Так всё-таки турки — враги или друзья? Турция купила около 160 000 тонн угля из Донецка и Луганска 👏

По данным журналистов Reuters, с начала года турки сделали заказов более чем на 14 000 000 долларов. Сейчас Турция — самый крупный покупатель угля из этих регионов, на нее приходится 95% поставок.

Турция покупала уголь не напрямую, а через подставные фирмы по всему миру, но никто особо не скрывался. Официальных комментариев пока не последовало, так что скажем мы: в очередной раз турки пытаются усидеть на двух стульях для собственной выгоды. Так к ним и нужно относиться.

Реальная смерть

В самом начале прекрасного новогоднего фильма «Реальная любовь» авторы заявляют: любовь повсюду, надо только уметь ее видеть, и предлагают перенестись в аэропорт, где родные и близкие люди встречаются после долгой разлуки. Война — это тот же аэропорт, только ровно наоборот: здесь мы постоянно разлучаемся с друзьями и товарищами, одни уезжают в госпиталя, другие уходят в вечность. Смерть и ее младшие сестры — боль, страдание, увечье — повсюду, надо только уметь их видеть.

Как на фронте относятся к смерти, ранениям? Для тех, кто на войне достаточно давно... нет, нельзя сказать, что ранения и смерть товарищей безразличны. Но они — часть нашего бытия изо дня в день, мы не имеем права как-либо оплошать, поддавшись сильным чувствам.

Представьте мир, в котором на самых обычных работах шанс смерти или увечья такой же, как на войне, и это никого не удивляет.

Вот приходите вы на работу, спрашиваете:
— А где Валя из отдела закупок, да и кладовщика Васю что-то не видно?
— А ты что, не знаешь? Вали больше нет, за нее Настя, а Вася тяжело поломался, наверное, его месяца три не будет. Зато вернулся Коля, помнишь, его полгода назад выбило из колеи, он восстановился и выглядит как будто даже лучше...

И вы на несколько минут позволяете себе помрачнеть, погрустить о Вале, посочувствовать Васе, а потом быстро собираете себя в кучу, идете и работаете в полную силу с теми, кто пришел им на смену. Потом придет время для воспоминаний, визитов на кладбище и звонков в госпиталя, а пока — только работа.

Представили? Вот такова наша работа. Ранения и смерть — часть этой работы, досадная помеха, которая способна остановить отдельных людей, но не сможет одолеть наше общее дело. Риску в неравной степени подвержены все, кто находится вблизи передовой, для снижения этого риска делается всё возможное, но исключить его нельзя. И он просто становится фактором работы, суровой действительностью.

К этому, наверное, нельзя до конца привыкнуть, но с этим, оказывается, можно жить.