал. Я не считал себя вправе так делать, ведь чувствовал к клубу всё ту же эмпатию и привязанность».